Понимая это, Александр 2 не мог поставить себя во главе этого фальшивого триумфа, не мог радоваться этому скоплению живого мяса.

Однако, он выдержал роль до конца - с наслаждением отметив своё спокойное безразличие; словно ему вырвали из больного зуба нерв - и он теперь, не чувствуя боли, мог только скорбно понимать его неминуемое разрушение.

На самом же деле, его нервом была - его совесть; а она у него была ещё относительно чиста: перед людьми и Всевышним - ибо проклятие за безчисленные жертвы минувшего тридцатилетия уже пало на мёртвую тень его неистового отца...

Круг 28.

Дуга 93.

Когда воспроизведение повести закончилось, Серафим задумался... Серафим понимал, что повесть навеяна Петру самим Автором. А это значит, что, - помимо того, что эта повесть имеет какие-то художественные и нравственные достоинства, - она должна ещё нести в себе какую-то смысловую (или символическую) нагрузку для мира Души, созидаемого Автором... Почему Автор дал Петру эту тему? Что Автор хотел сказать этой повестью своим героям - Павлу прежде всего?..

И Серафим, войдя в состояние глубокой медитации на замысел Автора, начал распутывать эту тайну. Он понимал, что, распутав эту тайну, он поможет сразу всем - Автору, Петру, Павлу, да и всему их миру... Прежде всего Серафим задумался о том, что между героями повести и всеми ними есть какое-то подобие (может быть, это даже предыдущая попытка Автора создать свой мир). Антипатр подобен Николаю; Павел (преображённый Антипатр) - Александру. Министр тайных мыслей, Клавдий - подобен Бибикову; Генеральный Инквизитор, Ксенофонт (преображённый Клавдий) - Валуеву. Четыре героя повести, передавшие Александру письмо Герцена, подобны: ему самому (Серафиму), Тимофею, Петру и Даниилу. Впрочем, Даниилу может быть подобен князь Николай Волконский - адъютант Александра. Тогда к ним троим может быть добавлен Иоанн. Тут Серафим вспомнил о письме... Оно было написано Герценом Александру; но в физическом (телесном мире страстей и желаний) придворные не допустили его (письмо) до императора. Можно предположить, - что из-за того, что Александр не получил письма (и не стал учеником) Герцена и ему небыл открыт душевно-информационный канал общения с Герценом; а через него - и со всем остальным миром новых социальных идей, - Александр небыл твёрд и последователен в своих реформах, был прежде времени убит; а через поколение - пала династия Монархов (Романовых)... Итак (подумал Серафим), возможно вот что. Этой повестью Автор (зная, что любое прямое письмо Павлу не будет допущено до него) предупреждает нас, - что династия Павла может пасть через поколение - если мы не убедим Павла в необходимости каких-то экстренных мер. Но тогда кто играет роль Герцена в нашем мире? - уж не Автор ли? И что за послание мы должны передать Павлу? Автор, судя по всему, может появиться только в самом конце; и не намерен или не имеет права вмешиваться в судьбы своих героев - так как по Промыслу Божьему им (нам) дана свободная воля. Автор, судя по всему, может только давать какие-то советы или подсказки.

Итак, вот две главные мысли. Первая мысль - это опасность, угрожающая падением новой династии Павла 1 и приходом к власти в Душе династии - более злой и более лживой, чем была (даже) династия Антигонов. Вторая мысль - это необходимость оповещения Души об опасности; и, прежде всего - самого Павла. Но есть ещё и третья мысль (продолжал свои рассуждения Серафим), - это то, что в Душе есть силы - рвущиеся к уничтожению существующей династии (поставленной Богом). В повести, на первый взгляд - это пресловутая четвёрка друзей. Но, в действительности, это не так. В действительности, они - страждущие о России (о Русской Душе) души. Они рискуют свободой и жизнью, чтобы передать письмо Герцена императору. Но вот Валуев, поглотивший самого Бибикова и пытающийся поглотить молодого императора - вот глава или олицетворение той силы, которая стремится поглотить и всю Душу. Но кто же соответствует ему в нашем мире? И тут Серафим понял - что это может быть только Ксенофонт (или Клавдий), - министр тайных мыслей в прежнем правительстве Антипатра; а ныне - Генеральный Инквизитор. А если учесть, что должность Генерального Инквизитора (по преемственности только что организованной Инквизиции - Академии) соответствует Секретарю прежней Академии, - то совершенно очевидно - что Ксенофонт стал ещё могущественнее, чем был (Клавдием) при Антипатре. Итак, нужно передать какое-то послание... или весть... Но кто в нашем мире соответствует Герцену? Может быть - Иоанн, осуждённый прежней властью Антипатра? Тогда кто займёт его место в четвёрке? Серафим вдруг вспомнил, что Автор перед своим исчезновением говорил о старце Илии. Как будто всё сходилось. Теперь нужно было разыскать Илию. Он должен знать - что делать.

Серафим вывел в светящуюся полую сферу экран, на котором ввиде текста возникло письмо Герцена - и прочитал его сам ещё раз. Главными темами письма были: безкровное восшествие на трон Александра (таково было и воцарение Павла), требование свободы слова (но свободы слова в Душе и теперь небыло; наоборот, Инквизицией была введена строжайшая цензура; но ведь Сын Божий есть Слово - как же можно не давать Ему свободу?) и, наконец, требование свободы крестьянам (слово "крестьяне" происходит от слова "христиане" - то-есть, последователи Христа, Сына Божьего; следовательно, в Душе - как Сын Божий, так и Его последователи были лишены свободы; тогда, кто же были те - кто пытался лишить этой свободы Его и их?).

И всё же (продолжал распутывать Серафим этот запутанный клубок), что вызвало такое раздражение властей (Павла в первую очередь) в повести? Неужели - эта пустяшная и совершенно нелепая причина, - совпадения фамилии жены Герцена (которая, кстати, в повести и не упоминается) с фамилией первого известного предка династии Романовых? Нет, это только повод. Причина должна быть более глубокой... И тут Серафима осенило... Павел в образе Николая и Александра увидел себя - и испугался. Николай, - умерший "в одночас, здоровым и сильным" и потерявший всё: могущество, власть, богатство, любимую женщину - всё, чем владел в жизни. Судьба Александра ведь тоже известна. Он начнёт реформы, которые не будут доведены до конца; он даст свободу слову, которое будет обличать его и его сторонников; он даст свободу народу, которой тот не сможет воспользоваться; на него будут много раз покушаться, пока зверски не убьют; наконец, судьба и ему пошлёт настоящую любовь (к княжне Долгорукой, фрейлине его двора), но его двор (живущий на его счёт) растопчет её...

Дуга 94.

На экране (внутри светящейся полой сферы) вдруг возникла (ввиде текста) ещё одна работа Петра, которая предварялась ремаркой автора: "Когда-то я хотел и имел силы написать роман-эпопею, охватывающий период от 50-х годов 19 века до 50-х годов 20 века. Но у меня небыло на это средств; а значит - и времени, - ибо, я вынужден был тратить время на приобретение средств. Начатые главы были со временем переделаны в повесть и два рассказа (что-то со временем пропало, в том числе и архив). А предисловие к роману деть было некуда. Но и уничтожать его было жалко... (Предисловие, - уже несущее в себе закон будущего Творчества (в романе), но ещё лишённое его Божественной Благодати, - по самой сути своей природы, как нельзя лучше воплощает в себе черты всякой власти - убивающей и изгоняющей своих Творцов. Но Творчество, - в котором - Благодать Божья, - нельзя убить или изгнать законом. Наоборот, сам закон умрёт (обратившись в прах) перед Божественной Благодатью Творчества)... Поэтому я решил, - пусть это будет словесным надгробным памятником (эпитафией) любой власти - у которой хватает средств и времени на всё и на всех, кроме Творцов жизни. Ибо они - дети Божьи; и только в них Бог-Творец воплощён в Своей полноте, которую может понести земля души человеческой, - и значит - без них нет Бога и нет жизни: ни в одном из миров, предназначенных человечеству... Но Бог есть Слово, - и значит - без детей Божьих земля души человеческой будет пребывать в хаосе животных страстей и желаний... Ибо, сказано апостолом Иоанном Богословом: "В начале было Слово, и Слово было от Бога, и Слово было Бог. Оно было изначально от Бога. Всё через Него начало быть - и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нём была жизнь, и жизнь была свет человекам. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его. Был человек, посланный от Бога; имя ему: Иоанн. Он пришёл для свидетельства - чтобы свидетельствовать о Свете, дабы все уверовали через него. Он не был Свет - но был послан, чтобы свидетельствовать о Свете. Был Свет истинный - который просвещает всякого человека, приходящего в мир. В мире был, и мир через Него начал быть, и мир Его не познал. Пришёл к своим - и свои Его не приняли. А тем, которые приняли Его, верующим во Имя Его, дал власть быть детьми Божьими, - Которые: ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа - но от Бога родились. И Слово стало плотью и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его - славу, как единородного от Отца""...