Спас его Фарр Кейанидов. Он был далеко, [но теперь] сразу оказался перед Арташиром и медленно шёл, пока не вывел Арташира невредимым из того труднопроходимого места и от врагов и пока тот не достиг деревни [Ч].

Арташир оказался в доме, где жили два брата. Он утаил от них, что он царь, — представился одним из всадников Арташирова войска, окружённого в горах войском Червя. Братья сказали:

— Да будет проклят лживый Злой Дух, который делает этого [354] идола таким сильным и могущественным, что все люди [этих] краёв отступают от веры в Ормазда и Амахраспандов, и даже такой великий правитель и человек, как Арташир, вместе со всем своим войском потерпел поражение от рук тех проклятых врагов — идолопоклонников!

Они взяли коня Арташира, привели его на подворье, привязали на конюшне, накормили <…> Арташира они отвели на подобающее место и посадили там.

Арташир был очень расстроен и всё размышлял [Ч].

Он и два брата отужинали и сотворили молитвы Ормазду и Амахраспандам. Арташир перестал сомневаться в верности братьев, давших ему приют, и открылся им.

Они сказали:

— Фрасийак Тур и проклятый Искандар были изгнаны из Ирана — будет изгнан и Червь. Надо поступить вот каким образом: ты сам примешь вид иноземца и у входа в жилище [Червя] предложишь себя в услужение Червю. Ты возьмёшь туда [с собою] двух учеников, сведущих в религии, и тайно произнесёшь молитвы и заклинания богам и Амахраспандам. А когда настанет время еды Червя, сделай так: берёшь расплавленную медь и льёшь её в пасть тому злодею, пока он не сдохнет. Духовную сущность этого злодея можно убить молитвами и заклинаниями богов, а телесную — расплавленной медью[13] [Ч].

— Так будьте вы моими помощниками! — воскликнул Арташир.

Братья согласились. Арташир вернулся в столицу, убил Михрака и стал готовиться к войне с Червём.

Он взял много серебряных и золотых монет и нарядов, сам надел хорасанское платье, пришёл с [двумя братьями] к подножию Гуларской крепости и сказал:

— Я — хорасанец и прошу наделённого чудодейственной силой господина о милости допустить к службе при [его] дворе.

Идолопоклонники приняли Арташира с теми двумя людьми и разместили [их] в доме Червя.

Арташир, таким образом, в течение трёх дней проявлял себя услужливым и покорным Червю, а серебряные и золотые монеты роздал слугам и сделал так, что все, кто был в крепости, удивлялись и восхваляли его.

Потом Арташир сказал:

— Было бы лучше, если бы в течение трёх дней я собственноручно подавал Червю еду.

Служители и управляющие согласились [Ч].

Тогда Арташир тайком послал гонца с приказанием своему войску [355] быть наготове. Войско должно напасть на Гуларскую крепость в тот день, сказал Арташир, когда дозорные увидят над крепостью дым.

Потом Арташир напоил вином охрану Червя, и все они уснули.

Пришло время кормить Червя. Червь взревел, как он это делал каждый день [Ч]. Тогда братья произнесли молитвы Ормазду и Амахраспандам, а Арташир взял расплавленную медь и кровь быков и овец и понёс Червю. Червь разинул пасть, чтобы выпить кровь, и Арташир влил туда расплавленную медь.

Как только медь проникла в тело Червя, он раскололся на две части, и (при этом) раздался такой крик, что все люди крепости пришли туда, и крепость была повергнута в смятение. Арташир взял в руки меч и щит и устроил в крепости великое побоище, а [затем] приказал:

— Разведите костёр, чтобы дым был виден тем всадникам! Слуги так и сделали. [Ч]. Армия Арташира увидела дым, прозвучал боевой клич, — и вскоре с Гуларской крепостью было покончено.

Когда Арташир убил Артабана, два сына Артабана бежали. И вот они написали письмо дочери Артабана — жене Арташира:

«Правду говорят: нельзя доверяться женщинам! Неужто ты забыла о смерти всех твоих близких! Твой супруг убил твоего отца. Мы, твои братья, томимся в чужеземной стране в плену. Найди средство отомстить! Посылаем тебе вместе с этим письмом яд — подсыпь его в злодею еду. Тогда мы вернёмся и заживём счастливо. И ты заслужишь душу, достойную рая, и вечное имя, и другие женщины мира из-за твоего доброго деяния станут более почитаемы и уважаемы».

Когда дочь Артабана увидела письмо такого содержания с ядом, который они ей послали, она подумала: «Я должна это сделать и высвободить из оков [Ч] своих братьев».

И однажды она подсыпала яд в чашу с едой. Но едва Арташир приготовился есть, огонь Фарнбаг в образе красного петуха влетел в окно и выбил чашу из рук Арташира. Еда рассыпалась по ковру. Тут вбежали собака и кошка, вмиг всё съели — и пали замертво.

Арташир призвал стражу, велел схватить жену и немедленно казнить. Но верховный жрец сказал ему:

— Не торопись. Эта женщина беременна, её нельзя убивать до тех пор, пока она не родит [Ч].

Арташир был в гневе и грубо перебил верховного жреца. Он повелел казнить злодейку немедленно. Однако верховный жрец, зная, что Арташир потом будет раскаиваться в убийстве своего неродившегося сына, ослушался царя и тайком увёл дочь Артабана в свой дом.

Прошло некоторое время, и у Арташира родился сын Шапýр.

Однажды Арташир вспомнил о ребёнке, которого он приказал убить, и заплакал. Придворные спросили, что так опечалило царя, и когда Арташир ответил им, верховный жрец пал ниц и сказал: [356]

— Не кручинься, Арташир. Жив твой сын, ибо я ослушался твоего приказа.

И он поведал царю, как всё было.

— Мой сын воскрес из мёртвых! — воскликнул, не помня себя от счастья, Арташир и велел одарить верховного жреца драгоценностями из сокровищницы.

Потом Артаишр пошёл из области в область, дал много боёв правителям [разных областей] Ирана. Но всегда, когда он наводил порядок в одной области, другая восставала и становилась неподвластной [ему], и по этой причине [Арташир] был очень печален <…>

Он послал человека из своих доверенных лиц к индийскому прорицателю, чтобы спросить [его] о превращении Ирана в единое государство [Ч].

Посланник Арташира привёз такой ответ: «Это господство могут наладить два рода — твой и Михрака <…> иначе его наладить нельзя» [Ч].

Сильно разгневался царь от таких слов прорицателя.

— Никогда никто из рода Михрака не будет властвовать в Иране! — воскликнул он. — Ведь Михрак был моим врагом!

Из-за гнева и мести пошёл Арташир в резиденцию Михрака и приказал перебить всех его детей.

А дочь Михрака, которой было три года, кормилицы увели и вручили одному крестьянину, чтобы он её воспитывал и любил.

Прошло несколько лет. Однажды Шапур отправился на охоту. Его сопровождали девять всадников. И случилось им на обратном пути проезжать ту деревню, где жила дочь Михрака.

По предопределению, девушка была у колодца, доставала воду и поила скот. <…> Когда девушка увидела Шапура и всадников, она выпрямилась, поклонилась и сказала:

— Будьте в здравии, садитесь, пожалуйста, так как [это] место прекрасно, тень от деревьев прохладна, а время жаркое. Я же достану воду, а вы и [ваши] кони напьётесь.

Шапур был зол от усталости, голода и жажды и сказал девушке:

— Прочь, грязная распутница! Нам не нужна твоя вода.

Девушка печально отошла и села в сторонке [Ч].

Шапур приказал всадникам набрать в колодце воды и напоить коней. Всадники опустили в колодец ведро, зачерпнули — и не смогли вытащить ведро обратно, сколько ни силились. А девушка издали наблюдала. <…>

— Стыд и позор вам, что вы слабее и менее умелы, чем женщина! [Ч] — воскликнул Шапур, отобрал у всадников верёвку и вытащил ведро с водой.