О внешности жителей Таити Кук сообщает то же, что уже было известно от других мореплавателей. Однако он различает два типа людей: относительно малорослых темнокожих, к которым принадлежат в основном «манахуне», и статных светлокожих «хуи арии», представителей знати. Бросающаяся в глаза разница теперь объясняется следующим образом. «Хуи арии» прибыли когда-то на остров, покорили исконное население и захватили его земли. Внешность тех пришельцев стала идеалом таитянской красоты. Превыше всего у таитян ценилась светлая кожа, и было даже высказано предположение, весьма правдоподобное, что именно это обстоятельство сыграло важную роль в том восторженном приеме, какой оказали таитянки европейским морякам. Кстати, чары южной идиллии доставили немало забот и Куку: незадолго до отплытия два солдата морской пехоты Клемент Уэбб и Сэмюел Гибсон убежали со своими избранницами в горы, и Кук сумел заполучить их назад только после того, как взял в плен «королеву» Пуреа, вождей Тутеха и Тепуа и вместе с другими заложниками доставил на «Индевор». Для Уэбба и Гибсона любовное приключение закончилось двумя дюжинами плетей. Что касается островитян, то Куку удалось опять, в который раз, вернуть их расположение.

В дневнике Кука можно найти сведения почти обо всех проявлениях материальной культуры полинезийцев. Например, там говорится о материи из луба (тапе), употреблявшейся для изготовления одежды и циновок. Сырьем для нее служила кора деревьев, в частности произраставшего повсюду на острове хлебного дерева. Кору тщательно очищали, отделяли луб и замачивали его в воде. Затем вымоченный луб били колотушками, во много раз увеличивая его первоначальный размер. С помощью крахмального клейстера куски материи склеивали друг с другом, добиваясь нужной длины, или исправляли погрешности, возникшие во время обработки. Конечный продукт вне зависимости от исходного материала отличался высоким качеством, не был ни ломким, ни шершавым. Кук сравнивает самый лучший сорт тапы с тончайшим хлопчатобумажным полотном. Нанесенные на материю узоры очень украшали ее, кроме того, часто красилась и вся материя, причем предпочтение отдавалось красным, коричневым и желтым тонам.

Taпa с рисунком. Острова Самоа

Не менее тщательно Кук изучил и подробно рассказал об изготовлении лодок, оружия, орудий труда, способах обработки полей, общественном укладе и о религии островитян, хотя о ней он узнал очень немногое. Он восторгается мастерством строителей лодок, смелостью моряков, многие из которых могут назвать не менее семидесяти островов, лежащих в округе. А однажды Кук оказался перед «удивительным творением индейской архитектуры» — «аху» из Папары, строением девяностометровой длины, которое поднималось вверх ступенями на высоту до пятнадцати метров. Оно превосходило даже «марае» — место культовых обрядов и захоронений — и было сложено из базальтовых и известняковых тесаных блоков, подогнанных друг к другу каменными топорами и отшлифованных коралловым песком. У подножия строения земля была выложена плитами, на которых стояли «фата»-алтари, заваленные жертвоприношениями.

Аху из Папары. Рисунок конца XVIII века

Хотя многое еще надо было осмотреть, нельзя было забывать, что лорды адмиралтейства считали Таити лишь промежуточным пунктом экспедиции. В сопровождении множества лодок с балансирами, в которых сидели островитяне и пытались превзойти друг друга в громогласных сетованиях и причитаниях, «Индевор» 13 июля 1769 года покинул бухту Матаваи. После посещения близлежащих островов Хуахине и Раиатеа в том же архипелаге, а также Руруту в группе островов Тубуаи, Кук повернул на юг навстречу легендарному континенту. Он продвигался до сороковой параллели, а затем приказал повернуть на запад, так как никаких признаков большой суши не было. «Я отказался от своего намерения… ибо паруса и рангоут могли получить такие повреждения, что мы вообще не смогли бы продолжать наше плавание». Значит, увиденные спутниками Уоллиса вершины гор были не чем иным, как свинцового цвета облаками, которые низко над горизонтом гнал пассат и которые обманули не одного моряка, плававшего в Тихом океане. В последние дни сентября, однако, появились совершенно определенные признаки земли: плавающие обломки деревьев, водоросли, тюлень. 6 октября двенадцатилстний юнга Николас Янг первым из европейцев заметил землю. Это было восточное побережье Новой Зеландии. Под баком и на кормовой палубе царило веселье: Ник получит обещанный в качестве вознаграждения галлон⁹¹ рома. «Это определенно континент, который мы ищем», — радостно записал Джозеф Банкс, но капитану, явно не такому восторженному, было лучше знать, что это за земля.

Англичане пристали к берегу в устье реки Ваипоуа недалеко от сегодняшнего Гисборна. Первые же встречи с местными жителями повергли их в уныние, так как островитяне оказались воинственными и враждебными. Куку и его спутникам несколько раз едва удалось избежать судьбы, постигшей людей Тасмана. Однажды, после того как пришлось убить троих маори, чтобы самим спастись от смерти, Кук записал: «Убежден — гуманные люди, не испытав всего, что выпало на нашу долю, осудят меня за стрельбу». Чтобы избежать столкновений с местными жителями, Кук решил в дальнейшем производить измерения береговой линии с корабля, но у мыса Киднапперс маори попытались украсть мальчика. (Это был слуга Тупиа, таитянина, покинувшего на «Индеворе» родину, чтобы познакомиться с чудесами Европы.) Опять пришлось стрелять, опять погибли два или три островитянина.

Только когда Кук у мыса Тернегейн повернул к северу, все изменилось к лучшему. И хотя воины появлялись еще не раз, швыряли камни и выкрикивали свое чистосердечное приглашение: «Хаере май, хаере ки ута хеи пату аке!» («Идите к нам, идите на берег, и мы убьем вас нашими пату». Пату — это были палицы, по форме напоминавшие мечи, сделанные из твердого дерева, костей китов или нефрита), их легко можно было разогнать холостыми выстрелами. Последующие высадки на берег дали возможность Куку описать внешность и образ жизни исконных жителей Новой Зеландии: «Жители этой страны сильные, худые, хорошо сложены, подвижны, обычно выше среднего роста, особенно мужчины. Кожа у них темно-коричневого оттенка, волосы черные, бороды жидкие и тоже черные, зубы белые. Те, у кого лица не обезображены татуировкой, обладают довольно приятными чертами. У мужчин обычно длинные волосы, зачесанные наверх и связанные на макушке. У некоторых женщин волосы распущены по плечам (особенно у старых), у других коротко подстрижены… Местные жители, по-видимому, отличаются прекрасным здоровьем и долголетием. Многие старики и некоторые туземцы среднего возраста… татуируют лицо черной краской, но мы видели нескольких человек с татуировкой и на других частях тела: на бедрах, ягодицах. Обычно на тело нанесены переплетенные спирали, причем рисунок очень тонкий и красивый… Женщины вводят черную краску под кожу на губах. Как мужчины, так и женщины иногда красят лица и тела красной охрой, смешанной с рыбьим жиром». Что касается пищи населения, то она «не отличается разнообразием: корни папоротника, собачье мясо, рыба, дикая птица — главные ее виды, ибо здесь не разводят ямса, таро и бататов. Местные жители приготовляют пищу так же, как и туземцы островов южных морей: они жарят собак и крупную рыбу в ямах, вырытых в земле; мелкую же рыбу, птицу, моллюсков варят на костре». А натуралист Джозеф Банкс саркастически заметил, что они «питаются исключительно рыбой, собаками и врагами». И действительно, англичане неоднократно встречали доказательства того, что маори не пренебрегали мясом врагов, но, видимо, их побуждал к этому не голод, а скорее традиция.