— Не бойся! — говорил он, помаргивая покрасневшими веками. — Мы еще придумаем что-нибудь, так что не бойся!

Старый дом решили продавать. Он был так дорог им: каждый его уголок хранил в себе какое-нибудь воспоминание. Небесный дар мог с закрытыми глазами нащупать в нем любую вещь; все они имели свою историю, свою прелесть.

Но где купчая на дом? Тигр не знал, Небесный дар тоже. Когда была жива госпожа Ню, купчая была у нее, но куда ее мог положить господин Ню? Тигр пошел спросить об этом в лавку, там его подняли на смех: разве такие бумаги хранятся в лавках? Он вернулся, вместе с Небесным даром перевернул вверх дном все шкафы и сундуки, но ничего не нашел. Да, господин Ню был беспечным человеком.

Небесный дар впервые после смерти отца улыбнулся:

— Я вижу, наша здесь только мебель, а все остальное чужое!

— Не может этого быть! — решительно возразил Тигр. — Купчая должна быть в доме, постепенно найдем!

Но они так ничего и не нашли. Небесный дар даже забавлялся этим:

— Может быть, ее мыши съели?

Лавки ликвидировали, продали даже земли под ними, но этого едва хватило, чтобы расплатиться с долгами. А примерно через месяц Небесный дар узнал, что купчую на дом отец отдал на хранение старшему приказчику. Тот сбежал, предварительно заложив ее за три тысячи. Она была еще в городе, но если Небесный дар немедленно ее не выкупит, он должен выехать из дома.

Юноша снова развеселился:

— Что я говорил, Тигр? Нечего трепаться, надо другое место искать!

Тигр считал, что это Небесный дар накликал на них беду, но делать было нечего, поэтому он тоже скорчил веселую гримасу:

— Не бойся, будем вещи продавать, снимем маленький домик, еще что-нибудь придумаем! Мы ж здоровые люди, неужели с голоду помрем?

Небесный дар, не теряя присутствия духа, начал резать бумажки и наклеивать их на все вещи, которые стоит продать. На веер, «уступленный» ему Ди Вэньшанем, он тоже наклеил бумажку, но с одеждой отца расстаться не мог:

— Тигр, не надо ее продавать! Мне кажется, что она еще теплая!

— Ты играешь или делом занимаешься? — буркнул Тигр и, помолчав, добавил: — Ты всегда любил играть. Во время обряда хватания, когда ты был совсем маленьким, ты схватил погремушку!

Они собирали вещи, когда кто-то вызвал Тигра и сказал, что за городом его ждет теща по важному делу. Тигр ушел, а Небесный дар, оставшись один, продолжал наклеивать на вещи свои ярлыки.

Внезапно в дом вошла группа людей во главе с громовержицей. Небесный дар одеревенел, как лягушонок при виде змеи. Один мужчина связал жену Тигра, другой потащил юношу к воротам:

— Смотри, как мы будем таскать вещи, но если шевельнешься или издашь хотя бы звук, получишь вот это!

Он вытащил из рукава нож и приставил к боку Небесного дара. У ворот была приготовлена вместительная повозка. Юноша, не смея шелохнуться, смотрел, как пришедшие похищают его добро. Особенно быстро трудилась громовержица, надув губы, точно обиженная святая. Небесному дару стало смешно. Ему показалось, что все эти люди — его слуги, а он надзирает за переездом. И хотя нож по-прежнему был приставлен к его телу, он почувствовал, что не может не насладиться этой ситуацией, и бросил с улыбкой:

— Веер на столе, почтенная госпожа!

Не в силах справиться с грабителями, он должен был хотя бы вообразить себя веселым. Но это, разумеется, слабо утешало.

Когда народу много, дело спорится. Не прошло и нескольких минут, как все мелкие и мягкие вещи, которые легко было таскать, перекочевали на повозку, и мужчина с ножом ядовито сказал Небесному дару:

— Крупные вещи оставляем тебе. Мы ведь как-никак родственники и не можем забирать все подчистую. Правда? Счастливо!

Небесный дар подумал, что изысканностью своих выражений этот человек вполне может соперничать с членами «Юньчэнского общества», но тоже решил не оставаться в долгу и ответил:

— Благодарю вас! Если хотите, можете приехать снова!

— В этом нет необходимости. Мы все очень устали, да и времени нет, так что счастливо!

Казалось, что они просто не в силах расстаться друг с другом.

Столы, шкафы и сундуки стояли на своих местах, но ящики шкафов были пусты. Стула тоже ни одного не осталось, зато у стены лежал веер, который Небесному дару продал Ди Вэньшань. Жена Тигра, освободившись от пут, побежала на кухню: там все было цело, кроме двух мешков с мукой. Небесный дар не сердился и даже не грустил, но все-таки ходил по комнате с опущенной головой.

Тигр вернулся весь взъерошенный:

— Вот уж действительно «выманили тигра из гор»! Никакой тещи там, конечно, не было. Ты собственными глазами видел, как они грабили?!

Небесному дару понравилось, что он так уместно употребил поговорку насчет тигра и гор:

— Какая разница — собственными или несобственными? Мне под ребро был нож приставлен!

Тигр бросился проверять, сколько осталось мебели, что делается в кухне, но Небесный дар удержал его:

— Не надо, отдохни лучше! Кстати, может, они в самом деле вернутся за мебелью?

— Пусть только посмеют вернуться! Я их всех поубиваю! — побагровел от ярости Тигр.

— Еще неизвестно, справишься ли ты с ними! Давай лучше спать.

Небесный дар пошел в свою комнату. Одеяло, матрац и все остальное было утащено, поэтому ему пришлось лечь на голую кровать.

Тигр не боялся грабителей, но все же не стал разыскивать громовержицу. Она принадлежала к роду Ню, так что с ней было слишком рискованно связываться. Вместо этого стоило как можно скорее продать мебель, а то вдруг грабители действительно вернутся. Надо оставить только кухонную утварь, кровати и два сундука, а все остальное загнать. Он пошел на улицу искать старьевщика, поручив жене крепко запереть ворота и никого без него не пускать.

За мебель удалось выручить лишь сто пятьдесят с небольшим юаней, да и то сразу от трех торговцев. Было такое впечатление, что весь город обнищал. Тигр точно помнил, что обеденный стол стоил в свое время тридцать с лишним юаней, а старьевщики твердили:

— Кому сейчас нужна такая тяжелая мебель? Кто заплатит тридцать с лишним юаней за стол? Вещь действительно хорошая, но с ней намучаешься. За всю жизнь можно не найти покупателя. Вот как обстоит дело, почтенный!

Последняя фраза совершенно подкупила Тигра, и он едва не прослезился. Услышав, что его называют почтенным, он махнул рукой и решил продать мебель за сколько придется. Все лучше, чем быть ограбленным, хотя такая покупка почти не отличалась от грабежа.

Теперь Небесный дар тоже мог фантазировать и строить планы. Он представил себе, как вместе с Тигром открывает лавочку или (опять же вместе с ним) отправляется в Шанхай… Планов было так много, что он даже не знал, какому из них отдать предпочтение. Они по крайней мере веселили его, а при взгляде на мамины сундуки или отцовскую кровать, которые вот-вот могли утащить, хотелось плакать. Но Тигр не любил сорить деньгами и Небесному дару сказал, чтобы он поменьше выдумывал. Тигр собирался первым делом снять домик из трех комнат, а остальное сообразить потом. Он велел жене зашить ему деньги в подкладку куртки и пошел искать домик. Небесный дар чувствовал, что должен подчиниться ему: Тигр сильный. Хорошо, что хоть кто-то может действовать. Сам он способен только фантазировать.

Сняв домик, Тигр купил два стула, так как все стулья были утащены, а небольшой стол решил не покупать и использовать вместо него доску. Кухонная утварь совершенно не пострадала — перевози и хоть сразу стряпай. Дело было только за перевозкой. Тут Небесный дар снова побледнел и расплакался: неужели они действительно покинут этот дом? Он не мог расстаться с любимой айвой, с маленьким двориком, на котором он учился орудовать мечом и «боевыми топориками»… Ему не хотелось переезжать днем, потому что мама никогда не переехала бы средь бела дня с двумя пустыми сундуками да корзиной из-под угля! Мама была симпатичной, и ее правила — тоже; сама она никогда не довела бы дело до такого состояния, никогда! Даже отец, если б был жив, не дошел бы до такой страшной пустоты. Небесный дар сопротивлялся матери, недооценивал отца, а сам до чего докатился? Нет, он не станет переезжать днем — лучше после захода солнца, все равно вещей немного. Он боялся главным образом того, что его увидят члены «Юньчэнского общества».