Попытавшись найти ответ, взглянув на Филиппа, Мария поняла, что это бесполезно. До сих пор привязанный к скамье, захлёбываясь в собственном ужасе, он был совершенно обессилен от обезвоживания. А переведя взгляд на своего фамильяра, её забило ознобом. Прежде ей ещё ни разу не доводилось видеть на его лице подобное выражение пустоты. Как и тогда, Михаэль был закован, но теперь в нём не осталось ничего, хотя бы отдалённо напоминающего о прежнем свободном духе.  Из чёрных ран на груди вытекала смола, а по запястьям неторопливо бежала кровь. Безвольно опущенная голова… Ничего не выражающие, затуманенные карие глаза, были прикованы к каменному полу.… Ни одной эмоции… Они все были абсолютно стёрты с его лица. Марии показалось, что в этом мужчине больше нет жизни, что её безжалостно вырвали из него.… Такой ужасающий холод и смерть исходили сейчас от Михаэля, что её сердце сжалось от боли. Стараясь совладать с собой, испытывая такой водоворот эмоций, что мог уничтожить её в одно мгновение, Мария отвела от него взгляд.

– С возвращением в реальность девочка. Тебя не было с нами практически три дня. И я уже понадеялась, что от увиденного ты сама наложишь на себя руки. Ведь, если умирает сознание, то тело превращается в опустошенный сосуд. Но похоже, что твоя выживаемость на удивление сильна и это впечатляет. Ты цепляешься за жизнь, словно одичавшая кошка.

– Нет… Этого не может быть…

– Вижу, тебе пришлась по вкусу эта иллюзия, – усмехнулась Лилит, наслаждаясь видом своих поверженных врагов. – Андрас очень умел в подобных вещах, ведь является одним из первых потомков Ambrahara – великого архидемона обмана. Но то, что она оказалась столь правдоподобной – твоя заслуга. Видишь ли, не он внушает тебе её, своей властью, он заставляет твой собственный разум обманывать самого себя. Воистину прекрасно то, как детально сплетается каждая иллюзия в изысканный обман – становясь произведением ювелирной работы.

– А! – зарычала Мария от отчаяния и гнева, уже не в силах сдерживаться. – Хватит! Хватит играть с нами! Просто покончи со мной и забери Ригард! Он ведь лежит прямо перед тобой!

– Как не прискорбно, – подобрав меч, Лилит протянула его ей, присаживаясь напротив, – но Ригард нельзя так просто забрать у действующего владельца. Ведь только в его руках он обладает силой поражать демонов и ангелов подобно простым смертным.

– Тогда почему же Михаэль может использовать его силу?!

– Да потому что сейчас вы с ним одно целое, разорванное напополам. Плохо же ты слушала урок Неги, милая. Его душа хранится в твоём теле, а сам он «рождён» в этот мир из твоей плоти, а потому существует лишь две возможности получить Ригард. Первая: если он будет добровольно передан, вторая: если его хозяин умрёт. Видишь ли, для меча нет разницы,  кто именно из вас двоих его использует. Но есть в том, кто от него отрекается, и кто из вас умирает. Вот только обоюдного отречения я не получу, а вот убить одного из владельцев – уже проще. Так как он воспринимает вас в переплетении контракта то, расторгнув его, вы перестанете быть для Ригарда хозяевами. Но твоего милого демона убивать нам не позволено, а по отношению к тебе – совершенно скованы руки. Пока ты принадлежишь Михаэлю –  другим демонам тебя не тронуть. Но и на это есть лазейка. Мы этого сделать не можем, а вот он сам  – вполне способен. Теперь Михаэль обладает тобой и, как бы нелепо это и не казалось, но фамильяр единственный из демонов кто способен убить своего контрактора. Это конечно неприятно, ведь влечет к разрыву контракта и потери своей телесной оболочки, но что есть, то есть. Михаэль, конечно, не так-то и прост, но мы всё же смогли его надломить, и сейчас, он именно в том состоянии, чтобы даже и не подумать перечить мне. Отрезанная на эти дни от реальности, ты позволила мне довести желаемоё до заветного конца. Я украла его у тебя милая девочка, твой фамильяр так одурманен, что не в силах противостоять моим словам, – довольно улыбнувшись, Лилит взмахнула руками, и тени из всех углов храма непроглядной вереницей потянулись к Михаэлю, скрывая ото всех взоров. – Не подобает воину вступить в схватку в подобном виде!

Бешеное биение сердца оглушало Марию не позволяя услышать произносимых слов. Сейчас её беспокоило только одно – что происходит с Михаэлем? Но когда мрак рассеялся, она увидела того крепко стоящим на ногах, облачённым в тёмные доспехи со слегка качнувшимся за спиной тёмно-алым плащом. Чёрные волосы стали невероятно длинными, а глаза сохраняли всё тоже безжизненное выражение. В этот момент Михаэль совершенно не походил на того мужчину, который когда-то мог позволить себе подшутить над ней, улыбнуться, разозлиться.… Нет. Сейчас перед ней стоял живой труп лишенный всего человечного. Лишенный души… Лишенный эмоций… Лишенный всего – чем когда-то обладал…

От подобного вида Марию забило ознобом, от которого легко можно было лишиться чувств. Внушаемый Михаэлем ужас – пробирал её до самых костей. И этот всепоглощающий страх ни с чем нельзя было сравнить. Это был самый настоящий животный ужас страх от того,  что ей довелось встретиться лицом к лицу с настоящим демоном.… С самой его демонической сущностью, которой прежде не было ни в Лилит, ни в одном другом встреченном ею чудовище.

– Я отпускаю тебя девочка. Но, тебе придётся заслужить свою свободу. Подними Ригард и сразись с Михаэлем. Только победив, ты сможешь покинуть это место, – возникшие из тени Андрас и Нега подошли к Лилит, заняв место около своей госпожи. Верёвки, что прежде крепко связывали Марии руки, растаяли, позволяя взять меч и принять вызов.

– Убей её, Михаэль!

– Помолись со мной, Мария, – неожиданно произнёс он, не меняясь в лице.

Не зная как поступить, она кивнула, даже сама того не осознавая.

– Господь – Пастырь мой....

– … я ни в чем не буду нуждаться. – подхватила следом за ним.

– Он покоит меня на злачных пажитях…

– и водит меня к водам тихим....

– …подкрепляет душу мою,

– направляет меня на стези правды ради имени Своего.

– Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла…

– … потому что ты со мной.

– Аминь.

Как только было произнесено последнее слово, Михаэль обнажил меч, нанося первый удар. Несмотря на то, что ей все же удалось остановить его практически у самого плеча, а лезвие клинка всё равно вошло в плоть. Каждый следующий удар оказывался куда суровей предыдущего, сдерживать которые, было практически невозможно. А о том, чтобы атаковать не шло и речи. Задыхаясь, выбиваясь из сил, Мария старательно продолжала защищаться. Несколько раз увернувшись, она попыталась занести на него клинок, но её соперник блокировал их, прежде чем созревал очередной удар.

«Невозможно. Его невозможно победить. Михаэль не даёт мне ни малейшего шанса на выпад. Я уже начала уставать, а он всё также непринуждённо рубит меня. Скоро я не смогу стоять на ногах и тогда… он меня прикончит.… Почему же я так слаба? Почему у меня совсем нет сил? Прежде я могла расправляться с демонами, даже не задумываясь о том, что это может составить подобные затруднения. Так почему же сейчас всё иначе? Из-за того что он так силён или же потому что я больше не могу черпать из него силу? В чём же причина? В его чистокровности или же в отсутствии связи между нами? Нет, я ведь до сих пор являюсь носителем печати, а значит что и связь между нами сохранена. И именно поэтому Андрас и заставил меня поверить в другую реальность».

– Что? – не сдержалась Лилит, когда Мария остановила его меч, прежде чем тот приблизился. – Как она смогла отбить его? Быть этого не может!

Сумев предвидеть и остановить этот выпад, девушка немного ускорилась, сумев ответить собственной атакой. Защищённый доспехом, Михаэль стал неуязвим ни для каких ударов кроме колющих и «сотрясающих». Но, если для последних у Марии не было нужных сил, то для первых, Михаэль даже не позволял приблизиться на необходимое расстояние. Из-за чего ей постоянно приходилось защищаться.

«Руки ломит. Ещё немного и я не смогу удержать Ригард. Осталось понадеяться только на то, что он проявит неосмотрительность и ослабит защиту. Это и будет мой единственный шанс нанести хоть какой-нибудь удар, а до этого момента, я должна продержаться так долго, как это только возможно, – последний выпад чуть не вывихнул Марии кисть. Его сила оказалась воистину чудовищной. Сдержать ещё один, подобный этому – было невозможно. – Похоже, что у меня больше нет времени. Остался один единственный шанс, в противном случае мне придет конец».