— Ну, как пожелаете.

Артуро напугано рассматривал своего механического близнеца, который так и не пошевелился с момента приветственного протягивания руки.

Сердце Мазони мощными ударами сотрясало грудь, адреналин зашкаливал. Не каждый день встретишь свою копию, обладающую безграничной силой.

— Представляю Вам дистанционно управляемую роботизированную модель, отражающую Ваши биометрические, речевые и двигательные особенности. Максимальный объём работ, который мы можем Вам продемонстрировать в столь сжатые сроки. Но такой демонстрации, как я полагаю, должно быть достаточно. — с этими словами Сумаи обошел Артуро, приблизившись к управляемой модели.

В руках он держал плоскую прозрачную панель, по-видимому пульт дистанционного управления. — Робот сейчас выключен. Ознакомьтесь с его строением и попытайтесь найти десять отличий от Вашего.

Всё то время, которое Артуро пришлось провести с доктором Сумаи, тот был в приподнятом расположении духа. Похоже, ничто не могло его расстроить, озаботить или вывести из себя.

Преодолев невидимый барьер, мешавший дотронуться до своей устрашающей копии, Артуро решился осмотреть эту роботизированную модель.

Но прежде попытался исправить неловкую ситуацию, в которой он оказался: — «Здесь найдется, чем прикрыть интимную часть тела моего двойника?»

В присутствии идеально воспроизведенного по его подобию клона, Артуро чувствовал себя голым, не смотря на то, что на протяжении от его пят до шеи не было не единого оголённого участка.

— Вам стринги, бикини, шорты? — не прекращал хохмить весельчак Коно, достав откуда-то из потайного отделения сканирующей кабины все названные модификации одежды.

Остановившись на шортах, и только после того, как средняя часть человекоподобной машины была прикрыта, Артуро приступил к её изучению.

«На ощупь кожа, как настоящая. Это же искусственная кожа? Не могли же они так быстро нарастить натуральную? — разговаривал сам с собой Мазони, — А чем они заменили подкожный слой? Как добились идеального рельефа мышц? А рисунок кожи, морщины, пигментация, даже старый шрам на руке.»

Всё, как две капли воды, походило на оригинал.

На округлой поверхности белка левого глаза он обнаружил две красные прожилки, оставленные лопнувшими мелкими кровеносными сосудами. Волос был такой же жёсткости и вился точно как на его голове. Все родимые пятна на местах. Ногти рук и ног имеют такую же структуру. Не найдя никаких изъянов в строении неподвижно застывшего двойника, Мазони попросил, запустить его.

Роботизированный клон ходил, бегал, прыгал, произносил несколько запрограммированных фраз, и ничто не выдавло в нём искусственного происхождения.

— Ладно, Вы убедили меня, что можете создать робота, неотличимого внешне от человека. Я даже не буду сейчас спрашивать, как Вам это удалось. Только ответьте на один вопрос. Кожаный покров ведь не натуральный? — Артуро поразили мельчайшие детали, так точно отображавшие рисунок его кожи.

— Кожный покров искусственный, восстанавливающийся, — обрадованный проявленным интересом к его детищу, доктор поделился информацией об одном из его революционных изобретений, — В случае потери кожного покрова, он восстанавливается в течение суток, как и вся искусственная подкожная структура.

— Это впечатляет, — искренне похвалил коллегу Артуро, — но остается ещё множество вопросов. Например, каким образом человеческий мозг заставит машину работать? Или другой, может быть мене важный вопрос, но всё-таки. Как психологически отреагирует человеческий мозг на такое вмешательство?

— Как раз вопрос интегрирования мозга в модернизированное тело относительно прост. Мы используем скелетную структуру, в целом скопированную из строения человеческого остова. Как Вы знаете, мозг по хитросплетению нервных волокон передаёт сигнал в мышцы опорно-двигательного аппарата, заставляя его тем самым совершать определённые движения. В нашем случае мышцы заменены на многочисленные двигатели различных конструкций, а сигнал, поступающий от мозга, расшифровывается многочисленными же микропроцессорами и приводит в действие соответствующие механизмы. В результате получаем работающую конструкцию без участия лишней плоти. Нервные узлы, нити и окончания, необходимость в которых отпадает в связи с отсутствием внутренних органов, попросту удаляются или блокируются.

А вот психологическая нагрузка, которая непомерным грузом ляжет на плечи обновлённого человека, может раздавить его как сапог муравья. Это самая большая проблема, с которой мы столкнулись, приступив к практической ассимиляции мозга и усовершенствованного организма. Так что, на сегодняшний день психологический вопрос является основным краеугольным камнем нашего проекта.

Этими словами Коно завершил свою мысль и ожидал наводящего вопроса от профессора.

— И как давно Вы начали сращивать плоть и металл? — поинтересовался Артуро, пытаясь выяснить для себя, как много подопытных прошло через руки чудо-хирурга.

— Первые успешные опыты на человекообразных обезьянах были проведены семнадцать лет назад. К непосредственной работе с человеческим мозгом мы подошли значительно позже, максимально изучив адаптационные возможности мозга приматов.

Вот уже одиннадцать лет мы практически безуспешно пытаемся заставить человеческий мозг воспринимать новую оболочку как дар, а не проклятье. Вам это может показаться странным, но обезьяний мозг практически без проблем сживается с механической конструкцией, обтянутой шерстистой шкурой.

— Почему же? — внимательно слушавший и анализировавший сказанное доктором, возразил Артуро, — Я думаю, что перед операцией по пересадке мозга приматов усыпляли. А очнувшись, они не осознавали, что их плоть и кости заменены на металлический скелет и искусственную шкуру. Всевозможные неудобства, связанные со слабой проработкой механической структуры их интеллект списал на биологические или механические повреждения. В остальном они воспринимали себя такими же приматами, как и прежде.

Человеческий интеллект выстраивает более сложные логические цепочки. Человек осознает, что произойдет с его строением в результате подобной операции. После модернизации его структурной основы он также будет знать, что коренным образом отличается от своих соплеменников. Оттого, каким образом он воспримет эти изменения в своём теле и будет зависеть его психологическое здоровье в дальнейшем.

Что происходило с Вашими подопечными?

Коно Сумаи ожидал подобного вопроса от профессора психологии, однако думал, что это произойдет позже, когда он сам разъяснит особенности взаимодействия человеческого мозга с заменяющей тело машиной.

— Учитывая, что проект финансировался армией, военные были заинтересованы в создании стойких к повреждениям бойцов. — продолжил освещать историю развития проекта Сумаи.

Возможно этого не было заметно, но Артуро скорее почувствовал, чем увидел, как осколок вселенской печали подмял под себя внутренний мир доктора.

Внешне этот крепко сбитый мужчина оставался всё тем же непробиваемым добряком не способным ощущать уколы судьбы. Он медленно двинулся в сторону сенсорных панелей, на ходу информируя Мазони о дальнейшем развитии сомнительных экспериментов.

— Конечно же, армия выделила группу добровольцев, желающих стать непобедимыми воинами. Попытка усовершенствовать солдат была самой большой нашей ошибкой.

Для одних из них участие в эксперименте означало повиновение приказу свыше, для других — игрой в суперсолдат.

Поначалу всё шло идеально. К тому моменту, когда начались проблемы, мы уже создали пятнадцать бойцов нового поколения. Эти молодые люди отличались огромной силой, безграничной выносливостью, были практически неуязвимы и имели ещё ряд преимуществ перед обычным человеком.

Пока они выполняли поставленную передними задачу стать непобедимыми воинами, их мозг был всецело занят процессами, способствующими быстрейшему достижению цели.

Эта особенность мышления военных помогла им быстро «вжиться в роль» но она же сыграла в дальнейшем с ними злую шутку.