— Во-первых, сам отель уникален. Во-вторых, хозяева отеля организовали особый вид подледного дайвинга. Они прорубили лед на несколько десятков метров в глубину, тем самым позволив дайверам попасть в те воды, где никто раньше не был.

Я уже догадывался, к чему все это идет.

— А они не понимали, что это опасно?

— Они считали, что предприняли все необходимые меры. Дайверам запрещалось отплывать слишком далеко от проруби, у них было лучшее снаряжение, они никогда не снимали страховочные канаты.

— Чего?

— Упрощенно говоря, веревки, за которые их в случае необходимости могли вытянуть.

— Гениально устройство… — хмыкнул я.

— Не ерничай. Водоем, в который они спускались… Это не совсем море. Это нечто вроде незамерзающего озера, находящегося подо льдом. Обычно такие озера привлекают большое внимание ученых, но это — относительно маленькое. Хотя все равно странно, что его позволили использовать так беспечно, как правило, эти озера боятся откупоривать. Ну, в этом уже не нам с тобой разбираться.

Непонятно… Как одна вода может замерзать, а другая — нет? Мои познания в физике были очень невелики, но кое-что я знал. По законам природы это озеро не должно существовать, а Лита утверждает, что оно не единственное в своем роде. Так, стоп, я пропустил кое-что важное:

— А почему эти озера нельзя откупоривать?

— Считается, что они — это как бы отдельный мир. Они веками не вступали в контакт с окружающей средой, так что в этой воде нет даже бактерий из нашего мира, она идеально чистая. Но эта чистота нарушается, как только пробивают лед. Повторюсь, я не знаю, как хозяева отеля добились разрешения на такое… В принципе, добиться можно всего, ведь речь идет об очень прибыльном бизнесе. Это сейчас туда уже очередь длиной в год, а что потом будет? Ведь еще не было официального открытия! Все, что отель имеет сейчас, — результат сплетен и разговоров на частном уровне.

— Если отель официально не открыт, что там делали дайверы? — полюбопытствовал я.

— Они должны были испытать новое место, выразить свое мнение о нем, указать на недостатки и так далее. Нормальная практика для многих отелей, с одним только исключением в нашем случае: обычно испытатели не платят, а эти заплатили. Уж очень им хотелось первыми в озеро спуститься!

Несмотря на то, что я наполовину человек, я никогда не пойму людей до конца. В чем веселье-то? Они не видели даже весь океан, что им открыт, так уже на запретные территории лезут! Ладно, будем переходить к сути:

— И что пошло не так? Где в дело вступают призраки?

Лита укоризненно на меня посмотрела, но не стала лишний раз призывать к соблюдению серьезности. Либо отчаялась, либо готовится стукнуть; ни то, ни другое не страшно.

— Один из дайверов погиб.

Хочется добавить «чего и следовало ожидать», но сдержусь. Временами моя смотрительница проявляет необычную солидарность с представителями своего вида.

— При первом погружении?

— Нет, — покачала головой Лита. — В первые дни все шло нормально. Они погружались в озеро по одному, проводили там по пять-семь минут и возвращались на поверхность. Говорили, что там очень необычный лед, им в основном и любовались — то есть, не спускались на глубину. На шестой день погружений один из них погиб. Он неожиданно начал дергаться, но не подал условного сигнала.

— Что за сигнал?

— Нужно было два раза дернуть веревку, если что-то пойдет не так. Он же не дернул веревку, а заметался сам. Его почти сразу же начали вытаскивать, но он уже затих, не двигался…

— Надо полагать, вытащили они труп?

— Надо, вот и полагай. Причиной смерти тогда назвали сердечный приступ.

— Перед сердечным приступом люди бьются в конвульсиях?

В медицине я уже разбирался относительно неплохо — надо же извлекать выгоду из близкого общения с врачом!

— Соображаешь, — довольно усмехнулась моя смотрительница. — Но нужен был диагноз, способный успокоить остальных. Люди вроде как приняли такую версию… А потом посмотрели запись. Слушай, здесь вода где-нибудь есть? В горле уже першит!

— Есть, в аквариуме с Оскаром! — фыркнул я, но потянулся за бутылкой.

Лита только-только переболела простудой, поэтому в горле у нее першило часто. Другие смотрители делали ставки на то, заболею я или нет. Те, кто меня жалел, оказались в меньшинстве, основной массе обитателей базы просто хотелось увидеть грозного зверя второй серии с соплями.

Я не заразился. Артем благодаря мне выиграл немалые деньги.

Передохнув, моя смотрительница продолжила:

— Погибший дайвер везде таскал с собой видеокамеру. В тот день ему наконец удалось найти водозащитный чехол и он решил поснимать под водой. Так вот, в последние минуты записи рядом с ним появляется какое-то светлое пятно, по очертаниям похожее на человека. Потом камера перестает работать, если бы она не была прицеплена к руке дайвера, она бы утонула.

— И что, люди были настолько глупы, что поверили, будто это светлое пятно — призрак?

Неожиданно для меня Лита покраснела. Видимо, она тоже поверила… Блин! Это на нее не похоже.

— И ты туда же?

— Ты просто запись не видел! — смущенно пробормотала девушка.

В последнее время у Литы появилась любопытная особенность: если я выигрывал спор или она оказывалась в неловком положении, она начинала льнуть ко мне, словно стараясь отвлечь от ее поражения. И ведь это срабатывало! Надо будет поработать над самоконтролем.

Вот и теперь она пересела ближе ко мне, прижалась к моей руке, беззвучно требуя, чтобы я снял броню.

— Что, холодно тебе? — мрачно поинтересовался я.

— Угу!

— Слушай, ты взрослая женщина, как можно верить в призраков?! Даже я знаю, что это элемент человеческого фольклора!

— Не обижай ребенка, — проворковала она.

Неплохая смена темы… Личико, устремленное на меня, было воплощением невинности, и лишь глаза бесенка выдавали ее истинную сущность.

Один-один. Знает, как меня подловить.

Целовать ее было приятно даже здесь, в чужой для меня стихии, на огромной высоте. Хотя сейчас это было не так уж важно, я перестал думать, где я и куда направляюсь. Довольно просто сузить свой мир до одного человека, если очень захотеть.

А я хотел. Я вообще много чего хотел и, если бы Оскар не начал в своем аквариуме возню, мог бы и получить.

— Я не буду тут представление устраивать, — Лита возмущенно оттолкнула меня.

Можно подумать, я это придумал!

— И все-таки… почему ты испугалась?

Я старался задать вопрос как можно мягче, чтобы она не подумала, что я издеваюсь — я ведь и правда хотел знать. А Лита не стала отрицать, что испугалась, она просто ответила:

— Потому что я видела эту запись. Я не верю слухам, но верю своим глазам. Это не был блик света, как утверждают некоторые, и уж точно не дефект камеры, это был призрак.

Невозмутимая, ледяная Лита боится призраков! А я-то наивно полагал, что знаю о ней все.

— Так мы будем жить в этом самом роскошном отеле?

— Да, потому что больше жить негде. Только там никого не будет, кроме нас, весь персонал, включая владельца отеля, давно покинул это место. Тебя им видеть не положено! К счастью, там все автоматизировано, мне уже прочитали не очень краткую инструкцию касательно управления этим корытом, так что мы должны справиться.

Да уж, мы и не с таким справлялись. И все же… земля, состоящая из воды… это будет необычно. Я раньше видел снег и лед, но никогда — в таком количестве. Да еще это озеро, которое было закрыто много веков и в котором теперь сидит «призрак»…

И все это при том, что мы будем одни посреди ледяной пустыни.

Ледяной континент встретил нас бесконечной белизной и затянутым облаками небом. Было холодно — с таким холодом я еще не сталкивался. Впрочем, меня и Оскара это не волновало, беспокоила меня только Лита. Однако моя смотрительница незадолго до приземления закуталась в белую пушистую шубку и, кажется, чувствовала себя вполне нормально.