Сначала Змея почувствовала удар, потом что-то противно-мокрое под пятой точкой, и только затем отважилась открыть глаза. Прямо перед ней на фоне бескрайнего голубого неба парило пернатое существо, отдаленно напоминающее человека. На покрытой легкими перышками морде хищно щелкнул массивный клюв, а полные ярости глаза злобно сверкнули, уставившись куда-то под ее ноги. Волшебница сглотнула, затем медленно перевела взгляд вниз и тихо, но проникновенно выругалась. Оказывается, она гордо восседала в полутораметровом гнезде по пояс измазанная содержимым раздавленных яиц.

— Ну, ззздравствуй, здравствуй, изззбранная! — мрачно выдавил из себя небесный «человек» и опустился на край гнезда.

В то же время на «Плато Бессмертия».

Ворон ощутил, как вытянувшееся струной тело мягко опустилось на ровную поверхность. Полежав немного неподвижно, мужчина открыл-таки глаза. Моргнул, затем еще раз и еще, после чего со вздохом признал, что стекло перед носом и яркое небо с плавающими в нем полупрозрачными сущностями — вовсе не плод его воображения. С усилием спихнув руками крышку, темный маг сел и огляделся. Широкое каменное плато было сплошь утыкано столбами, на которых висели цепи, держащие такие вот прямоугольные коробки из прозрачного стекла, и внутри некоторых из них клубился светящийся туман. «Некромант в гробу?» — мысленно удивился Ворон, такого расклада он не мог представить даже в самой безумной своей фантазии.

— Иссссбранный, — порывом ветра пронесся над ним тихий шепот. — Ты пришел, иссссбранный, — разносилось по воздуху, в то время как навстречу гостю полетели сразу три бестелесные сущности. Сотканные из тумана и света, они меньше всего напоминали смертных людей.

В то же время среди «Пустыни Покаяния».

Акула упал на живот и по инерции проехал еще около метра. Скользя по ощутимо горячей поверхности он пытался притормозить хаотичными движениями рук, отчего «заезд» по песку со стороны напоминал «заплыв».

— Папа, это лыбка? — раздался детский голос прямо над головой морского ведьмака, скрытой акульей маской.

— Это наш избранный, — ответил густой бас.

Гость посмотрел вверх и с омерзением уставился на простирающуюся перед ним пустыню, группу низкорослых существ с головой замотанных в пыльные, выгоревшие до бесцветности тряпки и странных животных, похожих на карликовых верблюдов.

В то же время на территории «Пламенной долины».

Волку размышлять и озираться было некогда. Пятки пекло даже сквозь толстую подошву зачарованных ботинок, поэтому он скакал, как дикая помесь козла и кузнечика. Любой бы запрыгал, очутившись посреди озера еще не совсем остывшей лавы. Вокруг «сцены», спешно покидаемой иномирным гостем, стояли мускулистые, сутуловатые существа и с мрачным интересом наблюдали за ним. Они были лысые и черные, не то от природы, не то от толстого слоя сажи. В руках эти дикари держали копья с каменными наконечниками. Короткие юбки из заткнутых за пояс заячьих шкурок смотрелись бы забавно на их голых телах, если бы не внушительные габариты этих самых тел.

— Туги-дуги, избранный! — проговорил самый крупный воин, глядя сверху вниз на все еще подпрыгивающего на месте Волка. — Что значит: добро пожаловать к нам!

Адель сидела с идиотским выражением на кошачьей мордочке и задумчиво смотрела на розовый рассвет чужого мира…. Смотреть по сторонам ей совершенно не хотелось — от созерцания бездушного совершенства, царящего вокруг, становилось не по себе. Фея чуть поправила мешочек с металлическими шариками, приятно холодящими ушибленный нос, и с тоской глянула на рассказчика.

Не демон — эльф!

А почему так странно выглядел? Так в костюме каком-то диковинном был, скафандр называется. Из материала необычного сделан? Ну и что?! Зато от заразы всякой защищает (о том, что под «заразой» имели в виду ее, девушка естественно не подумала). Лупоглазый слишком? Да не то, что бы сильно… просто глаза большие! Вот под их форму и размер на шлеме стекла и подобраны. И наросты эти странные на нем тоже обоснованны: два под уши, один — под сложенные валиком волосы. Причем, чем крупнее валик, выпирающий пузырем на затылке, тем больше им гордится остроухий! Роскошные длинные волосы, как поняла Ада — больная тема для данной расы во всех мирах. Ну, а «лягушачьи лапки» оказались банальной данью моде, которую местные эльфы… то есть техноэльфы, как они сами себя называли, чтили и уважали. И беспросветная зелень на металлических поверхностях, окружавшая несчастную фею, тоже была продиктована модой.

Свой уродливый шлем остроухий оратор снял после того, как девушку осмотрели санитары в белых комбинезонах и сообщили, что она в безопасности. Или безопасна… фея, едва приведенная в чувства, не расслышала толком их диалог, хоть отдельные слова и поняла, что ее несказанно обрадовало. Языковой барьер с местными жителями был бы последней каплей для ее близкого к истерике состояния. А так… хоть пообщаться можно без проблем. Впрочем, общаться ей как раз и не пришлось, ибо говорил только эльф, а она просто сидела и слушала, даже не пытаясь вставить слово в его вдохновенную речь.

— …и тогда появилось пророчество, — продолжал вещать худосочный повелитель металла, фанатично сверкая своими раскосыми глазищами, — что придут к нам избранные, и добудут они для нас артефакты, спрятанные в Храме Богов. И перестанет этот Храм быть неприступным, и сможем мы, наконец, поделить земли, к нему прилегающие. По чести и совести, конечно…

Адель вздохнула, перевела взор со своего просветителя на металлический кактус с шурупами вместо иголок и вздохнула еще раз. Затем посмотрела на фикус похожей сборки и поморщилась, обнаружив на нем маленькое создание, похожее на крупную бабочку со стальными зубами, лапками такого же качества и ровными пластинами крыльев за спиной. Существо (если механическую тварюшку можно так окрестить), тихо звякало челюстями, методично уничтожая остатки настоящего листа, который непонятно где раздобыло. Ведь на нескольких десятках метров фея не ощущала ни одного живого растения. Зато наблюдала целую оранжерею их металлических копий.

— На границе, избранная, ты встретишься со своим первым союзником… — продолжал эльф.

Адель рассеянно слушала, иногда кивала, иногда странно улыбалась, и все чаще поглядывала на розовые облака за высоким окном. О том, что у Духа Тритэры странное чувство юмора — девушка подозревала, но что оно настолько странное — она и предположить не могла. Все игроки попали к разным народам, и именно ее — цветочную фею этот проклятый шут закинул в царство холодного металла, где живыми только эльфы и были, да и те какие-то кукольные. Слишком хрупкие, слишком смазливые, слишком пафосные и слишком зацикленные на своем величии.

А впереди Аделаиду ждала настоящая охота за артефактами. Если откинуть кучу бесполезных подробностей, которыми изобиловала речь рассказчика, суть задания девушки сводилась к следующему: добраться до границы техноэльфов с их ближайшими союзниками. Встретить там другого избранного, который временно будет ее напарником, затем вместе с ним пересечь «Смешанные леса», перебраться через «Озеро Терпения» и попасть, наконец, на остров, из-за которого сцепились целых восемь рас. Точнее сцепились они не только из-за этого, но участок земли в центре озера жаждали заполучить в первую очередь из-за каких-то особых свойств местной почвы. Вот только сделать это без помощи избранных противники не могли. На вершине острова располагался Храм Богов, семь скрижалей которого делали это место магически неприкосновенным. Ни один местный не мог ступить на его территорию, зато иномирные гости — вполне.

Воинствующие силы делились на два основных лагеря — это означало, что у феи, в конечном итоге, будет целых три компаньона (что радовало), и еще четыре противника (а вот эта информация удручала). Причем по договору между расами союз должен сохраняться до дверей храма, а дальше… на усмотрение избранных. В том, что остальные решат убрать друг друга с пути, девушка не сомневалась. После выходки Змеи и сделки с Барсом она поняла, что бескорыстие и любовь к ближнему — мало сочетаются с Тритэрой и ее участниками. Поэтому особых надежд на то, что так называемые союзники будут ей помогать и в храме, Адель не питала. Однако сдаваться и падать духом она не собиралась. Да и сбежать поскорее из этого металлического царства ей хотелось и очень.