Каковы же были последствия? Плутарх сообщает, что, когда Сулла готовился отплыть из Италии для войны с Митридатом, а сам царь находился в Пергаме, из сыновей его один, не тревожимый никем, управлял старинными владениями в Понте и на Боспоре вплоть до необитаемых областей за Меотидой (Sulla. XI). Как известно, в Пергаме Митридат находился в 89-85 гг.[139], а Сулла готовился к борьбе с ним в 87/86 г., следовательно, по крайней мере в первой-второй декадах I в. до н. э. на Боспоре в качестве наместника мог находиться один из сыновей Митридата, одновременно помогавший ему управлять Понтом. Фактически речь идет о правлении всеми наследственными землями Евпатора на время его отсутствия. Такая привилегия обычно давалась старшему сыну, считавшемуся реальным наследником. Самыми старшими сыновьями Евпатора были Митридат и Акафий. Последний в эти годы управлял Малой Арменией, следовательно речь может идти только о Митридате Младшем, который замещал отца на Боспоре и в Понте. Что до Колхиды, то она в это время управлялась царскими сатрапами[140].

Любопытно, что на боспорских монетах 90-80 гг. встречаются монограммы

, , , , , засвидетельствованные также на монетах Понта. Исследователи вычитывают в них имена Митридата Евпатора и каких-то представителей местной знати[141], однако аналогичные или близкие монограммы на монетах Амиса и Синопы исключают последнее предположение. Учитывая, что боспорские монеты этого времени строго унифицировались и выпускались от имени разных городов на одном монетном дворе столицы Боспора[142], в названных монограммах следует предполагать либо имя наместника, т. е. Митридата Младшего, либо царских чиновников, отвечавших за чекан монет от его имени или имени его отца. Аппиан передаст: "Митридат, уйдя в Понт (85/84 г. из Пергама. - С. С.) воевал с колхами и жителями Боспора, отпавшими от него. Колхи просили его дать им царем сына его Митридата и, получив его, тотчас подчинились. Но так как у царя возникло подозрение, что это произошло по плану его сына, желавшего стать царем, то он, призвав его к себе, заключил в золотые оковы и немного спустя казнил, хотя он оказал ему большую помощь в Азии против Фимбрии. Против же жителей Боспора он начал строить большой флот и готовить огромное войско, при этом размах приготовлений сразу создал впечатление, что все это собирается не против боспорцев, но против римлян" (Mithr. 64).

Легко убедиться, что у Плутарха и Аппиана речь идет об одном человеке - Митридате Младшем, поскольку только он мог помогать отцу в борьбе с Фимбрией, так как осуществлял за него правление в Понтийской Каппадокии. Не вызывает также сомнений, что события в Колхиде и на Боспоре, о которых говорит Аппиан, происходили одновременно и в них был задействован Митридат Младший. Считается, что указанные события имели место либо в 85-83[143], либо в 83-81 гг.[144] Нам кажется предпочтительнее первая дата, поскольку она согласуется с порядком изложения у Аппиана. Просьбу колхов дать им в цари сына Митридата Евпатора некоторые исследователи объясняют устойчивостью монархических настроений в Колхиде[145]. Этот упрощенный взгляд уже подвергался справедливой критике, в ходе которой отмечалось, что Митридат Младший являлся не царем, а лишь наместником.

Суть конфликта, как мы полагаем, заключалась в том, что население Причерноморья было заинтересовано в усилении межпонтийских связей, нарушенных Первой Митридатовой войной. Поскольку Колхида присоединилась к Понту на правах наследственной территории (см. выше), ее население посчитало несправедливым, что такие же наследственные вотчины Евпатора, как Понт и Боспор, управлялись законным наследником, а их область находилась иод властью всего лишь простых сатрапов, не имевших наследственных прав в этой стране. Митридат Евпатор, желая укрепить пошатнувшиеся позиции в регионе, попытался связать Боспор и Колхиду единой наследственной властью, выбрав для этого старшего сына - правителя Боспорского царства. Расчет царя заключался еще и в том, что, объединяя их одной унией, он создавал реальную базу для присоединения зигов, ахейцев и гениохов, обитавших в Северо-Восточном Причерноморье и не признававших "царя царей". Однако Митридат Младший в собственных интересах использовал объективную тенденцию ослабления власти отца в регионе, сделался почти независимым, будучи к тому же наследником престола, что и вызвало его казнь. Косвенно эти события подтверждаются резким сокращением в Ольвии, Боспоре и Колхиде обращения понтийской монеты. Почувствовав неудачу в попытке восстановить свой пошатнувшийся престиж в "наследственных" владениях, Митридат VI послал на Боспор и в Колхиду наместником другого сына, Махара, что произошло в 81/80 г. тотчас после окончания Второй войны с Римом[146].

Этот процесс на Боспоре и Колхиде проходил мирным путем, так как Аппиан не говорит, что военные приготовления Евпатора для похода против боспорцев завершились военным вторжением. Более того, из сообщения Цицерона (De Imp. Gn. Pomp. IV.9) прямо следует, что Митридат готовил поход только для вида, поскольку использовал накопленные резервы в борьбе против римлян. И все же при назначении на Боспор и в Колхиду Махара военные действия со стороны понтийцев имели место, но не против боспорцев, а против ахейцев и гениохов. Война с ними закончилась вначале неудачей (App. Mithr. 67), однако в дальнейшем эти народы поняли бесперспективность сопротивления и, зажатые понтийцами между Боспором и Колхидой, признали протекторат Митридата Евпатора. Но власть царя в этом районе была все же зыбкой (App. Mithr. 69; 102: Strabo. XI.2.13). Господство Митридата над ахейцами, зигами и гениохами становилось более или менее стабильным только тогда, когда его власть на Боспоре и в Колхиде была прочной.

Таким образом, Боспор и Херсонес, Ольвия и Колхида были заинтересованы во власти над ними Митридата Евпатора, однако его филэллинская политика объективно вызвала ослабление связей с царской властью. Поэтому Митридат VI пошел на усиление позиций наследственного правления этими территориями, связав их политически прочнее друг с другом. Впоследствии это укрепило экономические отношения, что отвечало потребностям тамошних народов и областей. В этом суть изменений политики Митридата в Причерноморье в 81/80 г., выразившихся в отказе от филэллинства.

С установлением наместничества Махара в городах Северного Причерноморья прекратилась всякая автономная чеканка, что явилось следствием отказа царя от полисных свобод и установлений, попыткой усилить царскую власть[147]. Прекращение автономной чеканки вызвало новый приток понтийско-пафлагонской меди, однако не в столь большом количестве, как ранее. По-прежнему одно из первых мест в денежном обращении Причерноморья занимали оболы и тетрахалки Амиса, однако и монетная медь Синопы завоевывала ведущие позиции. Так, в 80-70 гг. в Херсонесе синопские тетрахалки типа "Зевс-орел" (VI группа) - 9 экз. вместе с монетами других центров (Амастрия и Фарнакия - по 1 экз.) количественно преобладают над амисскими. На Боспоре же они вообще составляют львиную долю монет этого периода.