— Ясно. Поняла. Скоро буду.

Выключив телефон, она сунула Аки в руке ближайшему из зевак-студентов — какому-то мутному типу с белыми волосами.

— К Рейко. Живо.

Рю не помнил, как его несли. Чем больше крови покидало его тело, тем сильнее он терял сцепление с реальностью. Где-то в глубине его сознания звучали слова, произносимые знакомым голосом, который он, тем не менее, сейчас не узнавал:

— Безупречный воин пользуется мечом, но не убивает других. Он использует меч, чтобы возвращать другим жизнь. Когда нужно убить, он убивает. Когда нужно дарить жизнь, он дарит жизнь. Убивая, он полностью сосредоточен; даря жизнь, он полностью сосредоточен. Не определяя, что хорошо, а что плохо, он видит хорошее и плохое. Не пытаясь проводить различия, он различает без затруднений. Ступать по воде для него всё равно что идти по земле, а идти по земле — всё равно что ступать по воде. Он достиг этой свободы и теперь никто в мире не может смутить его. Во всём, что он делает, ему нет равных.

Перед внутренним взором зеленоволосого пролетали картинки из давнего и не очень прошлого: Ноэль, тренировки разрубания предметов тамаси-гери, уроки игры на флейте… Убийства. Убийства, убийства, убийства. Он не видел их тогда, ведь убивал не он, а тэнгу. Но он видел их сейчас.

— У каждого есть острый меч, и в каждом он пребывает в совершенной полноте, — продолжал таинственный голос, — Постигшие нагоняют страх даже на Мар, а несведущих легко обманывают даже еретики. С одной стороны, когда два совершенных мастера скрещивают мечи, невозможно предсказать итог поединка. Это напоминает Шакьямуни, держащего цветок, и Кашьяпу, едва заметно улыбающегося. С другой стороны, виденье одного и понимание трёх остальных, выявление незначительных, на первый взгляд, различий, для всего этого достаточно одной лишь ловкости. Если кто-нибудь достиг этого, он разрубит вас на три части ещё до того, как вы увидите одно и постигнете три. Что и говорить, если вы столкнётесь с ним лицом к лицу?

Рю увидел… нет не увидел. Скорее ощутил всю комнату на какую-то короткую секунду. А потом он вновь видел бой с огромным онрё. Со стороны. В зелёном шторме лишь пульсирующий силуэт тенгу и гораздо более заметно пульсирующий силуэт врага, своим пульсом выдающий будущие свои действия…

— Для проявления этой великой способности нет установленных правил. Правильное действие, неправильное действие, даже небеса не могут разобраться в этом. В чём же природа этого мастерства? Древние говорили: "Когда в доме нет картины с изображением Бай Чже, привидений вообще не существует". Если человек закалил себя и постиг этот принцип, он будет одним мечом повелевать всем сущим под небесами.

Для тэнгу на самом деле не было разницы, убивать или не убивать. Рю не мог этого понять, но он чувствовал: всего один шаг отделяет это существо от того, чтобы быть абсолютно нейтральным. Но оно никогда не сделает этот шаг. Ведь в голове Рю сидит запись о том, что нужно делать в бою с мечом.

— Для проявления этой великой способности нет установленных правил, — повторил голос свою максиму, — Если великая способность этого учения откроется вам, это произойдёт спонтанно, без каких-либо закономерностей. И всё же её называют великой способностью, потому что она простирается в десяти направлениях, и нет такого места, где бы её не было хотя бы на волосок. Установленное правило — это закон или предписание. Но не существует законов и предписаний, которые способны пролить свет на действие великой способности.

Наконец, перед сознанием Рю начали проноситься события этого дня, составленные в причудливый зеленоватый калейдоскоп. Лицо зеленоволосой тревожно задергалось, а дыхание стало неспокойным.

— Эй-эй-эй! — Рейко похлопала ладонью по крыше сигма-гроба, привлекая внимание Аки, — Очнись! Очнись! Не заставляй меня будить тебя через консоль!

С большим трудом Аки открыла глаза. Она снова находилась в помещении, реквизированном Рейко под лабораторию. Над ней склонилась кошачья ками, сейчас казавшаяся совсем не страшной. Краем глаза она увидела также Тао Джун и Акиру. Того парня, который принес ее, не было.

— Ау! Аки! — позвала её Рейко и снова постучала ладонью по пластику, — Ты как себя чувствуешь?!

— Она… сказала, что обожает вкусных маленьких девочек… — проговорила "дриада", не мигая, — И застрелила меня. А еще чуть не…

Зеленоволосая начала дрожать, словно находилась на альпийской вершине.

— На кой ты вообще к ней полезла? — покачала головой ученая.

— Мои способности амагуса… — вместо ответа продолжила сообщать Аки то, что накопилось, — …ведут себя странно. Что со мной?

— По идее, сейчас они должны вести себя никак, — хмыкнула Рейко, — А "странно" — это как?

— Тогда были другие ощущения, — ответила "дриада", — Раньше такого не было. Раньше оно показывало безопасное пространство, а теперь я не понимаю, что оно показывает.

— Ну, а я не понимаю, что ты говоришь, — усмехнулась кошка, — То есть, все в порядке.

На пару секунд Аки задумалась. А потом несмело спросила:

— Что же мне теперь делать?

— То же, что и всегда, — фыркнула ученая, наконец-то отключая проектор, — Попытаться разобраться со своими способностями и переосвоить их.

— Мелисса размажет меня при следующей встрече, мне никто не поверит! — с тенью страха в голосе проговорила зеленоволосая, вцепившись левой рукой в свой послушный локон, — И что если эти изменения означают болезнь?

— Боюсь тебя разочаровать, но сейчас ты здоровая молодая девушка, — сообщила Рейко, открывая крышку сигма-гроба.

— Но так не должно быть! — воскликнула "дриада", резко садясь, — Никогда ничего не менялось раньше!

— Ага, а ещё раньше Бетти была Барри, — фыркнула кошка, — Как будто это ещё кого-то в нашем мире удивляет?

По глазам Аки стало понятно, что ей чуть не разорвало шаблон ответом. Но затем до зеленоволосой дошло, что… кошачье ками совсем не понимает её. И не видит ничего страшного в том, что ученика предали даже его способности.

— Я… побуду одна… — отстранённо произнесла она, — …где-нибудь.

С этими словами, Аки начала спешно вылезать из сигма-проектора, чуть не навернулась в процессе, так что потратила на это еще больше времени, чем если бы не торопилась. Наконец, оказавшись на полу, она сбивчиво поклонилась Рейко и, закусив губу, направилась нечётким шагом к выходу, продолжая сжимать в кулаке одну свою прядь волос.

Кошачья богиня какое-то время смотрела ей в спину, а затем решительно направилась следом. Аки не успела толком отойти от кабинета, как Рейко догнала её, обняла и опустила подбородок ей на плечо.

— Ну, расскажи мне толком, что случилось, — успокаивающе-мурлыкающим голосом произнесла кошка, — Пойдём куда-нибудь в тихое место, я налью тебе шоколадного молока, насыплю конфеток с вафельками. Ты ведь любишь вафельки?

— Да… — безжизненным голосом ответила девушка.

— Ну, зачем ты вообще пошла к Чанг? Почему не уехала подальше? Глупенькая…

Ученая провела ладонью по зеленой голове, уводя зеленоволосую прочь.

— Я думала… она ответит на мой вопрос, — тихо сказала Аки, — А вместо этого… она похожа на чудовище!

Она поежилась.

— Если план не сработает, я не знаю, что делать… А тут еще это… Восприятие в бою начинает меняться. Я даже не могу ему верить, а ведь это единственное, что меня никогда не обманывало!

— Именно поэтому тебе и стоит посещать лекции Финеллы и не спать на них, — назидательно ответила Рейко, — Если ты знаешь, когда, где, как и почему тебя обманывают, ты можешь сказать о том, какова на самом деле правда. Впрочем, если всё так плохо, я могу вернуть твою нервную систему в состояние до изменения, и тогда ты снова будешь видеть только пустоту во время схватки.

— Что? — удивилась зеленоволосая, — Но как? Это вы ее изменили, Рейко-сама?

— Конечно же, — фыркнула ученая, — Пришлось, правда, запилить некое подобие чипа Рокиа, но в любом случае, если ты не будешь видеть в бою реальности, тогда под Тампль ты точно не сгодишься.