— Это для меня удовольствие, госпожа Альбедо. Ничто не приносит мне большего наслаждения, чем знакомство с вами.

Филипп горячо ощущал, как воздух вокруг него изменился.

Быстрый взгляд в сторону показал высоких дворян, глядящих с выражением шока на лицах.

Его распирало от восторга при виде того, как каждый из гостей на приёме, созванном Королевской Семьёй, смотрит на него.

«Я, я, я сейчас в центре всеобщего внимания!»

Подумать только, он — в прошлом не имевший возможности даже есть горячую пищу — сейчас объект внимания людей, стоящих у вершины власти Королевства. При этой мысли Филипом завладело неожиданное возбуждение.

«Верно! Я Филип! Смотрите на меня! Смотрите на будущую центральную фигуру Королевства!»

Филип напряг мозги, и сделал самую крупную в своей жизни ставку.

А именно — пригласил Альбедо на бал парой дней позже.

— Идиот!

Этот выкрик охладил возбуждение Филипа. И в то же время, разжёг огонь в его сердце. Этот огонь, казалось, грозил пожрать всё то топливо, что Филип запасал на протяжении жизни.

Он презрительно посмотрел на седовласого мужчину перед собой.

— Я не за этим посылал тебя туда! Имбецил!

Филип вздохнул, пока его отец спрашивал о обеде при Королевском Дворе.

— Для начала, нас ни за что не пригласили бы на званый обед при дворе просто так! Я сделал всё что смог, задействовал все связи, чтобы ты получил это приглашение, шанс выразить твою признательность Графу и прочим дворянам, и познакомился с ними!

На званом обеде Королевской Семьи собираются люди из обеих фракций. Так что вряд ли при этом всплывёт тот факт, что наследник семейства сменился. А значит, никто не обратит на это особого внимания, и Филипа с готовностью примут. Таким образом, дворяне молчаливо признают его, и в будущем им будет не так-то просто возражать, когда он вступит в права наследника.

Иначе говоря, отец Филипа совершенно не верит в его способности. Он считает, что если Филип попытается представиться другим дворянам обычным порядком, то обязательно что-нибудь напортит.

Осознав это, Филип, с трудом подавив раздражение, изобразил улыбку.

— Нет, нет, отец. Не злитесь так. Я делал это ради нашей семьи…

— …Что значит, ради семьи? Твой поступок совершенно немыслим!

Что значит, немыслим, процедил Филип про себя. Раз все остальные перепугались и не решились сделать первый шаг, то почему бы не захватить инициативу?

Он что, должен был изображать скромность перед всеми теми бесполезными трусами, и всю оставшуюся жизнь торчать в своём ничтожном поместье?

— Отец! Подумайте хоть чуть-чуть! Пусть дорога из Колдовского Королевства в Ре-Эстиз длинна, но посреди её лежат наши владения! Если Колдовское Королевство нападёт, мы наверняка будем втянуты в конфликт! А раз так, не лучше ли наладить добрые отношения с Колдовским Королевством?

— Ты, ты идиот!

Лицо его отца раскраснелось пуще прежнего.

— Эти ублюдки из Колдовского Королевства убили твоего брата! А ты собрался снюхаться с ними! Ты что, не понимаешь, что это предательство нашего Королевства?!

И что, подумал Филип.

Колдовское Королевство ведь сильнее, так что почему бы и не предать Ре-Эстиз? Нужно всего лишь принести вассальную клятву Колдовскому Королевству. Что такого, что слабый тянется к тому кто сильнее? Кто посмеет упрекнуть его в этом?

— О чём ты только думал?!

У Филипа просто опускались руки при виде глупости отца.

Необходимость объяснять самоочевидные вещи казалась ему признаком непроходимой тупости. И всё же, это надо сказать.

— Всё просто, отец. Всё ради мо…

Он проглотил слово «моего», едва оно пришло ему в голову. Рано или поздно всё так и будет, но не сейчас.

— …Нашего поместья. Ради защиты наших крестьян. Колдовское Королевство невероятно сильно. Гораздо сильнее Ре-Эстиза. А раз так, они вполне могут напасть. Нам стоит предусмотреть выход из этого положения.

— Тьфу! Что значит, выход из положения? Ты вообще понимаешь, что подумают наши соседи, когда узнают, что ты натворил?!

— Они не смогут напасть на нас, не теперь.

Та битва унесла много жизней во владениях Филипа. Но это было верно и для соседних поместий. А значит, никто из окрестных дворян не сможет собрать достаточно сил, чтобы атаковать поместье Филипа.

— Ты учёл остальное?

— А? — отозвался Филип. Он понятия не имел, к чему клонит отец.

— Вот почему я всё время тебе повторяю — ты мыслишь слишком узко. Ты действуешь так, словно твои мечты уже стали реальностью. Это…

— …Думаю, вам стоит остановиться на этом, — вмешался человек, всё это время стоявший позади отца.

Этот человек — дворецкий, прислуживавший отцу сколько Филип себя помнил. Дворецкий ему не нравился, особенно то, что он никогда не выказывал своих чувств. Он был одним их тех людей, которых Филип намеревался прогнать прочь, вступив в права наследника.

Услышав слова дворецкого, отец Филипа постарался успокоить дыхание. Багрянец отхлынул с его щёк, оставив после себя бледное, анемичное лицо.

— …Хааа. Ха. Филип. У меня к тебе вопрос. Ты не боишься сделаться врагом всех окрестных феодалов?

— Их нечего бояться, разве нет?

Его отец разочарованно поник. Филип почувствовал укол беспокойства и раздражения.

Он пропустил что-то? Но ему всё никак не приходило в голову, что же именно.

— Много молодых людей сложили свои головы на Равнинах Каз. И в ближайшие несколько лет это приведёт к множеству самых разных проблем. А значит, все окрестные дворяне должны действовать в тесном взаимодействии. То имение выращивает пищу, в этом шьют одежду. Ни одно поместье не сможет само обеспечить собственные потребности, и не имеет достаточных средств для этого. Но кто в таких обстоятельствах станет помогать роду, активно добивающемуся расположения Колдовского Королевства?

Спину Филиппа покрыл холодный пот. Отец прав.

— Ты ведь тоже это знаешь, верно? В нашем наделе не производится ничего такого, чего нет у других — мы не продаём никакой уникальной продукции. А значит, остальные дворяне без проблем смогут изолировать нас.

Филип принялся размышлять. У него есть голова на плечах. Он сможет отмести любой из глупых вопросов отца.

— Именно поэтому, отец, мы и должны положиться на Колдовское Королевство.

Отец знаком велел ему продолжать.

— Наладив контакты с Колдовским Королевством, мы просто предоставим им наше снабжение.

— …Тогда, позволь у тебя кое-что спросить. Будь ты кем-нибудь из Колдовского Королевства — нет, предположим, ты король некой страны, и одна из деревень враждебной тебе страны просит у тебя пищу, ты бы помог им?

— Конечно. Я бы наверняка так и сделал.

— Почему?

— Разве это не очевидно? Поступая таким образом, я покажу всем, что я милосердный правитель.

— … Ещё причины?

— …Никаких.

У его отца отвисла челюсть. Он, должно быть, впечатлён. И всё же, это довольно странная реакция. В конце концов, Король-Заклинатель наверняка хочет выглядеть добрым правителем, особенно учитывая, что его Королевство основано в Э-Рантэле и окружающей город местности. Он наверняка захочет обзавестись некоторыми связями, чтобы успокоить народ.

— Вот как… Вот, значит, о чём ты думал. Ну, я бы тоже отправил им помощь, чтобы создать повод к вторжению в ту страну. Впоследствии я бы объявил войну тому королевству, под предлогом защиты той деревни, которую оно угнетает.

— Невозможно. Это лишь фантазии. Более того, такой предлог не сработает.

— Теперь да, и почему вы думаете, что это невозможно?

— Давай вернёмся назад. И предположим, что это правда, как ты и сказал, отец. Разве это не ещё один повод для укрепления связей с Колдовским Королевством.

— Ты…

Его отец потерял дар речи.

— Разве, у тебя, как у королевского дворянина, нет чувства гордости?

— Конечно, есть. Всё же, лучше лишится всего, чем умереть самому, разве нет?