– Как давно это было? – спрашиваю я.

– Мы с Сэнди расстались приблизительно год назад.

– Я не об этом. Как давно я ушла в ванну? – разговор даётся мне с трудом, язык заплетается.

– Не знаю. Пять, десять минут?

– О, Боже! – я не только могу возвращаться в мир, который создала из своих фантазий и интернет-сайтов, оказывается, я ещё могу совершенно неожиданно в него погружаться и снова исчезать.

Я тащусь обратно в ванную, опираюсь на раковину. Желудок сводит судорогой, и меня выворачивает наизнанку. Наверное, сейчас из меня выливается мятно-шоколадный латте. Мои веки полуприкрыты, я почти не вижу Джонни, но слышу его шаги по плиткам, затем чувствую на плече его руку. Не открывая глаз, нащупываю кран и открываю на полную мощность холодную воду. Я подставляю ладони под струю, затем прикладываю их потом к щекам и ко лбу.

– Всё в порядке? – пальцы Джонни успокаивающе поглаживают меня по спине. – Что случилось?

– Жара. Всё дело в ней, – вырываются у меня, и я удивляюсь, зачем лгать.

– Выпей глоток, – поглаживания по спине продолжаются.

Без его прикосновений я чувствовала бы себя лучше, но мои пальцы вцепляются в раковину. Долго стою, не двигаясь, потом понимаю, что позывы к рвоте прошли. Снова брызгаю водой в лицо и поворачиваюсь к нему, вся покрытая каплями.

– Что это, Джонни?

– Что что? – он снимает с крючка полотенце, нежно промакивает им мои щёки. Затем поднимает мне подбородок, смотрит мне в глаза и целует в лоб. Парень прижимает меня к своей груди и обнимает. Мне без разницы, что объятия слишком жаркие, и его голая грудь, вспотевшая прилипает к моей щеке. Я прижимаюсь губами к его коже, ощущаю вкус соли и секса.

– Здесь. Мы.

Он смеётся.

– Я не знаю. Что ты хочешь, чтобы было что?

– Я хочу, чтобы было всё, Джонни, – мой голос звучит боязливо.

– Эй, – говорит он, – эй, тихо.

Я не плачу, а дрожу от напряжения, и Джонни должен думать, что я рыдаю. Его объятия успокаивают. Как несколько дней назад в его кабинете, только намного лучше. Так как я знаю, что если его поцелую, то он замкнётся.

– Почему это не может быть? – спрашивает он спустя минуту.

Жара в ванной комнате невыносимая. Тяжело дышать. Разговаривать тоже.

– Потому что здесь всё не реальное.

– Эй, – он легонько отодвигает меня, но рук не разжимает и держит крепко. – Не говори так. Я здесь, ты здесь…

– Нет, – я качаю головой, моя рука скользит по его груди, по животу. – Ты не здесь, я тоже. Здесь вообще всё не реальное.

– Это как? – он склоняет голову и дарит мне слабую улыбку. – Для меня это реальность.

Его рука проникает под мою блузку, проводит по животу.

– Это тоже.

Он берёт меня за руку и направляет её к своему возбуждённому члену.

– И это тоже реальность.

Я отстраняюсь от него и отворачиваюсь. Раковина за моей спиной лишает меня любой возможности побега.

– Конечно, ты ощущаешь себя реальным. Для себя самого ты всегда настоящий. Проблема, Джонни, в том, что всё, происходящее здесь, разыграно в моей голове. Я всё придумала. Все события происходят лишь в моём мозгу.

Парень не смеётся. Он не пробует прижать меня к себе, но и не сдвигается, чтобы освободить мне дорогу.

– Эмм, посмотри на меня.

Я смотрю. Он такой красивый, такой молодой. Мягкое, без морщин, лицо. Фальшивое видение красоты его молодости. В моей памяти всплывает лицо сегодняшнего Джонни. Морщинки в уголках глаз, серебряные прядки на висках, всё это принадлежит настоящему Джонни, которого я нахожу умопомрачительным. Но не стоит отрицать, что мужчина передо мной находится в своём лучшем возрасте.

– Что тебя беспокоит? Я знаю, мы познакомились не так давно, но…

– Это не так, – качаю я головой. Мои волосы вырываются из заколки, которая держит пучок на затылке. Я снимаю её и на вытянутой руке протягиваю Джонни. – Она настоящая. Я купила её из-за того, что ты мне тогда сказал. Что я её здесь оставила. Что она моя.

Он выглядит сбитым с толку.

– Ты купила? Когда?

– Ты мне сказал. Помнишь, на кухне? Что она моя, хотя я никогда раньше её не видела. Потом я увидела её в торговом центре и купила, так как она мне напоминала о тебе. Это безумие, Джонни. Возможно, я сама безумная.

– Мы все немного сумасшедшие. Всё в порядке, – улыбается он.

«Нет!» Я бросаю заколку в раковину, влага окрашивает кожу в тёмный цвет. И снова смотрю на Джонни.

– Это всего лишь сон. От него ничего не останется.

– Дерьмо! – он морщит лоб. – Есть вещи, которые всё держат. Не заканчивай то, что не началось.

– Но всё уже закончилось! – кричу я.

Парень делает пару шагов назад, глаза сужены, кулаки сжаты, будто боится, что я могу его ударить. Он был женат на Сэнди, женщине, которая, как я подозреваю, могла въехать голому мужчине по яйцам. Но я не такая.

– Нет. Я не понимаю.

– Это фантазии, – я делаю жест, который включает в себя и ванную комнату. – В реальности я вызываю у тебя отвращение… и… ты отталкиваешь…

Я пошатываюсь, будто меня хватает невидимая рука и толкает туда-сюда.

– Эмм! – в голосе Джонни звучит тревога.

– Отряхни меня, – шепчу я хрипло, потом громче. – Отряхни меня и выведи отсюда.

– Куда? – кричит Джонни и хватает меня. – Эмм, ты меня пугаешь.

– Я хочу выйти из темноты… верни меня, – я отпихиваю его в сторону. – Я ухожу.

– Куда ты уходишь? – кричит он мне от дверей, а я заставляю себя твёрдым шагом идти через спальню, не зная, куда.

Потому что всё это не имеет значения.

– Ты вернёшься? – Джонни чуть не плачет. – Эмм! Скажи мне, что вернёшься!

– Не знаю, – бросаю я через плечо и открываю дверь спальни. – Я не знаю.