Несмотря на проявленные выносливость и терпение, несмотря на присущую ему исключительную эрудицию, Уильям Дампир в среде буканьеров все же оставался малоприметным человеком. С нашей точки зрения, это никак не свидетельствует против него.

Наоборот, это в какой-то степени может объяснить, почему он позднее оказался никудышным капитаном: руководить другими людьми он никогда не жаждал, да, очевидно, и не был на это способен. Дампир принимал участие в разграблении Санта-Марты и захвате испанских судов. Однако после неудачного нападения на Арику среди его сообщников возникли разногласия. В итоге Дампир вместе с капитаном Эдмундом Куком и пятьюдесятью товарищами возвратился в Карибское море, присоединился к французским корсарам и какое-то время жил в Виргинии⁷⁵. В августе 1583 года там появился Эдмунд Кук, уже успевший снарядить корабль, на котором он намеревался обогнуть мыс Горн и напасть на новые испанские владения на Американском континенте. Вероятнее всего, они заранее договорились о встрече, во всяком случае. Дампир незамедлительно нанялся на судно.

Во время плавания обнаружилось, что корабль Кука слишком мал, и пираты направили парусник к берегам Западной Африки. Там у побережья Сьерра-Леоне они захватили датский корабль, имевший на борту тридцать шесть орудий, и нарекли его «Бачелорс делайт». В 1684 году они вновь появились у тихоокеанского побережья Америки. Это было последнее плавание капитана Кука. После его смерти командование кораблем взял на себя тот самый Эдвард Девис, загадочные острова которого позднее пытался найти Якоб Рогтевен. Объединившись с капитанами других каперских судов, в том числе с Чарлзом Сваном, они с переменным успехом грабили испанские поселения. В августе 1685 года Дампир перешел на корабль Свана «Сигнит», поскольку ему хотелось, как указывается в одной из его книг, поближе познакомиться с мексиканским побережьем. Возможностей для этого у него было более чем достаточно, так как Сван в течение почти пяти месяцев тщетно подстерегал испанские корабли, которые должны были плыть из Манилы. Потом «Сигнит» пересек Тихий океан и в мае 1686 года появился у острова Гуам.

Затем последовала шестимесячная стоянка на Минданао, где команда корабля вела праздный образ жизни. В конце концов безделье и праздность всем надоели, однако решение о том, чтобы продолжить плавание, было принято далеко не единодушно. Сван и три дюжины преданных ему людей в один прекрасный момент обнаружили, что часть команды вместе с кораблем исчезла. Пропал и Дампир. Рассказывая о том плавании, Дампир оправдывает свое поведение тем, что оно в конечном счете пошло на благо географии. Но Сван и все оставшиеся с ним, по-видимому, были другого мнения. Очень скоро коренные жители острова всех их перебили. А исчезнувший корабль тем временем продолжал плавание от Тайваня к Австралии и вписал еще одну страничку в историю географических открытий. В январе 1688 года Дампир и его спутники высадились на одном из островов архипелага Буканьеров⁷⁶ у северо-западного побережья Австралии. Они были первыми англичанами, высадившимися здесь. Их впечатления от увиденного — усеянная дюнами и практически безводная полоса прибрежной суши и жалкие обитатели тех мест — ничем не отличались от впечатлений голландцев. Но с литературной точки зрения записи, сделанные Дампиром, обладали исключительной силой воздействия. Надо полагать, что именно они вдохновляли Джонатана Свифта, когда тот описывал еху, обнаруженных его героем Лемюэлем Гулливером на острове у южных берегов Австралии.

Подобно капитану Гулливеру, попавшему в страну гуигнгнмов и еху, Уильям Дампир после возникшей на корабле смуты оказался на незнакомом берегу где-то на Никобарских островах. Правда, с ним были трое его товарищей и несколько жителей Азии, которых наняли в качестве подсобной рабочей силы. На построенном рыбачьем каноэ робинзоны преодолели сто двадцать километров и добрались до Суматры. Подспорьем в этом полном лишении плавании по штормовому морю им служил карманный компас. Отдохнув от перенесенных невзгод, наш герой занялся торговлей, которая помогла ему добраться до индийского порта Мадрас, а затем и до Индокитая. Лишь в сентябре 1691 года он вернулся в Англию. Все его состояние в тот момент — это татуированный малаец, которого он хотел выставить на обозрение, и дневники.

Несчастный малаец вскоре умер от оспы, но дневники оказались тем состоянием, которое принесло солидную прибыль. Дампир начал писать, и это получалось у него весьма талантливо. Материалы он мог брать из своего прошлого, отливавшего всеми цветами радуги. Его стиль четок и достоверен. По словам Биглхоула, «в условиях семнадцатого века у него сформировались взгляды, свойственные восемнадцатому столетию. Чудеса не были в его вкусе. Он предпочитал наблюдать и описывать природу во всех ее проявлениях: растения, животных, приливы и отливы, ветры или образ жизни разных племен и народов. Для своего времени он проявлял на редкость малый интерес к золоту и пряностям и, что самое удивительное, к собственному обогащению».

Уильям Дампир

Уже через два года вышли в свет четыре издания «Нового плавания вокруг света». Этот труд Дампира произвел сенсацию, причем с полным основанием. Любой человек, с предубеждением раскрывавший эту книгу, вскоре оказывался очарованным глубокой проницательностью, редкой наблюдательностью и удивительной способностью автора вызывать бурю восторгов. Через некоторое время Уильям Дампир опубликовал еще два тома своего замечательного труда. В них он описывал плавание к Тонкинскому заливу и в Мадрас, а также все пережитое им за время жизни среди буканьеров, рубивших лес на берегах залива Кампече. В 1699 году вышли в свет его «Рассуждения о ветрах» — вполне научная работа, посвященная одной из областей метеорологии, в те годы практически не изученной и не освоенной. Она была издана как раз в то время, когда его бывший «коллега» Амброуз Коули глубокомысленно заявлял, что разговоры о женщинах, если их заводят на борту корабля, якобы вызывают шторм.

Между тем Уильям Дампир стал вхож в лучшее общество. «Новое плавание вокруг света» он посвятил президенту Королевского общества, организации, подобной академии наук в других странах. «Рассуждения о ветрах» по вполне понятным причинам были адресованы первому лорду Британского адмиралтейства. Правда, когда книга вышла в свет, ее автор находился уже далеко в море…

Книги Дампира вновь возродили желание направить суда к берегам Южной Земли. В ее существовании уже не сомневались. После возвращения Фрэнсиса Дрейка одна из крупнейших знаменитостей того времени, известный картограф Герард Меркатор, писал Абрахаму Ортелию о своих сомнениях в том, что привезенные каперами сокровища захвачены ими в испанских владениях, скорее всего их доставили из какой-то сказочно богатой и неведомой страны. Пока еще точно не было известно, где ее следует искать, но опубликованные в Лондоне (1694) путевые заметки Тасмана, особенно его описания Новой Зеландии, казалось, создавали реальный образ призрака Южной Земли. Вспомнили также и о «Земле Пепис» (на самом деле это были открытые еще в 1592 году Фолклендские острова), впервые увиденной в южной части Атлантики в 1684 году и ставшей известной благодаря описаниям капитана Коули, считавшего ее мысом Южного континента. Как и голландцы в случае с «Землей Штатов», британцы полагали, что, обнаружив этот остров, они открыли мыс Южной Земли, выступающий в Атлантический океан.

И вот нашелся подходящий человек, причем в нужное время. Им оказался Уильям Дампир — опытный мореплаватель, обладавший талантом исследователя и давно вынашивавший планы будущих географических открытий в Южном море. В частности, он предложил провести на двух кораблях разведку тех участков суши, которые должны простираться от Южного полюса в Атлантический, Индийский и Тихий океаны. Для этого он намеревался сначала обогнуть мыс Горн, пройти на север вдоль остававшегося все еще неизвестным восточного побережья Новой Голландии (Австралии) и исследовать водные пространства вокруг Новой Гвинеи, но только гораздо тщательнее, чем это сделали его предшественники. С небольшими оговорками можно утверждать, что этот план Дампира скорее соответствовал планам научных, чем политических кругов. Когда граф Галифакс, президент Королевского общества, представил Уильяма Дампира первому лорду адмиралтейства, последний проявил известную заинтересованность. Но очень скоро обнаружилось, что поддержка проекта со стороны адмиралтейства весьма относительна.