Однако в 90-80 гг. (V гр.) произошли изменения в количестве поступавших в Причерноморье понтийских монет: в Ольвии их всего 2 экз., в Херсонесе - 6, на Боспоре - 9, в Колхиде (Вани-Сурии) - 1 экз. В основном это амисские тетрахалки типа "Дионис-циста". Как видим, начиная со 105-90 и кончая рубежом 80/70-х годов I в. в денежном обращении Причерноморья прослеживаются сходные черты как на северном, так и на восточном побережье: это распространение одних и тех же крупных номиналов меди городов Понта и Пафлагонии (преимущественно из Амиса, Синопы и Амастрии), одинаковая степень интенсивности их поступления на рынки и снижение их количества в обращении к концу первой четверти I в. до н. э. По общему объему монет III и IV групп Ольвия неизменно занимает первое место, второе удерживает Херсонес, а третье примерно поровну делят Колхида и Боспор.

В последний период чеканки монетной меди Понта и Пафлагонии в 80-70 гг. (гр. VI-VII) картина следующая: Ольвия - 3 экз. (2,19%); Херсонес - 33 (23%); Боспор - 49 (51,04%); Колхида - 6 экз. (Вани - 5, Эшеры - 1 экз.) (3%). Здесь картина обратная той, которая сложилась в предшествующий период. Первое место уверенно занимает уже Боспорское царство, затем следует Херсонес, а города Колхиды и Ольвия значительно им уступают[115]. За пределами античных городов Северного Причерноморья известен только один клад понтийско-пафлагонских медных монет, найденный в районе Днепрогэса. В разбитой амфоре, поднятой со дна реки, находилось несколько десятков монет Синопы, Таулары, Газиуры и других центров, которые попали сюда из городов Северного Причерноморья в результате торговых операций. Не исключено, что отдельные монеты из музеев Херсона, Николаева, Днепропетровска и других городов происходят из районов, населенных варварскими племенами. Известны случаи обнаружения понтийских медных монет на Алтае[116]. Поскольку названные монеты имели широкое хождение в греческих городах Причерноморья, составляя органический элемент их денежного хозяйства, вероятность обращения их у осуществлявших торговлю с греками местных племен весьма реальна. Медные монеты Амиса, Синопы, Амастрии засвидетельствованы и в Восточной Грузии (Иберии): 111-90 гг. - 5, 80-70 гг. - 2 экз., большая часть которых происходит из района Мцхеты[117]. Эти монеты могли попасть сюда из западных и центральных областей Колхиды, входивших в Понтийское царство. Несмотря на разную степень изученности отдельных регионов, соотношение количества находок монет позволяет сделать ряд выводов и наблюдений относительно экономической и политической ситуации в Причерноморье при Митридате Евпаторе.

Подавляющее количество понтийских монет в различных областях Причерноморья в разные периоды имеют одни и те же типы и принадлежат к одним и тем же группам классификации Ф. Имхоф-Блумера. Большая их часть относится к продукции амисских монетариев, в меньшей степени - синопских. Только в последний период в Северном Причерноморье количество тетрахалков Синопы вытесняет амисскую медь, но в Восточном Причерноморье монеты Амиса даже и в этот отрезок времени преобладают. Это следует расценить как попытку Митридата унифицировать денежное обращение в своей державе, дабы связывать ее составные части более прочными экономическими узами. Ведущая роль в данном процессе отводилась Амису как главному торговому партнеру греческих полисов Причерноморья. Только в последний период господства Евпатора Синопа постепенно завоевывает надлежащее ей место в общепонтийских торгово-экономических и финансовых отношениях, но это заметно лишь на денежном рынке боспорских городов.

Сравнительно меньшее количество понтийской меди заключительных серий типа "Зевс-орел на молнии" в Колхиде, нежели на Боспоре, Херсонесе и Ольвии, где она служила материалом для пере-чеканок местной меди заключительных выпусков в догетский период, следует объяснять с учетом политической ситуации в это время. Как известно, в 66/65 гг. Колхида вышла из подчинения понтийскому царю, а города Северного Причерноморья были ему подвластны еще до 63 г. до н. э. В последний период жизни Митридат находился на Боспоре и готовился к продолжению войны с римлянами. Следовательно, большая часть монет синопского чекана могла попасть на Боспор именно тогда и предназначалась для оплаты расходов но подготовке похода. Не исключено, что их перечеканка в Ольвии и на Боспоре в 60-е годы I в. до н. э. была вызвана потребностями в таких расходах. В Херсонесе же в 70-63 гг. возобновляется чекан местных тетрахалков типа "Дева-орел на молнии", повторявших тип понтийских тетрахалков 80-70-х годов I в.[118] Одна из причин их появления состоит в том, что прибывший в это время на Боспор Митридат VI пытался вновь объединить северопричерноморские государства для борьбы с Римом. В области монетной политики он прибег к уже апробированному накануне Первой Митридатовой войны средству унифицировать денежное обращение в подвластных городах. Поскольку в этот период в обращении на Боспоре находилось подавляющее большинство синопских тетрахалков типа "Зевс-орел", а в пользовавшемся определенной долей самостоятельности Херсонесе их количество уступало Боспору (45 экз. на Боспоре против 15 в Херсонесе), то были выпущены местные херсонесские монеты такого же типа и номинала с целью выровнять дисбаланс в монетном деле двух государств и этим прочнее сплотить их под властью царя Понта. Покрыть разрыв дополнительным поступлением монет Синопы уже не представлялось возможным, поскольку с 70 г. она перешла под власть римлян.

Изложенные обстоятельства позволяют говорить, что города Северного Причерноморья, включая Ольвию, находились под властью Митридата до его смерти в 63 г. до н. э. Однако утверждать, что на протяжении этого периода они полностью его поддерживали[119], невозможно.

Понтийская автономная медь в Ольвии особенно широко распространялась в 111-90/80 гг. до н. э. Выпуски местной ольвийской монеты в это время крайне незначительны: это серия меди типа "Афина-щит и копье" последнего десятилетия II в.[120], две серии халков 90-80 гг. с характерными ольвийскими типами, связанными с культами Аполлона Врача и Дельфиния. Однако наиболее массовыми были выпуски 80-70 гг. включившие четыре или пять серий монет от халков до тетрахалков, которые также имеют преимущественно ольвийские типы - "Аполлон", "дельфин", "Тихе", "Гермес", "тимпан" и проч. Выпуски Ольвией во втором-третьем десятилетии I в. собственной монеты совпадают с резким сокращением притока понтийско-пафлагонской меди[121]. В означенное время такая картина зафиксирована в Херсонесе, Боспоре и Колхиде. В Херсонесе в 90-80 гг. чеканятся драхмы типа "Дева-Дева, поражающая лань", без названия города и с именем магистрата Деметрия, а также три выпуска меди типа "Дева-пасущаяся лань". В отличие от Ольвии эти монеты по типологии ближе понтийско-боспорским монетам митридатовского чекана[122].

После присоединения к Митридату на Боспоре чеканятся оболы типа "Посейдон-прора" (Пантикапей) и тетрахалки типа "Артемида-лежащий олень" (Пантикапей, Фанагория), датируемые В. А. Анохиным и Д. Б. Шеловым 109-100, а К. В. Голенко - 100-90 гг.[123]. К концу II -самому началу I в. следует, вероятно, отнести серебряные гемидрахмы и медные дихалки Пантикапея типа "звезда-треножник", помещаемые А. Н. Зографом и К. В. Голенко в первую четверть I в.[124]. В. А. Анохин причисляет сюда и редкие драхмы Горгиппии типа "Гелиос-рог изобилия" между звездами Диоскуров, а также пантикапейские драхмы типа "Аполлон-горит"[125], однако их следует датировать временем до походов Диофанта, хотя они обращались и после присоединения Боспора к Понту[126]. Вторую группу монет митридатовского боспорского чекана составляют драхмы Пантикапея и Горгиппии типа "Дионис-бегущая лань, тирс", датируемые В. А. Анохиным 100-90, Д. Б. Шеловым - 109-100 гг., А. Н. Зографом - первой четвертью I в., а Голенко - 90-80 гг. до н. э.[127] Датировка их началом I в. более правомерна, поскольку они перечеканены из амисских драхм конца II - начала I в. Самый массовый выпуск автономной боспорской монеты приходится на 90-80 гг., когда в обращение поступили дидрахмы: "Дионис-венок" (Пантикапей, Фанагория, Горгиппия), гемидрахмы: "Дионис-тирс" (Пантикапей, Фанагория), драхмы: "Артемида-пасущийся олень" (Пантикапей), медные оболы: "Мен-стоящий Дионис" (Пантикапей, Фанагория, Горгиппия), тетрахалки: "Дионис-треножник, тирс" (Пантикапей, Фанагория, Горгиппия)[128].