Затем Кук обогнул северо-восточную оконечность Австралии и открыл то, что испанцы в течение полутора веков хранили в своих архивах: Новая Гвинея отделяется от Австралии судоходным проливом. В октябре 1770 года англичане достигли Батавии — долгожданного форпоста европейской цивилизации. Но «королева восточных морей», окруженная низменностями и болотами, потребовала от экспедиции страшного выкупа — за время плавания от Батавии до мыса Доброй Надежды тропическая лихорадка и дизентерия унесли жизнь четвертой части экипажа. Оставшиеся в живых 12 июля 1771 года прибыли на родину. У Англии есть много оснований восхвалять всех их и человека, заметившего в одном из писем, адресованных адмиралтейству: «Несмотря на то что открытия, сделанные в ходе этого плавания, не были значительными, они все же таковы, что могут привлечь внимание ваших светлостей, и хотя я потерпел неудачу в попытке отыскать Южный континент, вряд ли, впрочем, существующий… я уверен, что мне не поставят в вину отсутствие именно этого открытия».

Вряд ли можно выразиться скромнее.

Как уже говорилось, в ходе первого тихоокеанского плавания Кука Банкс, Соландер и их спутники собрали несколько сотен образцов растений, около пятисот видов рыб, полтысячи видов птиц, несчетное количество экземпляров насекомых, улиток и других беспозвоночных. Вместе с тысячью тремястами рисунками, сделанными Паркинсоном, картами и зарисовками в дневниках участников экспедиции это был огромнейший материал, вызвавший в научных кругах не только восторженный интерес, но и исключительное воодушевление. Георг Форстер очень метко охарактеризовал царившую тогда обстановку, записав: «Кука вскоре после его возвращения назначили руководителем второго исследовательского плавания. Если первую экспедицию породил небесный феномен, то сейчас это был результат счастливого выполнения задания, на него возложенного. Результат настолько успешный, что вызвал даже в верхах новый прилив энтузиазма в расширении знаний по эмпирическим наукам». Тем не менее «в верхах» не упускали из виду, что в южных частях Мирового океана еще достаточно неисследованных пространств, где могла бы находиться заманчивая Terra australis.

Граф Сандвич, тогдашний первый лорд адмиралтейства, впоследствии друг и почитатель Кука, полностью согласился с выводами кругосветного мореплавателя, получившего к тому времени чин капитана третьего ранга, которые тот изложил в судовом журнале по окончании тихоокеанского плавания. Кук считал, что необходимо снарядить новую экспедицию в южную часть Тихого океана и попытаться воспользоваться тем ветром, который впервые использовали Тасман, Висхер и Дампир, то есть плыть в восточном направлении. В этом случае представлялась возможность проверить, что скрывается за очертаниями берега, увиденного французом Буве в 1739 году в южной части Атлантики на границе дрейфующих льдов, — остров или материк. После этого можно было бы поплыть к южному берегу Новой Голландии и наконец пополнить запасы топлива, воды и провианта на Новой Зеландии. А если затем пересечь Тихий океан до мыса Горн в предельно высоких широтах, то можно будет либо натолкнуться на Южную Землю, либо, если ее не существует, вернуться с пассатом назад к островным группам, уже известным из предшествовавших плаваний, уточнить их местоположение и тем самым завершить исследование южной части Тихого океана. Кроме того (к этому выводу Кук, вероятно, пришел после крушения на Большом Барьерном рифе), плавание должно осуществляться двумя кораблями.

Он опять выбрал «угольщики» из Уитби: «Резолюшн» водоизмещением четыреста шестьдесят две тонны и «Адвенчер» водоизмещением триста сорок тонн с командами соответственно из ста двенадцати и восьмидесяти одного человека. Оснащены суда были щедро, осмотрительно… и энергично. Кук писал в дневнике: «… все учреждения [морской службы] сделали все возможное для оборудования обоих шлюпов. Все необходимые приказания и распоряжения были даны, и все необходимое и полезное отпускалось без промедления по моей просьбе». Весной 1772 года министерство продовольствия передало экспедиции, кроме всего прочего, около шестидесяти тысяч фунтов сухарей, более семи с половиной тысяч четырехфунтовых упаковок вяленого мяса и четырнадцать тысяч двухфунтовых, почти две тысячи фунтов сала, двадцать тысяч фунтов квашеной капусты, тысячу четыреста галлонов крепкого спиртного и тридцать галлонов морковного сока. На борт были взяты птица, овцы, быки и многие другие четвероногие. Та агрессивная коза, что уже плавала в Южном Море с Уоллисом, на сей раз была избавлена от лишений третьего кругосветного плавания и беззаботно щипала траву на лугу одного из лондонских предместий. На шее у нее красовалась серебряная перевязь, а сама она была облечена правами пенсионера военно-морских сил. Поскольку предполагалось, что плавание будет проходить не только в солнечных широтах, то на этот раз к оснащению экспедиции была добавлена теплая зимняя одежда, переносные печи, ледовые якоря. Нечто совершенно новое скрывали четыре полированных деревянных ящика, осторожно доставленные на борт перед самым выходом в море. Это были морские хронометры, шедевры английских мастеров точной механики Кенделла и Арнольда.

«Резолюшн». Акварель Генри Робертса

Во главе научного штата экспедиции на сей раз стоял немецкий натуралист Иоганн Рейнгольд Форстер, взявший в плавание своего семнадцатилетнего сына Георга. Форстеры принадлежали к той многочисленной плеяде европейских ученых, соблазненных британскими буржуазными свободами того времени и развитием науки в век технической революции, которые решили заниматься научной деятельностью в Великобритании. Участие в экспедиции сыграло очень важную роль в дальнейшей судьбе Георга Форстера. Будущий демократ из Майнца и «немецкий якобинец» по окончании плавания написал бесценную книгу «Плавание вокруг света» — великолепное произведение, где в равной степени заменательно показаны и природа и общественные отношения. Наряду с Форстерами в научный штат были включены астрономы Уильям Уолс и Уильям Бейли, а также художник Уильям Ходжес. «Резолюшн» вел Джеймс Кук, «Адвенчером» командовал Тобайас Фюрно, когда-то второй помощник на «Дельфине» и, как выяснилось во время болезни Уоллиса, достаточно опытный, чтобы вести корабль самостоятельно. Ему были подчинены офицеры Артур Кемп, в прошлом участник плавания Байрона, и Джеймс Барни, позже выпустивший в свет выдающуюся книгу об истории открытия Южного моря. Первого помощника Кука звали Роберт Паллисер Купер (этот способный моряк был родственником друга и покровителя Кука Хью Паллисера), второго — Чарлз Кларк. Среди гардемаринов встречались имена, впоследствии ставшие известными. Например, имя Джорджа Ванкувера, которому в 1772 году было всего пятнадцать лет и который в конце столетия продолжил и успешно завершил исследование западного побережья Северной Америки.

Танцующие новозеландцы. Литография XIX века

Ну, а как обстояли дела с менее именитыми членами команды? По всей вероятности, их мало привлекала многолетняя экскурсия в антарктические воды на границу известного мира. Во всяком случае, девяносто пять матросов, из ранее завербованных в плавание, дезертировали. Только к середине года записи в судовых ролях стали определеннее. Среди тех, кто отправился в плавание на корабле «Резолюшн», был и бывший солдат морской пехоты, дослужившийся до капрала, Сэмюел Гибсон, чей медовый месяц на Таити кончился когда-то так плачевно. На сей раз его примеру последуют другие. Он же больше не даст повода для недоразумений и даже, наоборот, станет доверенным лицом Кука, так как во время своих любовных похождений научился изъясняться на языке местных жителей.