Только после смерти. Если я не ошибалась, он не дожил до выхода даже этой книги. Правда, маме я этого не рассказала. Не надо ей знать о приступах, и о том, что Джонни в те годы был лучшим другом Эда Д'Онофрио.

– Другие стихотворения твой отец никогда не любил, – вдруг призналась мне мама. – Только это. Это была его идея назвать тебя Эммелин. Мы не смогли прийти к единому мнению об имени и без конца из-за этого ссорились. Он хотел что-то современное, а я думала, лучше будет старомодное имя. И мы пришли к компромиссу. В классе ты всегда была единственной Эммелин.

– Насколько я знаю, я всегда была единственной Эммелин.

– Да, ты единственная, – сказала мама, обнимая меня.

Позднее, когда мы прощались, а она пообещала мне похудеть и вскоре позвонить, пришёл Джонни. Он принёс с собой, обалденно пахнущую, тайскую еду, и поставил её на стол в центре кухни. Я достала тарелки и палочки для еды, налила нам обоим горячего чая, и пока Джонни открывал контейнер с едой, грела руки о чашку.

Он застукал меня, когда я его разглядывала.

– Что?

– Я просто смотрю.

Он улыбнулся и обошёл вокруг стола, чтобы меня поцеловать.

– И как тебе зрелище, нравится?

– О, даже очень, – я ущипнула его за мягкое место. – И, что я чувствую, тоже.

Он посмотрел через плечо на еду, потом снова перевёл взгляд на меня.

– Ты очень голодная?

– Смотря, какую еду ты хочешь мне подать.

Мужчина взял мою руку, положил её себе между ног.

– Как насчёт этого?

– Меня впечатляет, – заметила я, – что по прошествии стольких месяцев, что мы вместе спим, ты можешь быть ещё таким романтиком.

Джонни очертил моей рукой маленький круг в своём паху, и мы засмеялись. Потом мы долго целовались с закрытыми глазами. Я обняла его и крепко прижалась. Какой сегодня странный день. Присутствие Джонни выделяло его среди череды других дней.

– Что случилось? – бормотал он, опустив губы в мои волосы.

Я ещё крепче прижалась к нему, потом немного отстранилась, чтобы видеть его лицо.

– Я очень молодая?

У Джонни глаза полезли на лоб, а уголки рта, наоборот, опустились.

– Кимми опять за своё?

– Нет. Не Кимми. Я хочу знать, что ты об этом думаешь.

Мужчина с громким вздохом разжал объятия и прислонился к рабочей поверхности стола.

– Ты молодая. Да. Или я слишком старый.

– Тебя это всё ещё беспокоит?

Он смотрел на меня серьёзным взглядом.

– Почему? Или это тебя беспокоит?

– Нет, – я понятия не имела, беспокоило ли меня такое положение вещей или нет. Мне просто хотелось его поцеловать. И прямо здесь и сейчас расстегнуть молнию на его джинсах, взять в рот его член и заставить нас обоих забыть об этом разговоре.

– Эмм, пожалуйста, поговори со мной.

Это хорошо, что он настаивал на разговоре. Лучше всё обсудить, чем замалчивать проблему под маской общественного лицемерия. Как же я его любила, но причину этой любви не смогла бы внятно объяснить.

– Тебя тревожит, что задолго до нашего знакомства я уже много чего о тебе знала?

Джонни развеселился.

– Тебя беспокоит, что ты видела меня голым прежде, чем я перед тобой разделся?

– Да, и это тоже. Как и всё остальное, – он знал, что я смотрела фильмы с его участием и рылась в интернете. Но об этом мы никогда ещё не говорили. – А ты никогда не опасался, что я влезла в твою жизнь только потому, что видела тебя голым?

Джонни снова рассмеялся и приблизился ко мне, чтобы поцеловать.

– Эмм, я хочу, чтобы ты была со мной только потому, что я есть.

– А не из-за того, кем ты был, – пробормотала я.

– Это один и тот же человек, – губы Джонни слегка коснулись моих губ. Он провёл рукой по моим волосам и посмотрел мне в глаза. – Если бы ты знала, сколько охочих до любви девушек… и юношей пытались соблазнить меня из-за того, кем я был тридцать лет назад?

Я наморщила лоб.

– Нет, не знаю.

– Очень много, – всё же сказал он. – Ты одна из них?

– Нет!

Джонни пожал плечами и, прежде чем снова поцеловать, провёл большим пальцем по моей нижней губе. Боже, какие сладкие чувства! Я закрыла глаза и попыталась от него отстраниться, но не получилось.

– Я тебя люблю, – призналась я. – Но… честно, не из-за всего этого хлама – фильмов, фотографий, интервью…

Он кивнул.

– Да.

– Не по этой причине я люблю тебя сегодня, – добавила я.

– И не из-за них ты меня любила тогда, – ответил он.

Я замерла. Подняла на него глаза, разыскивая в его лице признаки розыгрыша.

– Что ты имеешь в виду?

– Когда ты меня впервые увидела в кофейне, – ухмыльнулся он, – ты же не знала про фильмы и фотографии, не так ли? Давай, будем смотреть правде в глаза. Всё дело в моей заднице.

Такого ответа я не ожидала. Я вообще не знала, чего ожидать. И расхохоталась.

– Да. Твоя попа на редкость классная.

На сей раз мне не удалось отвертеться от его поцелуя. Лишь потом я вспомнила о его словах. Он не задумывался над ответами, и, казалось, ничего не скрывал.

Но почему же у меня появилось чувство, что именно так он и делал?