В апреле справляется праздник святого Николая. В этот день ограничиваются тем, что украшают икону этого [святого] и читают молитвы. По происхождению этот святой был москвичом, но преставился в Иркутске[462], и, хотя с тех пор прошло более шестисот лет, его труп до сих пор не разложился и остается как живой. Эти мощи покоятся на берегу озера Байкал, [недалеко от] Иркутска. Верующие стекаются в ту местность издалека на поклонение [им].

3 марта в парке, называемом Петергоф, который находится в 27 верстах от столицы, празднуется день рождения царя-восстановителя Петра. Говорят, что там раньше жил ядовитый змей и оттуда никто не возвращался живым. Но вот однажды Петр приехал туда верхом на коне и затоптал насмерть того змея копытами коня, после чего велел разбить этот парк. В парке имеется большой пруд, а посреди пруда бьют фонтаны. Они сделаны из красивого камня в форме людей, птиц и животных, у которых изо рта, [а у людей] из сосудов, которые [они] держат в руках, бьет вода. [все] это устроено так искусно, что не выразить словами. На берегах пруда устраиваются фейерверки и зажигается много стеклянных фонарей. Само собой разумеется, что фонтаны приводятся в действие только по праздничным дням или когда [ими] приезжает любоваться императрица. Фонтаны представляют собой величественное зрелище, ибо струи воды поднимаются на высоту до 1 дзё 7 сяку.

/214/ В том же месяце бывает большое богослужение в женском монастыре, который называется монастырем Александра Невского[463] женский монастырь — это значит амадэра[464]. Построен монастырь на берегу Невы в 3 верстах от столицы. Дорога до собора (тёкугандзи[465]) напротяжении более чем двух с половиной верст выстлана посредине толстыми досками шириной в 7 сяку, толщиной около 1 сяку; на них расстилается ковер, покрываемый посредине еще белым полотном, которое приколачивается гвоздями. Только на перекрестках это сделано так, чтобы [можно было] снимать и не мешать движению. [по этой дороге] движется процессия в следующем порядке. Впереди идут по два в ряд сорок мальчиков-служек, каждый с флажком в руке, [одеты они] в красные одежды, окаймленные золотом, с широкими рукавами, [опоясаны] золотыми поясами с золотыми же мешочками, подвешенными к ним. За ними несколько десятков малых детей, одетых во французскую одежду, несут восковые свечи и кадильницы. Затем идет священнослужитель, называемый яконо [дьякон], с иконой Богоматери в руках. Вслед за ним архиерей несет на подставке золотого двуглавого орла высотой в 5-6 сунов. Это — герб государства, передающийся из поколения в поколение как государственное сокровище. На головах [орла] — царские короны, в левой [лапе] он держит земной шар[466], а в правой — скипетр, [эта вещь] очень тяжелая, поэтому архиерей только прикасается [к ней] рукой, а несет [ёе] много людей. Подол облачения архиерея поддерживают два служителя, кроме того, один служитель несет серебряный подсвечник с двенадцатью ответвлениями для свечей, другой — палку с крючком, называемую посо [посох]. /215/ [они] идут справа и слева [от архиерея]. Позади [еще] один служитель несет на подставке украшенную бриллиантами шапку. Это посох и шапка — дар императрицы.

Дальше, на расстоянии 4-5 саженей за ними, изволят шествовать императрица, цесаревич и августейшие внуки. А уже за ними идут все чиновные люди. Так эта процессия следует до собора. В соборе происходит большое богослужение.

В это время царица живет в Царском Селе, но накануне возвращается в Петербург, а в день праздника еще до рассвета отправляется к Александро-Невскому и до самого собора идет пешком. По окончании богослужения [она] сразу же возвращается прямо в Царское Село, а наследный царевич остается, чтобы проводить икону до Александро-Невской [лавры].

24 декабря бывает праздник[467] на квартире генерал-фельдмаршала. Таких сановников трое, и праздник год от года справляется поочередно у каждого [из них]. Помимо жалованья на расходы по устройству праздника они получают от императрицы содержание на 1500 человек (содержанием на 1500 человек называется сумма налога, который уплачивают в год 1500 человек, это вроде, как у нас говорится, фути[468], на столько-то человек).

Этот праздник справляется так. Из деревьев делают три горки. На них набрасывают множество камзолов, штанов, чулок, шейных и носовых платков и тому подобных вещей. Императрица тоже приезжает с утра. Поднимаются во дворец, где устраивается пир. В час овцы (2 часа дня) ударяют в сигнальный колокол, и тогда [все] — и старые, и молодые, и благородные, простые — бросаются наперебой хватать эти вещи, пока не разорят и не растащат горки. Если в том году в очередном доме, [где должно состояться празднование], произошло какое-нибудь несчастье, [празднование] переносится на следующий год.

/216/ Кодаю видел, как справляется этот праздник у Потемкина. В предыдущем году этот человек по государственным делам уезжал в Турцию, и праздник [у нега] справлялся на следующий год, когда [он] вернулся, — как раз, когда там был Кодаю,

С этого дня в течение [оставшихся] семи дней года происходят различные развлечения по случаю встречи Нового года, это называется ноой годо бурадзинко [новогодний праздник]. Во время праздников катаются по льду реки Невы, надев на ноги деревянную обувь, к нижней части которой приделываются железные полоски с загибом в форме полумесяца. Наступая на нее, скользят по льду. Конечно, [у некоторых это получается] хорошо, [а у других — ] плохо. Очень красивое зрелище представляют мужчины и женщины, когда они бегут с развевающимися по ветру разноцветными лентами, (это вроде тесьмы шириной около одного суна), вплетенными в прически. Если кто-нибудь [из катающихся] свалится, [все] громко смеются и издеваются [над ним]. В эту пору на берег реки приходят люди, которые за плату дают напрокат [такую] деревянную обувь, [кататься] приходят даже жены и дочери из благородных семейств, но они надевают деревянную обувь [еще] в карете, а потом, откинув занавеску, только выходят [из кареты] и сразу же бегут [по льду], [делается это] так быстро, что почти невозможно рассмотреть их лица.

Круглый год в каждый седьмой день бывает так называемый масукарато [маскарад]. Устраивают его в районе понтонного моста. [там] стоит большой трехэтажный дом. В нем наверху и внизу [всего] 116 комнат. Маскарады устраиваются на втором этаже. В день [маскарада] туда приходят чиновные люди, начиная от наследного царевича и августейших внуков и вплоть до простых людей. Лица у всех закрыты, все наряжены, кто как иностранец, кто как заморский дикарь и так далее. Собираются с того времени, как стемнеет, и всю ночь разгуливают взад-вперед по этому большому залу. В зале в различных местах устроены небольшие уютные комнатки, где торгуют вином, сладостями и тому подобным. Дом этот обычно пустует, и для его охраны правительство выставляет караул из солдат. Те, кто ходит на маскарады, вносят ежемесячно по пять рублей серебром. Говорят, что эти деньги идут на расходы по ремонту дома. Для чего так делается, неизвестно, но даже те, кто идет на маскарад просто посмотреть, должны закрывать лицо и изменить наружность. Кодаю говорит, что и он, когда ходил туда, всегда одевался в японскую одежду.