Кесли предложил мне поехать в его фургоне. ®днако я хотел иметь свободу передвижения и решил следовать за ним в своей машине.

Мы выехали из опаленного каньона и повернули в сторону лагеря. Стадион, совсем недавно заполненный людьми и машинами, был совершенно пуст. Два сторожа собирали пустые бутылки и обрывки бумаги. На стоянке за трибунами я увидел бульдозер, вернее, трактор с навешенным на него ножом. Пока Кесли разогревал двигатель, я забрался на верх трибун и осмотрелся.

По поверхности океана бежали белые барашки, а над всей линией побережья на юго-востоке висела дымка, подобная ранним сумеркам. С северо-запада надвигались грозовые тучи, волоча за собой по прибрежным холмам черные хвосты дождя. Было похоже, что погода изменится.

Кесли на тракторе поехал по дороге к «хижине». Я шел следом в пыли его трактора с лопатой на плече,- которую одолжил у сторожа.

Минут через двадцать-тридцать я стоял, прислонившись к стволу сикомора, и наблюдал, как стальной нож снимает один за другим черные пласты земли. Когда глубина ямы достигла почти человеческого роста, нож наткнулся на что-то твердое с такой силой, что Кесли чуть не слетел с сиденья.

Мы спустились в яму. Несколько минут я расчищал лопатой поверхность металлической конструкции. Несмотря на покрывавшие ее пятна ржавчины, она была похожа на темно-красный «порш».

Я разгреб землю у окна машины и разбил его лопатой. Оттуда вырвался смрадный запах разложения,

В темной внутренности машины на сиденье лежало что-то, завернутое в прогнившее одеяло.

Я очистил голову лежавшего от грязи. Разложение сначала пожирает плоть, затем волосы, кости и, наконец, зубы. У Лео Броджеста все кости и зубы были целы.

Я оставил Кесли расширять и углублять яму вокруг захороненной машины, а сам вернулся и позвонил шерифу. Затем я нанес визит в дом Фреда Сноу.

К моему великому удивлению, он сам открыл мне дверь. На нем был старый коричневый шерстяной джемпер, брюки й тапочки, на босу ногу. Он сутулился, голова была опущена. По взгляду его затуманенных глаз можно было подумать, что за эти дни он постарел на много лет. Своим рыхлым грузным телом он преградил мне вход,

—- Мне не разрешается никого пускать в дом.

— Вчера вы хотели поговорить со мной.

— Я?

Казалось, он пытается вспомнить.

— Мама убьет меня, если я буду разговаривать с вами.

— Сомневаюсь в этом, Фред. Все секреты вышли наружу. Мы только что выкопали останки Лео Броджеста.

Его тяжелый взгляд надолго задержался на моем лице. Казалось, он пытается прочесть в моих глазах свое будущее. А в его глазах я прочел страх, ожидание неприятностей, связанных с прошлым.

— Так можно мне войти на минуту?

— Да.

Он пропустил меня в дом и закрыл дверь. Дышал он так тяжело, словно это стоило ему невероятных усилий.

— Вы сказали мне вчера, что похоронили мистера Броджеста. Я думал, что вы говорите о Стэнли, но вы имели в виду его отца, не правда ли?

— Да, сэр.

Беспокойным взглядом он обвел комнату, будто мать могла подслушать его.

— Я сделал ужасную вещь. Сейчас я так страдаю от этого,..

— Вы убили Лео Броджеста?

— Нет, сэр! Все, что я сделал — это похоронил его с помощью своего бульдозера. Но он был уже мертв.

— Кто надоумил вас сделать это?

— Альберт Свитнер.

Он два раза кивнул, затем посмотрел на меня, словно желая убедиться, что я ему верю.

— Альберт заставил меня сделать это,— сказал он.

— Как мог он заставить тебя?

— Я боялся его.

— У. тебя должна быть более веская причина, нежели эта.

Фред покачал головой.

— Я не хотел хоронить его. Я так разнервничался, что даже не мог управлять машиной, Альберт хотел поставить ее на стоянку, но съехал в канаву. Его поймали и опять посадили в тюрьму.

— А ты остался безнаказанным?

— На этот раз да, если не считать того, что меня уволили и посадили в сумасшедший дом. Но они не нашли ничего, что касалось бы мистера Броджеста.

— Твоя мать знает, что вы с Альбертом сделали?

— Теперь знает. Я сказал ей.

— Когда ты сказал?

— Вчера. Я уверен, что это было вчера.

— До моего прихода сюда или после?

— Я не помню.

Фред явно начал волноваться:

— Вы все время ходили то туда, то сюда. У меня от вас в голове все перевернулось. Я тогда вспомнил, как могильщики забирали моего отца.

— А когда они забирали его?

— Ну, когда хоронили его на кладбище. Помню, я слышал, как комья земли стучат по гробу.

На его глазах вдруг появились слезы.

— Так ты рассказал об этом матери до моего прихода или после?

— После, я думаю, что после этого. Она сказала, что если об этом узнает хотя бы одна живая душа, то меня засадят в тюрьму..

Он опустил свою непричесанную голову и исподлобья посмотрел на меня.

— Теперь вы отправите меня в тюрьму?

— Не знаю, Фред. А ты действительно не убивал его? И не Альберт?

Похоже, эта мысль совершенно ошеломила его.

— Зачем нам было это делать?

Я мог найти для этого несколько причин. Лео Броджест был счастлив, а они не были. Он женился на самой богатой женщине в округе. Он совратил самую красивую девушку, сделал ей ребенка, а они с Альбертом были осуждены за ее изнасилование.

Мое молчание напугало Фреда,

— Клянусь, что я не убивал его! Клянусь в этом на Библии!

На столе в самом деле лежала Библия. Он положил руку на черный кожаный переплет.

— Видите? Я клянусь на Библии! Я никогда в жизни никого не убивал! Мне даже неприятно ставить ловушки на сусликов. Я даже стараюсь не наступить на улитку. У них же у всех есть чувства!

Он заплакал. Наверное, он представил себе смерть улитки и агонию суслика. Но сквозь поток слез он все же расслышал шум машины на улице и выглянул в окно. Старый белый «рамблер» остановился у тротуара позади моей машины. Из него вышла Эдна Сноу с большой сумкой, набитой пакетами и свертками. На ней поверх брючного костюма был надет дождевик. Я вышел на улицу, закрыв Фреда в доме. Она резко остановилась, увидев меня.

— Вы соображаете, что делаете?

— Я разговариваю g вашим сыном.

— Нельзя ни на минуту оставить дом и оградить его от ваших преследований!

— Фред признался, что похоронил тело Лео Броджеста. Насколько я понял, вам он тоже это сообщил. Так что теперь вряд ли есть необходимость охранять от меня дом.

— Но это же чепуха, он просто сказал ерунду!

— Я этого не думай),— возразил я.— Мы сегодня откопали останки Лео. Точно еще не установлено, но, я думаю, он был мертв все эти пятнадцать лет.

— И Фредерик знал это и не сказал мне?

— Он сказал вам вчера, разве не так?

Она поджала губы.

—- Он рассказал мне какую-то очередную историю. Я считала, что он все это выдумал.

Глаза ее светились тревогой.

— Может быть, он сделал это, а может быть, и выдумал. Его голова вечно полна каких-то фантазий.

— Но он же не выдумал мертвеца, миссис Сноу!

— А вы уверены, что это именно капитан Броджест?

— Конечно, уверен. Его тело находилось в его же красном «порше».

— А где вы нашли его?

— Немного глубже того места, где был закопан труп Стэнли. Стэнли пытался откопать своего отца и был убит за этим занятием. Вполне возможно, что его убийца в свое время застрелил и его отца.

— И вы обвиняете Фредерика?

— Мне бы не хотелось заходить так далеко. Но если он похоронил капитана, как говорит, то он является соучастником убийства.

— Значит, его посадят в тюрьму?

— Могут и посадить.

Эдна была вконец напугана. Ее худое лицо вытянулось еще больше. Казалось, ее коснулось дыхание смерти. И тут я понял, насколько тесно она связана со своим сыном.

С минуту она стояла молча, нервно озираясь по сторонам, словно хотела воззвать к жалости своих соседей. Но поблизости не было никого, если не считать двух коричневых ребятишек, слишком маленьких, чтобы понять ее и выразить ей сочувствие.