Пока они вели свой таинственный разговор (попутно привлекая к нему новых (немногочисленных) участников (которых (останавливаясь на тайных перекрёстках земной жизни Нижнего мира) ожидал и призывал (по их появлении) к своему служению Михаил)) - они, медленно двигаясь по тайным лабиринтам катакомбной Церкви (оставленным им в наследство прежними служителями её (уже взошедшими на небеса своей души)), успешно миновали все ловушки официальной церкви (расставленные прежними служителями церковной иерархии (уже опустившимися в адские сферы своей души (и даже - своего тела)) для своих последователей). Сердца каждого из последователей Михаила замирали от ужаса и страха - когда они (вольно или невольно) заглядывали в эти чёрные зияющие воронки, вихревыми потоками уносящиеся в преисподню (куда есть множество входов, и откуда нет ни одного выхода).

Когда они дошли до самого конца этого страшного пути, и уже видны были пределы новой земли и нового неба - дорогу им неожиданно преградила Ангельская стража (из Ангельского Пограничного Легиона, - бывших святых катакомбной Церкви - а ныне входящих в Ангельский чин и несущих охрану пределов новой земли и нового неба Души Автора-сына).

Все, шедшие с Михаилом, остановились, - с удивлением глядя на Архангела - начальника Ангельского Пограничного Легиона. Это был их проводник (а также: человек из подземного перехода, Возница Огненной Колесницы... Старец, Отец, Автор), - только теперь он был подобен Архангелу. Прежде все (идущие за ним) - видели его одинаково; теперь же все (пришедшие с ним) видели его по-разному: одни - излучающим свет и любовь спасителем; другие - источающим гнев и ярость стражем закона. И те, и другие - трепетали перед его величием и могуществом, - но первые трепетали от радости; а вторые - от страха.

Видя это, начальник Ангельского Пограничного Легиона повернулся к ним спиной стал на колени - и, вознеся свои руки к Небу, стал молиться. Его примеру последовали и Ангелы, окружающие его. Вслед за ними на колени опустились и все, вновь прибывшие.

Неожиданно Небо раскрылось - и все увидели (в разную степень своего духовного зрения) Яркое Ослепительное (но не ослепляющее) Солнце (Которое заполняло Собою всё Небо). Лучи Этого Солнца были подобны живым Крылатым Существам - в одно мгновение наполнившим всё пространство и время нового Неба и новой Земли. И в это же мгновение все, вновь прибывшие, оказались как бы подхваченными Этими Крылатыми Существами и перенесёнными вовнутрь огненной сферы - в центре которой и было Это Яркое Ослепительное Живое Солнце...

...(Ставшие в одно мгновение частицами Этого Живого Солнца, вновь прибывшие уже не увидели - как вдруг на небосводе Нижнего мира (утратившего уже достоинство Души) погасло Солнце (а вслед за ним - и Луна), - и мир этот стал стремительно опускаться в преисподню Тела (где время и пространство были сжаты до предела; и куда не достигал уже не только единый замысел Авторов (отца и сына) - но и Животворящий Промысел Божий); и далее (всё более закручиваясь - раздираемый криками, стонами и воплями) - стремительно понёсся во тьму внешнюю (которая и есть - смерть))...

Впрочем, это не была смерть, - это был сон - подводных и подземных свойств Души на небесах Тела... До момента, - когда чувства, их породившие, станут Творцами (со-Авторами новых Замыслов) - и разбудят их для новой жизни, в новых неведомых мирах новой неведомой Души...

Круг 45.

Дуга 141.

Когда в Нижнем мире Души произошло это последнее (и самое страшное (для оставшихся под водой и ушедших под землю)) разделение; и разделение это уже вошло в необратимую фазу (недосягаемости для замысла Автора-сына), - Автор-сын вдруг в ужасе подумал о том - что он забыл о некоторых своих героях (тех, что были (выражаясь словами Откровения апостола Иоанна Богослова) "ни холодны, ни горячи"). Боясь, что они (будучи живы) остались среди умерших "второй смертью" в уносящейся в преисподню Тела нижней части (подводном и подземном мирах) Нижнего мира Души - он уже намеревался вернуть (на некоторое время) повествование к точке, предшествовавшей второму разделению Души, и сам отправиться на их поиски, - как вдруг в полумраке своего (слабоосвещённого) кабинета (в своём старом земном доме (из которого он уже собирался перебираться в свой новый дом - на своей новой земле)) он заметил две (робко переминающиеся с ноги на ногу) человеческие фигуры, за которыми едва просматривалась ещё и третья.

_ Вы - кто? _ спросил он тревожно.

_ Мы - из вашей книги... из третьего Круга... _ проговорил один из них. _ Я - из третьей Дуги... а вот он (указал он на второго) - из четвёртой... о нас там говорится - до седьмой Дуги включительно... Правда, там мы были под другими фамилиями...

_ О нас ещё говорится в Круге тридцать втором... _ добавил второй из них.

_ Да, _ подтвердил первый из них. _ В сто шестой и в сто седьмой Дугах... а также - о нас упоминается в некоторых других местах вашей книги... мы - из ваших второстепенных героев...

_ Так вы, наверное - Пименов и Баженов? _ больше обрадовался, чем удивился, Автор-сын.

_ Истинно так, ваша светлость... Тут, правда, с нами ещё Петров увязался, _ проговорил Баженов, выводя вперёд третьего. _ Он своего сына разыскивает. Достал уже нас тут с Пименовым. Он и раньше не в себе был; а как сын его пропал вместе со своей женой - так и вовсе умом тронулся... Говорит - сын его вместе со своей женой улетел на Огненной Колеснице...

Пименов и Баженов хитро усмехнулись, а Петров недовольно потупился.

_ Ну, слава Богу! _ облегчённо вздохнул (и даже всплеснул руками) Автор-сын. _ А я вас ищу... Хотел уже сам идти вас разыскивать. Несколько раз пересматривал тех, кто ушёл со старой земли с Михаилом - а вы как сквозь землю провалились. Вы где были?

_ Истинно так, ваша светлость, _ (будто не своими словами) проговорил Пименов. _ Мы там и были.

_ То-есть, как это? _ больше испугался, чем не понял, Автор-сын. _ Как вы туда попали!?

_ Дак, обыкновенно попали, ваша светлость, _ опять проговорил Пименов (потупив будто бы и не свои глаза (кого-то он всё напоминал Автору-сыну, - только вот - кого?)), _ по ошибке...

_ Не по ошибке - а по жадности своей... _ вдруг ввязался в разговор Баженов (тут Пименов попытался его незаметно одёрнуть - но тот только отмахнулся ("Да ладно - они и так всё знают... они же - Авторы...")). _ Мы, ваша светлость, хотели тут деньжат скосить... подзаработать...

_ Когда по Душе прошёл слушок... ну, что будто её ваша светлость опять разделять собираются... _ поддакнул ему Пименов.

_ Да... _ поддакнул ему Баженов. _ Тут как раз этот - и подвязался... Я, говорит, интурист... из Америки... Самуил Розенкрафт... интересуюсь, говорит, здешними достопримечательностями... и доллары, зараза, в нос суёт... Ну, этот Лёсик - и клюнул (укоризненно посмотрел Баженов на Пименова... и демонстративно отодвинулся от него)... Мы, говорит, как раз из туристического сервиса... специализируемся по интуристам... у вас, говорит, извините за безпокойство, доллары в каких купюрах - а то, говорит, мы берём только сотенными... Тот аж зашёлся весь... "Ах, какой рашен сервис... ах, какой практишный нарэд... Я ошен карашо вас понимайу... Мы американсын!.. тозже ветер на воздух не бросцайем... Но вам я плащу одна тысяща доллар по сто купюр... за одна нощь...". Ну, и понеслось... _ с досадой продолжал Баженов. _ Облазили с ним все сортиры и забегаловки... Его, видите ли, "ошен интерэсайт рашен клозэт энд рашен кулинар"... тьфу... Я после этого три дня животом мучился... а Лёсик, вообще, чуть не окачурился... не умер... Этот, интурист, оказался миллионером... Кто-то там его (или его отца) прокатил, из наших - так у него, значит, и случилось это стихийное бедствие... в (нашем) народе именуемое загулом...