Допустим, они чувствовали - что нужно делать; но как и чем... У Герцена программы действий и средств её реализации не будет даже при Александре 2. А при Николае 1, - если они все не жили ещё на средства своих крепостных - то только потому, что у них их небыло. "Колокол" (журнал, выпускаемый Герценом) вполне подходит по названию Герцену, Огарёву и их единомышленникам. Не их дело было тушить пожар - их дело было звонить о пожаре.

Итак, ни декабристы, ни петрашевцы, ни демократы, ни народники не имели - ни программы действий, ни силы для её осуществления.

Монархия, конечно - зло; но анархия - зло ещё большее. А по русскому обычаю - из двух зол выбирают меньшее. Вот и получается, - что уж лучше монархия - чем анархия.

Но как разумны законы развития общества. Всякая вновь зарождающаяся власть будет до тех пор терпеть поражение - пока не обретёт силу разрушить старую власть. Старая же власть до конца будет сопротивляться новой власти (учить её).

Монархия времён Петра подстёгивала движение России, её прогресс. Монархия же времён Николая тормозила движение России, передавая эстафету новым силам.

Ранняя старость государственности - вот первейший признак России времён Николая 1. Старая и дряхлая монархическая Россия была вся испещрена морщинами вековых потрясений, пороков и социальных болезней. Её не могли бы излечить никакие меры, - а лишь создать видимость временного излечения - чтобы затем впасть в ещё более тяжёлый кризис. Новая же, иной социальной устроенности, Россия была ещё ребёнком. Она ещё нуждалась в игрушках реформ. Её ещё утешали сказки о добрых царях. Её ещё наказывали за непослушание и неприлежание каторгами, ссылками и репрессиями. Она ещё не окончила гимназии правительственных переворотов и цареубийств. У неё ещё не сложилось мировоззрение народной власти; её настольной книгой, её идолом, её запретным плодом был ещё Фурье...

Итак, умер Николай 1. Дотоле сжатая пружина должна была распрямиться, взорвать всё общество, перевернуть все представления... Тишина и спокойствие... и неясные слухи были реакцией на смерть Николая 1. Разве это не ещё одно подтверждение - что Николай не навязывал России никакого (ни искусственного, ни ложного) пути.

Явился император Александр 2... Чистым и незапятнанным он взошёл на престол. Доступность и мягкий характер его вселяли в людей веру и надежду - что он исцелит Россию. Тяжёлая миссия досталась ему; тем более, что он не обладал той волей - которой обладал его отец. Говорят, у него было доброе сердце, - за это можно заслужить место в раю - но не в истории. О том, попал ли он в рай - теперь трудно судить. Но в историю он попал со столькими оговорками, что, знай он это наперёд - он, должно быть, отказался бы от всех своих реформ не в середине, а в начале; или провёл бы их так (призвав в помощь духов своих великих предков) - что кости России трещали бы и до ныне.

Вообще - печальный факт "официальной" истории, - от Екатерины 2 России очень не везло на императоров и императриц - да и от Петра 1 до Екатерины 2. Все российские императоры были или "дурачки", или "пьяницы" - или, вовсе, "сумасшедшие"; а все российские императрицы (даже неприлично говорить) были "развратницами" и "самодурами". И уж, во всяком случае, все они, или почти все, были не только "невежами" и "невеждами" - но и, вовсе, "безграмотными"...

Страшно подумать - что могли натворить эти люди в России...

Между тем, ни один император (и правитель вообще, - исключая только Бога, Который, в нашем понимании власти - не есть правитель, но есть Отец и Творец наш) не способен вести куда-то не только такую великую державу как Россия, но и любое другое заурядное государство. Он может лишь идти во главе её (или его). Но и при таком своём исключительном положении он вынужден поминутно оборачиваться назад; либо посылать адъютантов узнать - куда движется Россия, - чтобы не оказаться в стороне и в одиночестве.

Он может предложить России путь. Но пойдёт ли по нему Россия - не в его власти. Даже в собственном дворце, где он полный хозяин и где все живут на его счёт, он не может добиться порядка и послушания. Что же говорить о России.

Можно только мечтать об этом - но даже желать этого невозможно.

Ни один правитель, который сколько-нибудь дорожил своей властью, не позволял себе править единолично - даже из элементарной опасности заговора оппозиции. При всякой власти всегда существуют партии и группировки, каждая из которых диктует правителю своё мнение. Борьба мнений и авторитетов приводит к каким-то другим, - может быть - усреднённым, - мнениям - которые мудрый правитель принимает и облечает законной силой (так устанавливается стабильность в государстве). Но и это ещё - не решение вопроса. Дальше это решение будет трансформировано на все слои народа, которого касается это решение. Таким образом, в окончательном своём решении оно будет гораздо отличаться от первоначального. В дальнейшем сработает обратная связь - которая будет корректировать это решение.

Бывают, и нередко, случаи - когда правитель силою своего гения навязывает или пытается навязать своё мнение. И даже, редко - это мнение воплощается. Но до тех лишь пор - пока будет находиться в поле его могущества. Чем значительнее личность диктатора - тем острее он конфликтует со своими приближёнными, тем чаще и сильнее он навязывает им своё мнение, и тем больше вреда он приносит своему народу.

Итак, в государственности действует принцип саморегуляции.

Обвиняя Александра 2 во всех смертных грехах, называя его "лицемером", "лжецом" и "трусом" - все те мыслители забывают о том, что он был колёсиком общего механизма, - пусть - золотым; но тем больше у него опасности преждевременно износиться.

Волк - хищник. Он пожирает более слабых и более болезненных животных, - а значит - более безнравственных. Но, уничтожая более слабых и болезненных животных, волк одним своим действием поддерживает общее равновесие, и здоровую сильную нравственную наследственность у вида в целом. Действия волка нельзя назвать гуманными, но можно назвать целесообразными на определённом этапе. На другом этапе, волк - это уже добрая и послушная (человеку) собака; питающаяся из рук человека и выполняющая уже иные - более высокие и сложные свои задачи... Не таков ли и правитель (перед Богом) в своей эволюции?

Вот мы и добрались до сути. Первоначальные революционные группировки были уничтожаемы - потому что были слабы и болезненны (и, значит - безнравственны). Сильнейшие из них выжили и продолжили борьбу; и обрели жизнь - победив. Крестьянская реформа была выполнена настолько - насколько была жизнеспособна, истинна и необходима.

Когда мы узнаём о событии непостижимом - мы восклицаем: "Не может быть!". Наш разум так устроен - что мы хотим отринуть неугодное (или непонятное) нам, даже если оно уже свершилось.

Где же критерий истины? Разумеется - факт свершения. Всё что свершается - то истинно (на данном этапе эволюции).

С этих позиций и надо подходить к самому драматичному, самому противоречивому, - а потому, быть может, самому гуманному и самому интересному, - императору - Александру 2. Именно потому - что он был деятельным участником своего времени; именно потому - что он шёл во главе своего народа; именно потому - что он жил и умер для своего народа и за свой народ.

Итак, истина - в свершении...

Да (прочтя эпитафию, продолжал рассуждать Серафим), если Павел увидел себя в образе Николая и Александра - то тогда, конечно, понятна его реакция. Это не говоря о том - что и его ближайший помощник, Ксенофонт, мог увидеть себя в Бибикове и Валуеве. И даже этот Петрушкин мог увидеть в Вяземском себя (а в Пушкине - Петра) - и из зависти надавить на свои редакторско-цензурные рычаги... Ну, ничего (подумал Серафим грустно, но с оттенком надежды), положимся на волю Автора. Ибо тот, кто предостерёг об опасности и открыл причины её, поможет и избежать её... Может быть, это просто всем нам испытание; так сказать, поворотный пункт судьбы каждого из нас. И если мы все сделаем неправильный нравственный вывод из истории, уже произошедшей - она повторится опять, но ещё более страшно...