Всем хорошо известно имя английского мореплавателя того времени — Фрэнсиса Дрейка (около 1540–1596). И хотя этого работорговца, пирата и адмирала едва ли можно назвать первооткрывателем, его все же следует здесь упомянуть, поскольку он указал британцам путь в Тихий океан, то есть сделал то же, что Оливер ван Норт для голландцев. Он убедил своих соотечественников в том, что, несмотря на широкое покровительство, искать выход в Тихий океан следует не через Северо-Западный или Северо-Восточный проходы, а активно пробиваться к Южной Земле уже проторенными маршрутами. И действительно, подлинной целью его рискованного предприятия был не столько грабеж испанских судов, следовавших из Перу и Мексики, сколько поиск Южной Земли, интерес к которой необычайно возрос после того, как в 1572 году в Англии узнали об открытии Соломоновых островов. Фрэнсис Дрейк, который уже во времена каперских плаваний в Вест-Индию проявил качества отличного моряка и отчаянного человека, в декабре 1577 года на «Пеликане» покинул Плимут и в сопровождении еще четырех кораблей вышел в море. Два из них он потерял у восточного побережья Южной Америки. Трем оставшимся кораблям удалось всего за шестнадцать дней пройти Магелланов пролив. Именно там флагманский корабль получил свое, ставшее позднее широкоизвестным, название «Золотая лань». Суеверное предчувствие моряков, считавших, что корабль ни в коем случае нельзя переименовывать, кажется, подтверждалось. Бушевавшие в южной части Тихого океана штормы пустили ко дну один из кораблей сопровождения, со вторым была потеряна связь. Потом выяснилось, что он был вынужден вернуться в Атлантику. Течения отнесли «Золотую лань» к пятьдесят седьмому градусу южной широты. Корабль крепко держался в водах бесновавшегося океана, о котором Дрейк писал: «Некоторые называют его Тихим океаном, но для нас он оказался скорее Бешеным»⁷³. В подобных условиях у капитана не было большого желания продолжать поиски Южной Земли. Впрочем, ему все же удалось сделать открытие: «Дальние отроги… этих земель находятся вблизи пятьдесят шестой параллели. За ними в южном направлении не видно никакого континента или полоски суши, повсюду лишь Атлантика и Южное море, сливающиеся воедино в этом гигантском и ничем не затмевающемся просторе». Эти слова вдохновили Схаутена и Ле-Мера и придали им силу и мужество, чтобы свершить задуманное.

То, что последовало за этим, оказалось весьма характерным для первых британцев, попавших в Тихий океан. Это был симбиоз истории политических преступлений и истории географических открытий. Дрейк безнаказанно грабил испанские города и селения на Американском континенте, а также испанские суда. После захвата только одного галеона «Какафуэго» в его руки попало двадцать шесть тонн серебра, сорок килограммов золота и тринадцать ящиков, доверху набитых золотыми изделиями и драгоценными камнями. Понимая, что на обратном пути его может ожидать возмездие со стороны испанцев, Дрейк принял решение возвратиться на родину, обогнув Северную Америку с севера.

Дрейк берет на абордаж «Какафуэго». Гравюра того времени

По-видимому, ему удалось подняться до южной оконечности острова Ванкувер, но неблагоприятные погодные условия вынудили его пересечь Тихий океан. Миновав Индонезию и обогнув мыс Доброй Надежды, он вернулся в Англию, где в апреле 1581 года королева Елизавета I посвятила его в рыцари прямо на палубе «Золотой лани», бросившей якорь в Дептфорде. Новоиспеченный сэр Фрэнсис Дрейк стал национальным героем. Банкирам, финансировавшим его плавание, была возвращена сумма, превышавшая ссуженный ему капитал в сорок семь раз(!). Из поколения в поколение передавалось, что Дрейк доставил в Англию золота, серебра и драгоценностей на сумму полтора миллиона гиней. (Для сравнения скажем, что «Грейт Гарри», корабль-исполин, построенный по распоряжению Генриха VIII, обошелся в восемь тысяч семьсот гиней.) «Золотая лань» была оставлена в Дептфорде и превратилась в место паломничества англичан. Со временем судно прогнило и разрушилось, и из его останков, помимо прочего, сделали роскошную кафедру для Оксфордского университета. А его капитану было суждено уже в чине адмирала участвовать в 1588 году в разгроме «Непобедимой армады». В 1596 году, когда Фрэнсис Дрейк умер и цинковый гроб с его останками был опущен в море близ Портобелло, английский флот еще раз одержал победу над испанским.

В 1600 году Елизавета I впервые предоставила широкие полномочия и привилегии британской Ост-Индской компании, а семь лет спустя в Новом Свете появилось первое постоянное английское поселение — Джеймстаун. С этих пор английские корабли стали бороздить воды всех морей земного шара. Так, вскоре после Дрейка в Тихий океан попали Томас Кавендиш (1586) и Ричард Хокинс (1594). Но затем в течение длительного времени ни один аглийский корабль, за исключением «Свипстейкса», которым командовал Джон Нарборос (1670), не заходил в Южное море, что в известной степени соответствовало завету Дрейка. Англичане хорошо усвоили, что грабить уже существующее намного прибыльнее, чем исследовать неведомое, да при этом еще оказаться пойманным с поличным, как это случилось с Хокинсом. Поэтому британцы долгое время вели борьбу с португальцами и голландцами за богатства Индии и Восточной Азии.

Толчком к возврату англичан в Тихий океан снова послужила пиратская акция. В 1680 году триста тридцать каперов, во главе которых стояли капитаны Бартоломей Шарп и Джон Коксон, совершили нападение на Панаму, а затем пересекли центрально-американский перешеек. Слово «капер» может вызвать некоторое недоумение. С одной стороны, каперы ничем не напоминали тех лихих героев, которые появились на киноэкранах несколько столетий спустя и которые только тем и занимались, что брали на абордаж испанские галеоны, а также зарывали клады в землю или выкапывали их. С другой стороны, они не представляли собой и орд искателей приключений, для которых не существовало никаких законов. Они были просто-напросто буканьерами (флибустьерами)⁷⁴ — членами четко организованной группы людей, истинную деятельность которых современная литература недооценивает и зачастую дает о ней искаженное представление. Буканьеры не были просто каперами, то есть «охотниками» за золотыми слитками. Как добропорядочные буржуа, они еще и торговали вяленым мясом. Единственно правильным, но избитым литературным стереотипом, соответствующим их образу, является представление об их жестокости, отваге и бесстрашии. Правда, и в этом отношении они, вне всякого сомнения, могли бы разочаровать своих нынешних восторженных поклонников.

Тот человек, который на рубеже XVII–XVIII веков настойчиво направлял интересы британской общественности в Южное море, тоже практически не имел ничего общего с распространенным представлением о пирате. Речь идет об Уильяме Дампире (1652–1715). Буканьер, пират, человек, совершивший кругосветное плавание на паруснике, капитан английского военно-морского флота, писатель и гидрограф, он вырос в деревне. Дампир был сыном крестьянина-арендатора из Йовиля, находящегося в графстве Сомерсет. После смерти родителей, видимо, нужда заставила его уйти в море. Он служил на кораблях, плававших к берегам Ньюфаундленда и в Ост-Индию. В 1672 году Англия вела борьбу против Голландии, и Дампир принял участие в двух крупных морских сражениях, но затем по болезни ушел из флота.

К тому времени британцы уже владели крупной колонией в Вест-Индии, и Дампир пытался работать мелким служащим колониальной администрации на одной из плантаций в Карибском море. Но в конечном счете он вновь завербовался на торговое судно и в августе 1675 года отправился на нем к буканьерам, рубившим лес на берегах залива Кампече. Дневник, который Дампир вел в течение всего плавания, длившегося тринадцать недель, не только свидетельствует о литературном таланте автора, но и содержит блистательное описание побережья полуострова Юкатан. Полная лишений, но вольная и приносящая прибыль жизнь буканьеров, вне всякого сомнения, произвела на него сильное впечатление. Уже на следующий год он нанялся к ним на работу в качестве лесоруба. Заработав приличную сумму, Дампир осенью 1678 года возвратился в Англию, где вскоре женился. Но уже в самом начале следующего года он вновь отправился в карибские воды. На этот раз, по-видимому, уже в качестве торговца лесом. И вновь он оказался у буканьеров. В 1680 году Дампир с группой людей, о которых мы уже упоминали, через Панамский перешеек перебрался на Тихоокеанское побережье.