У Бибикова был простой расчёт - что Валуев сломает себе на этом шею. Муравьёв же имел свои виды на Валуева...

_ Вы схожи с молодым государем возрастом и характером, _ напутствовал он Валуева, отправляя его на аудиенцию, _ и должны стать ему другом и соратником. Но берегитесь! Кажется, он очень самолюбив.

Обычным порядком, установленным ещё при императоре Николае 1, первым должно было докладывать Министерство внутренних дел. Но всвязи с усложнившимся положением в Крыму и необходимостью новых рекрутских наборов; всвязи с перебоями в поставках провианта и вооружения; всвязи с безобразным состоянием дорог, - первым шло Министерство государственных имуществ. Поэтому среди прочей публики, - министров, товарищей министров, директоров департаментов, а также целой армии частных просителей, ходатаев и... соболезнующих - терпеливо ожидающих своей участи и участи своих Министерств и подопечных, - Валуеву первому было предложено войти в кабинет государя...

Это были первые дни царствования молодого императора. До сих пор он находился в тени могучей фигуры своего монументального отца - поэтому с ним лично были знакомы немногие, и лишь по делам немногих комиссий. Кроме того, многие протеже Николая 1 ещё надеялись сохранить своё положение и даже свой влияние в новое царствование.

Ходили противоречивые и неосновательные слухи о сходстве, якобы, нрава Александра 2 с нравом его деда, Павла 1 - который ещё на памяти некоторых из ныне здравствующих категорически заявлял: "В России никто не имеет прав - кроме меня. Только тот и дворянин - кто говорит со мной, и пока говорит со мной!..".

Поэтому, когда адъютант Александра 2 явился за первым из присутствующих в приёмной, - одни благословляли его; другие - себя; третьи находились в состоянии нервного оцепенения; а четвёртые... четвёртым был сам Валуев. Он твёрдо решил, - максимально использовать эту, быть может, единственную возможность - дарованную ему щедрой рукой Провидения... и Бибикова, который теперь для Валуева в одном лице совмещал: ангела-хранителя и демона-искусителя. Ну что ж, Валуев хорошо знал - с кем он вступает в борьбу, - признающую компромиссы, но не признающую слабости и трусости - борьбу за власть. Во всяком случае, первые два тайма этой борьбы с Бибиковым он выиграл, - а именно, его теперь уже открыто и все прочили на место Бибикова; и, кроме того, эта аудиенция - от которой Валуев, вопреки желаниям Бибикова, ожидал больших и благоприятных перемен в своей жизни. Поистине, случай уступает дорогу только тем - кто идёт ему навстречу...

Итак, он должен произвести на государя впечатление масштабно мыслящего государственного человека - умеющего одинаково быть верным подданным и преданным соратником; впечатление неизгладимое из государевой памяти, - чтобы - и внешность, и голос его вызывали у государя, даже спустя время, ассоциации приятного и умного общения...

Стег 11.

Когда Валуев вошёл в кабинет Александра 2 - тот стоял у окна спиной к нему и левой рукой с усилием потирал виски длинными тонкими пальцами. Вся его несколько грузная фигура была согнута в какой-то напряжённой усталости. Заслышав шаги, Александр 2 обернулся, - попутно принимая гордый и надменный вид монарха: чьё величие ещё не имеет авторитета; а власть - законной силы, - и голосом, - в котором чувствовалось больше растерянности - нежели уверенности, - коротко бросил.

_ Докладывайте.

Теперь он развернулся совершенно; и Валуев вполне смог оценить своего августейшего противника - которого ему надлежало переиграть в сложной игре аудиенции.

Императору Александру 2 было около 38 лет; хотя, имея некоторую склонность к полноте, он выглядел несколько старше. Черты лица его были правильны, но вялы и нечётки; а большие голубые глаза были довольно красивы, но малоодухотворены. Словом, его лицо было довольно правильно, но маловыразительно. И теперь, когда он принял этот надменный, - или, как он сам думал - величественный, - вид, оно было и вовсе неприятно.

Это выражение его лица перешло к нему от отца. Но если в Николае 1 оно было продолжением его натуры - то в его сыне, Александре 2, оно было лишь внешним копированием. Во всяком случае, оно производило подобное впечатление.

Валуев небыл фотографом души. И в моментальной съёмке портрета Александра 2 он смог уловить лишь несколько слабо связанных между собой физических и душевных черт... Его помпезный вид говорил в пользу его смущения. Об этом же говорил настороженный взгляд из-под непроницаемой маски величия. Грузность его тела и полнота лица означали некоторую дозу лени в проникновенном и критическом уме тонких изящных рук. Однако, чувственные губы, округлый подбородок и нежный цвет кожи (доставшиеся ему от матери) окончательно разрушали его искусственную надменность и жесткость, отдавая совершенное предпочтение его природной мягкости и доброте.

Таким образом, моментально оценив характер императора и налету создав тактику своего поведения, Валуев начал игру словами.

_ Ваше величество, _ на слове "величество" Александр 2 сел, сохраняя всё ту же маску на том же лице, _ позвольте мне взять на себя смелость и, воспользовавшись случаем, выразить глубокое и искреннее соболезнование о том горе, которое в первую голову поразило ваше величество чудовищной своей несправедливостью...

Александр 2, утомлённый своей скорбью и лицемерием своих подданных, - которые, соболезнуя, непременно хотели соблюсти приличие, но не в состоянии были выдержать тон, - попытался остановить Валуева жестом. Но Валуев, не поняв или не приняв его жеста, уже продолжал.

_ Есть ли та мера человеческого сострадания и скорби, которая могла бы измерить всю глубину вашего горя. Вместе с вами скорбит весь народ. И эта великая скорбь придаст ему новые силы; а вашему величеству - уверенность и решительность повести его за собой и сломить, наконец, грубый натиск и коварные замыслы наших общих врагов. Россия способна и обязана победить в этой справедливой войне - ибо не она развязала её; и победить - под вашим великим началом. О, это будет достойный памятник светлой памяти вашего великого отца - от его великого преемника и в скорби благодарного народа...

Такой неожиданный оборот аудиенции сразу дал свой первый результат. Под чистыми струями мягкой витиеватой речи Валуева с лица Александра 2 сошёл первый слой его недоступности; обнажив под собой первое человеческое чувство - удивление. Но не больше. С небрежной ловкостью опытного дуэлянта Александр 2 отбил удар, направленный ему в сердце; и, сделав контрвыпад, плашмя ударил Валуева по щеке.

_ Вы окончили курс лицемерия?.. Где?..

Александр 2 был способным учеником своего отца. И если Николай 1 своими вопросами, неожиданными как удар шпаги, бил в лоб - то Александр 2 бил по щекам, наотмашь.

Теперь Александр 2 смотрел на Валуева своими ясными чистыми глазами в упор, лукаво улыбаясь краешками глаз. Этот лицемер был почти его ровесник; и Александру 2 было любопытно - каким образом он попытается отразить этот удар. Он даже загадал на него... А как иначе можно найти живых в этой безкрайней пустыне, наполненной призраками и мёртвыми тенями некогда живших. Нужно перекрыть все выходы к воде - и ждать, - тогда живые сами придут - чтобы утолить жажду; а мёртвые в воде не нуждаются - мёртвым нужна кровь живых.

Для Валуева это действительно был совершенно неожиданный и совершенно незнакомый удар. И, тем более, меньше всего он ожидал его именно от императора... Ответить дерзостью на дерзость, значило бы - выйти из игры, - против этого протестовал его ум (ведь игра ещё только начиналась). Ответить восхищением на дерзость (даже и императора), значило бы - пропустить удар, - против этого протестовало его достоинство (удар своим шлепком слишком походил на пощёчину)...

Валуев умно и с достоинством принял удар. На дерзость он ответил любезностью (но больше напоминающую вызов, - в конце концов он - столбовой дворянин; и в его родословной можно найти те же имена, что и в родословной Романовых; и это ведь только случай - что теперь именно они находятся у власти).