Когда после срыва переговоров война возобновилась, то союзники без помощи римлян сумели разбить Фарнака. Поскольку окончание войны проходило без участия римлян, то это можно расценить как их недовольство действиями воюющих. Понтийский царь был застигнут врасплох, понес жестокие потери и вынужден был подписать в 179 г. до н. э. мирный договор, который обязывал его "ни под каким предлогом не ходить на Галатию, а все прежние договоры с галатами признать недействительными". Он должен был возвратить Пафлагонию вместе с выселенными оттуда жителями, а также захваченную часть Каппадокии, выплатить противникам 900 талантов контрибуции и еще 300 талантов Евмену на покрытие военных издержек. Союзник Фарнака Митридат, царь Малой Армении, обязался выплатить Ариарату IV 300 талантов. Кроме того, Фарнак вынужден был вернуть заложников и передать Евмену II город Тий, который пергамский царь возвратил Прусию II. "В договор включены были из владык азиатских Артаксия, правитель большей части Армении, и Акусилох, а из владык Европы сармат Гатал, из народов свободных гераклеоты, месембрияне и херсонесцы, наконец, кизикенцы" (Polyb. XXV.2).

Наибольший интерес представляет упоминание в мирном договоре свободных греческих городов и царей Артаксия (Арташеса), Акусилоха и Гатала. Большая часть исследователей считает, что включенные в договор греческие города принимали участие в войне[27], ориентируясь на противников Фарнака. Другие полагали, что свободные города были нейтральными[28]. Серьезным доводом в пользу дружественных отношений городов к Фарнаку было обнаружение текста его двустороннего договора с Херсонесом (IosPE. I².402) и надписи из Одесса об установлении отношений с Фарнаком[29]. В качестве доказательства этой дружбы приводят нередко пункт мирного договора, где говорится о признании недействительными всех прежних соглашений Фарнака с галатами, и делают предположение, что у понтийского царя могли быть такие же договоры с греческими городами, и частности с Херсонесом и Одессом, которые были возобновлены после их отмены но миру 179 г.[30] Однако отмена договоров с галатами имела цель прежде всего ослабить понтийское войско, формировавшееся из наемников-галатов; наличие же договоров Фарнака со свободными городами до войны могло быть только выгодно противникам понтийского царя[31] и не выгодно Фарнаку, ибо требовало от него оказания им помощи вследствие постоянной угрозы нападения скифов на Херсонес и галатов на Гераклею. Основные задачи, стоявшие перед Фарнаком, вынуждали его мобилизовать все силы на арену военных действий в Малой Азии. Если договор Херсонеса с Фарнаком был возобновлением договора, заключенного до войны, то тогда Фарнак вынужден был бы вести войну на два фронта: в Галатии и Скифии. Однако война 183-179 гг. до н. э. происходила исключительно в Малой Азии, поэтому совершенно нереально, будто в планы Фарнака входило перенесение военных действий в Крым для захвата Херсонеса и привлечения в союзники скифов[32]. Что касается упоминания в тексте двустороннего договора Херсонеса с Фарнаком обещания последнего не замышлять зла, не идти походом и не поднимать оружия против Херсонеса, то это всего лишь традиционные договорные формулировки, исключающие существование враждебных отношений, ибо Херсонес не начинал войны и ничем не угрожал Фарнаку. С другой стороны, заключение Фарнаком договоров с галатами можно вызвать тревогу у гераклеотов, так как галаты постоянно угрожали Гераклее. В подобной ситуации она должна была бы принять меры против опасного для нее союза Понта с галатами. И, наконец, Полибий ничего не сообщает о свободных городах в ходе войны[33]. Если бы союзные договоры греческих городов с Фарнаком существовали, то это не ускользнуло бы от его внимания. Вот почему нет оснований считать, что включение в мирный договор 179 г. греческих полисов объясняется либо враждебными, либо дружественными отношениями к Фарнаку, а скорее свидетельствует об их нейтралитете в ходе войны[34].

Выражение συμπεριλαμβάνειν ταῖς συνθήκαις, которое употребляет Полибий в отношении упомянутых в договоре греческих городов и царей, означает не только подтверждение договора включенными в него государствами, но ставит эти, доселе нейтральные государства на один уровень с теми, кто подписал его как участник войны. Греческий мирный договор, как правило, являлся официальным пактом о безопасности, по которому подписавшая его держава, обязывалась идти войной против нарушителя мира совместно с другими, фигурировавшими в нем государствами[35].

Расчет Рима при составлении мирного договора 179 г. заключался в том, что, если бы какое-либо государство из числа бывших воюющих установило дружественные отношения с Македонией и выступило на ее стороне в войне с Римом, которая была неизбежна, то это расценивалось бы как нарушение κοινὴ εἰρήνη 179 г. и повлекло участие в войне на стороне Рима остальных включенных в мирный договор государств. Поскольку такое опасение у Рима вызывал каждый из воевавших династов, а в особенности Фарнак как наиболее пострадавший из-за наложенных на него обязательств, то привлечение к этому договору государств нейтральных, но заинтересованных в том, чтобы быть в него внесенным, рассматривалось как обретение новых союзников в борьбе с Македонией. Это было тем более важно, ввиду роста в Греции недовольства политикой римлян, чем умело пользовались Филипп V и его наследник Персей[36].

Фарнаку было выгодно привлечь к мирному договору греческие города. Он понимал, что, если не ввязываться в антиримскую борьбу на стороне Македонии, то можно переманить города на свою сторону, ибо римское влияние еще не охватило Западное и Северное Причерноморье. Это помогло бы ему побыстрее восстановить подорванные войной и огромной контрибуцией ресурсы Понтийского государства. Таким образом, заключение мира в 179 г. между Фарнаком и коалицией малоазийских царей явилось важным дипломатическим успехом Рима в борьбе с Македонией, обеспечившим надежность его восточных союзников. По договору свободные греческие города рассматривались как потенциальные союзники Рима, а это было возможно только при их нейтралитете в ходе войны с Понтом.

Включение в мирный договор 179 г. Гераклеи Понтийской явилось результатом ее тесных связей с Римом и гарантировало ей безопасность от галатов и соседних эллинистических правителей, в том числе и право требовать возврата отнятых у нее Вифинией территорий. Поскольку ее в первую очередь интересовал Тий, а он попал в руки Фарнака, а затем Евмена II, то участие в договоре давало Гераклее основание настаивать на возвращении ее владений.

В тексте двустороннего договора Херсонеса с Фарнаком говорится об обещании понтийского царя помогать херсонесцам, "если соседние варвары выступят походом на Херсонес или на подвластную херсонесцам страну, или будут обижать херсонесцев, и сии призовут меня". Упомянутые в договоре "варвары" - скифы, нападавшие на херсонесские владения в Северо-Западном Крыму.

В ходе войны со скифами сарматы помогли херсонесцам вернуть отнятую у них скифами территорию {Polyaen. V 11.56). Данные события происходили до 179 г., так как по двустороннему договору с Фарнаком эти земли находились уже у Херсонеса. Включение Херсонеса и сарматского царя Гатала в текст мирного договора 179 г. юридически и политически укрепляло союз Херсонеса и сарматов перед лицом нового скифского вторжения, а также закрепляло возвращенные с сарматской помощью земли в качестве неотъемлемой части херсонесского государства. Херсонеситы также понимали, что союз с сарматами не мог быть прочным и долговременным. Это подтвердили последующие события (IosPE. I².352). Поэтому свое участие в мирном договоре 179 г. херсонеситы старались использовать как гарантию от нового нападения скифов и возможность привлечь новых союзников[37]. Херсонес воспользовался политической ситуацией в Восточном Средиземноморье, когда он вместе с другими греческими городами поддержал римлян против Македонии[38], а Рим не препятствовал этому, потому что вынашивал планы создать большую антимакедонскую коалицию. Херсонеситы не надеялись, что занятые подготовкой к войне с Македонией римляне окажут им помощь в случае нового нападения скифов. Однако участие в мирном договоре давало возможность сблизиться с Понтийским царством, помощь которого могла быть более своевременной. Ориентация Херсонеса на Понт объяснялась его тесными связями с Синопой, ставшей столицей этого царства (ср. IosPE. I².351)[39].