Тчким образом, надпись из Абонутейха и "Евпаторов закон о наследовании" свидетельствуют о делении земли в Понтийском царстве на две категории: γῆ πολιτική и γῆ βασιλική. При этом цари являлись верховными собственниками земли и от них зависело право полисов царства распоряжаться подвластной территрией. Попытаемся на примере родовых владений Митридатидов в Малой Азии проследить организацию хоры и структуру управления землями.

Изучение этого вопроса уместно начать с Фарнакии, основанной на землях халибов путем синойкизма городов Котиоры и Керасунта. В V- III вв. до н. э. они были полноправными греческими полисами с собственной хорой (Xen. Anab. V. 3.1-3; 5.3-5; Ps. - Scymn. 911-916), хотя и управлялись наместниками-гармостами из Синопы как ее апойкии[33]. После того, как Синопа была захвачена Фарнаком I, а ее территория присоединена к Понтийскому царству, царь переселил жителей Керасунта и Котиоры в новооснованный полис Фарнакию. При этом Керасунт и Котиора утратили былое значение как полисы, особенно последняя, которая превратилась в обыкновенную деревушку - кому на царской земле (Ps. - Arr. PPE. 23). По всей вероятности, мероприятия Фарнака заключались в сокращении принадлежащей Синопе земли с подвластными городами и превращении их в царские владения с последующим делением на административно-территориальные округа - стратегии. Ведь и Абонутейх в Пафлагонии попал под власть понтийских царей не позднее правления Фарнака I, поскольку расположенная к западу Амастрия оказалась в их руках еще в 279-278 гг. (Memn. XVI). За этим городом цари оставили некоторые привилегии, в частности, право выпуска монеты, что говорит о некоторой полисной самостоятельности[34]. Однако соседние греческие города утратили былое значение. Это видно из данных нериплов. Если в более ранних источниках некоторые из них названы полисами (ή πόλις Έλληνΐς), как, например, Кромны (Ps. - Scymn. 958-967) или Кинолис (Ps. - Scylax. 90), то в периплах римского времени они уже фигурируют как комы (деревни), хорионы (местечки) или эмпории, не имевшие полисного статуса (Anonym. PPE. 17, 20; Ps. - Arr. PPE, 21; Marc. Per. Menip. 9). Последнее могло быть результатом как политико-административных мероприятий понтийских царей, так и более поздних реформ римлян, но перераспределение земельного фонда вследствие сохранения за крупными городами полисного статуса, а за мелкими - подчинение царскому наместнику без права владеть хорой бесспорно. Следовательно, во II в. в состав владений Митридатидов входили царские земли с туземным населением и небольшими греческими городами, не имевшими собственной округи. Они подчинялись царским наместникам-стратегам. Земли же крупных греческих городов, за которыми были оставлены некоторые права самоуправления и автономии, были поделены на клеры граждан. Они подчинялись полисам, над которыми довлела царская власть.

Отличительной особенностью эллинистистического полиса было опосредование полисного землевладения царским и, как следствие, ограничение полисной самостоятельности со стороны официальных царских властей. Это означало, что граждане греческих полисов, входивших в состав эллинистической монархии, могли владеть собственной землей, но это право зависело от царя как верховного собственника земли в государстве. Поэтому при желании монарх имел основание отобрать у граждан часть земли или, наоборот, приписать ее им[35]. При этом Понтийское царство не исключение.

Амасия, древняя столица понтийских царей, во времена Страбона являла собой довольно крупный укрепленный город со своей хорой. Со всех сторон его окружала царская земля, где в непосредственной близости от города возвышались царские укрепления. Одно из них - сильная крепость (φρούριον έρυμνόν) Икидзари (Ίκίζαρι). Страбон неоднократно упоминает о стране (области) амасийцев (των Άμασέων χώρας), разросшейся за счет присоединенных к ней Помпеем земель (см. ниже). Амасия имела предместья (προαστείων) и окрестности, соединенные с городом и предместьем (άπο του προαστείου πρός την έξω χώραν). Отсюда следует, что и при понтийских царях город владел небольшой округой. При Митридате VI вместе с другими центрами Понта и Пафлагонии Амасия чеканила медную монету, что может свидетельствовать о некоторых элементах полисной самостоятельности (WBR. I². 1. Р. 32, 33) (рис. I. 13). В ряде надписей римского времени упоминается демос (ό δῆμος) Амасии (SP. III. 97-99), что подтверждает факт существования органов полисного управления (экклесии). Однако полисная независимость постоянно ущемлялась царской властью, стремившейся урезать принадлежавшие городу земельные владения. Страбон сообщает (XII. 3.39), что "в нашей стране (έν τή ήμετέρα χώρα) (т. е. в области амасийцев. - С. С.) есть несколько разрушенных укреплений (έρύματα πλείω κατεσκαμμενα) и покинутой земли вследствие Митридатовой войны". Здесь то ερυμα - царское укрепление на царской земле. Амасии подчинялись "долина 1000 деревень" (Χιλιόκωμον πεδίον), области Диакопена и Пимолисена, вошедшие в состав подвластной ей территории, очевидно, после мероприятий Гн. Помпея. До его реформ, как будет указано ниже, эти три области входили в разряд царской земли. Но Помпей, желая сделать греков своей опорой в северных областях Малой Азии и учитывая, что цари ограничивали там полисные привилегии, отменил эти ограничения и разрушил многие укрепления, например, Пимолису. Подвластные этим укреплениям земли он приписал греческим полисам, которые до него были ущемлены в отношении земельной собственности, и тем, которые были основаны им самим (см. часть IV, гл. 1). Отсюда следует, что до Помпея цари Понтийского государства стремились увеличить и укрепить принадлежавшую им хору за счет полисных земельных владений[36].

Столица государства Синопа также имела незначительную территорию. После мероприятий Фарнака I, ограничившего подвластную ей область, у города осталась небольшая полоска земли, прилегавшая к его стенам. Страбон (XII. 3. 11) сообщает, что "во внутренней части страны земля плодородна и украшена множеством нолей, разделанных под сады, в особенности же предместья города". Далее он пишет: "В настоящее время Синопе пришлось принять римскую колонию, так что и часть города и городской земли (μέρος της πόλεως και της χώρας) принадлежит колонистам". Из этих свидетельств можно сделать вывод, что к середине I в. до н. э., когда Цезарь отправил в Синопу колонию италиков, город имел власть над территорией, разделенной на участки и доходившей до Армены (Strabo. XII. 3. 10; Plin. VI.2. 6 - κώμη των Σινοπέων). Очевидно, городская территория, как и в случае с Амасией, увеличилась при Помпее, ибо Страбон (XII. 3.12; 38) неоднократно говорит о Синопской области (ἡ Σινωπῖτις). Следовательно, и здесь понтийские цари ограничивали хору города.

Третий по значению город Понтийского царства, Амис, также имел сельскохозяйственную территорию. По сообщению Плутарха (Luc. XIX), в разгар Третьей Митридатовой войны, когда город был взят Л. Лукуллом, римский полководец добавил ему 120 стадий земли (≈ 22 км) по берегу моря. Как отмечала М. И. Максимова, в тексте Плутарха использован глагол προσορίζω, что значит "присоединять что-либо к границам (государства)", и это позволяет заключить, что Лукулл как благодеяние добавил к уже существовавшей городской земле новые территории, правда, незначительные по размерам[37]. Действительно, со времени включения Амиса в состав Понтийского царства при Митридате I Ктисте, город имел ряд полисных привилегий: право чекана монеты со своим названием, собственные органы управления и, вероятно, незначительную сельскую округу, разделенную на клеры. Поскольку Лукулл оказал благодеяние гражданам полиса, увеличив их земельные владения, следует думать, что цари Понта стремились не допустить чрезмерного роста его хоры. И это несмотря на то, что Амис пользовался особым положением, когда права его самоуправления сохранялись особенно долго (см. выше). Дальнейшее увеличение территории Амиса происходило уже при Помпее. После 63 г. в разряд полисных владений вошли Сидена и Фемискира, часть земель из состава Газелонитиды и Сарамены. В состав Сидены, когда она при Митридатидах являлась одной из административно-территориальных единиц царства, входили царские укрепления (χωρία έρυμνά) Сида, Хабакта и Фабда (Strabo. XII. 3, 13; 30; 38). Таким образом, владения города к началу новой эры охватывали обширное количество прежней царской земли, что позволило Страбону говорить о ή Άμισηνή - области Амиса. Здесь мы сталкиваемся с той же картиной, что и в Амасии: полисные земли со всех сторон окружены царскими крепостями, что должно было ограничить рост полисных владений. После падения Митридатидов римляне, желая подчинить греков и сделать их своей опорой в завоеванной стране, разрушили царские укрепления, угрожавшие полису, а земли, находившиеся под их контролем, передали гражданам Амиса. Следуя обратной логике, это показывает, что при Митридатидах земельные владения греческих городов были урезаны, а приписанная к ним земля находилась не столько в ведении полисных властей, сколько в собственности царей. Последние могли либо предоставить ее полисам в дар по своему усмотрению в том размере, в каком считали нужным, либо ограничить до минимума или совсем отобрать.