Торен, конечно, извинился, но продолжать вести себя с ним, как и прежде, я не смогла. Простить простила, но отнестись к его измываниям надо мной как к шутке - было выше моих сил. И тогда я пообещала себе, что как только найду достойную ответную «шутку», непременно заставлю себя забыть о его выходке и, быть может, даже начну общаться снова.

Главной проблемой и больной мозолью оставался, как, впрочем, и всегда, Делион. Я не смогла не то, чтобы забыть, но и даже простить. Пусть его изменившиеся ко мне отношение смогло бы и сойти за заглажку вины, но поверить в это было сложно. Очень сложно… и я решила подождать… Что и говорить, время знает своё дело, и постепенно я перестала обвинять его во всех смертных грехах. Ненависть улеглась, и то наказание, что я придумала для него в начале, не казалось такой уж идеальной местью. Только ради справедливости я была готова пойти на это. Он должен понять, что просто так спускать подобные выходки я не намереваюсь. Пусть он принц, я не собиралась отступаться от принятого решения.

Мы остановились перед старенькими воротами в одном из множества переулков от главной улицы торгового рынка. Я молча и недоуменно посмотрела на сосредоточенного на чём-то вампира и осторожно огляделась.

Ни единой живой души, только ветер гонял по дороге одинокую смятую бумажку и мелкий мусор.

Неужели именно здесь? Или Рик привёл меня в какое-то другое место? И почему рынок работает только ночью?

Не успела я высказать все претензии и вопросы другу, который за секунду до этого легко притронулся к воротам, как перед нами возник силуэт. И не было сомнений в его силе и могуществе. Воздух в одно мгновение заполнил холод, дрожь прошлась по позвоночнику, и сама себе я показалась нелепой букашкой, так давила аура духа. Будь я незваным гостем, мигом бросилась бы бежать без оглядки.

С таким стражем проскользнуть незамеченным просто невозможно, - подумалось мне в то короткое мгновение, когда я пыталась совладать с чувствами.

А между тем Рик совсем даже не выказывал испуга, и вместо этого показал призраку зачем-то оголенное и чистое запястье, а потом, кивнув на меня, протянул тому мешочек с десятью золотыми. В следующую секунду ощутила на себе цепкий, придирчиво-внимательный взгляд стража, но, к счастью, тот, ничего не говоря, перенял исчезнувшие в его руке монеты. А затем оказался в плотную ко мне.

Я успела лишь испуганно отшатнуться, как призрачная рука завладела левым запястьем. Мгновенная боль пронзила кожу, и я едва сдержала крик. В том месте, где не дольше пары секунд меня держал демон, стремительно начала растекаться чёрная клякса. Демон не держал меня, однако я не могла оторвать взгляда от возникающего объемного, словно ведьменский знак, рисунка, что оставлял на тонкой коже неизвестного в плаще под такой же тёмной аркой, где в самом её верху белым отсвечивала полная луна с кровавой каплей.

«Пропуск получен. Добро пожаловать!» - послышалось разрешение в голове, и неожиданно вместе с призраком исчезли и старые ворота, открывая вид на шумную и хорошо освещенную улицу.

Я пораженно уставилась на Рика.

- Вот мы и на месте! – оптимистично известил он, приглашающе махнув рукой. – И не удивляйся так, от непосвященных все признаки существования этого места надежно скрыты.

- А посвященные, видимо, определяются по этому тату? – в сдержанном возмущении уточнила я, тыча в толь нежданное дополнение. – Сложно было сказать? У меня чуть сердце не остановилось.

- Ну не остановилось же? – с косой улыбкой вопросил Рик, но быстро поправился: – Ты, между прочим, не особо-то и настаивала на подробностях.

С молчаливым недоумением уставилась на приятеля, но ожидать от того извинений не имело смысла, и я укоризненно покачала головой.

- Прибила бы, честное слово, - скривила я губы, всё ещё чувствуя слабую боль в запястье. – И многие теперь это чудное украшение будут лицезреть?

Он ухмыльнулся.

- Только такие как мы.

- Ясно, - хмыкнула я, и мы вошли на главную улицу чёрного рынка.

На удивление, таких незаконопослушных граждан, как мы, в тайном укрытии оказалось достаточно много. Вот только окружающий нас народ, в большинстве своём, состоял, казалось, из одних грабителей, воров и разбойников. Немногочисленными здесь ходили странные личности с изуродованными лицами и холодными, бесстрастными глазами. Наёмники, как потом объяснил Рик. Кроме пугающих одной лишь своей внешностью нелюдей, здесь так же встречались и довольно хорошо одетые жители города, явно из богатых сословий.

Что они здесь делают? – задалась я вопросом, глядя на гордо прошагавшего мимо джентльмена, а потом сравнила с собой, и размышлять об этом перестала. – Месть во все времена пользуется спросом…

Однако больше всего меня удивило, что почти никто из встречных не скрывался под капюшонами.

- Почему здесь никто не закрывает лицо? – шепотом поинтересовалась у вампира, – никакой конспирации…

- Закон о неразглашении, - загадочно проинформировал меня Рик и хмыкнул. –Ты, я вижу, до татуировки даже и не подумала дотронуться?

- А что, надо? – удивилась я и, под ехидный смешок друга осторожно коснулась отчего-то горячего рисунка.

Мгновенная вспышка озарения, и я ошеломленно смотрю в никуда. В голове настойчиво продолжают крутиться фразы из неосознанно подписанного контракта.

«На территории рынка запрещено: убивать, брать товар без оплаты , применять любую разновидность магии кроме морока, причинять ущерб собственности рынка, выносить любую информацию о по сетителях рынка за его пределы, распространятся о местонахождении рынка и его товарах сомнительным личностям и людям закона.

Нарушения законов караются проклятием смерти, либо проклятием «вечной немоты».

Подписан кровью».

- Обалдеть! - потрясённо выдохнула я. – Вот и делай после такого татушки…

- А чего ты хотела? – ухмыльнулся Рик. – Это же закрытый, чёрный рынок. Ты же не думала, что в случае чего отделаешься простым обещанием типа: «ничего никому не скажу и плохого не сделаю»?

Я отрицательно мотнула головой.

- Ну вот, - одобрил вампир, - теперь, чтобы ты не купила и кого бы не встретила, никто тебе и о тебе впоследствии ничего не скажет. Такой организованности больше, наверное, нигде сейчас и не встретишь.

- Ну да, кому ж умирать-то хочется? - Я ухмыльнулась. – Но от этого как-то легче всё равно не стало.

- Да брось ты! - отмахнулся Рик. - Это идеальные условия.

- Может и так, - задумчиво отозвалась, всматриваясь уже не в посетителей рынка, а предлагаемый товар.

В основном прилавки были очень схожи с прилавками обычного, общественного рынка. Множество безделушек, только уже замагиченные каким-нибудь запрещённым методом; прилавки тканей, с зачарованными на свой лад тканями; лавки с едой и разными зельями; прилавки со всевозможным оружием; лавки с многочисленными порошочками, костями и даже органами магических существ. В центре рынка, куда мы дошли, вообще возвышалась небольшая сцена, где вовсю рекламировал свой товар самый настоящий рабовладелец! Две человеческие девчонки за копейки тут же выкупил вампир, и уже начали продавать какого-то знаменитого эльфийского мальчика, когда, не выдержав такого зрелища, я поспешно повела Рика в глубь рынка.

- Здесь торгуют людьми! – в паническом шепоте напала я на друга. – Это же запрещено и должно быть наказуемо!

- Успокойся, - угомонил меня вампир, сжав руку, – здесь это вполне нормально, не стоит об этом кричать. И вообще, чего ты хотела? Плюшевых мишек? Это чёрный рынок, Тина, и ты знала куда идёшь.

Я лишь нахмурилась ещё больше.

- Это мерзко…

- Это реальность, - сухо прервал Рик, – и мы пришли сюда не выяснять её рамки.

- Ты прав. Разумеется, ты прав.

- Именно, - подтвердил друг и, не отпуская моей руки, повёл к прилавкам с артефактами.

По пути к нему взгляд зацепила яркая говорящая вывеска «Магические животные твари».