Когда на Небесного дара находило вдохновение, он неплохо говорил и мог так применить свой талант рассказчика к торговле, что у покупателей слюнки текли. Например, его груши лечили от всех болезней и не купить их было просто невозможно.

— Почтенная госпожа, возьмите кучку, в ней целых пятнадцать штук, прекрасно помогают от кашля! Посмотрите на эту грушу: какой цвет, какой запах… Да вы попробуйте сначала, можете даже не покупать! Клянусь, это настоящие белые груши с гор!

Если выяснялось, что старушка покупает не для себя, а для детей, он тут же менял тон:

— Для детей эти груши самые лучшие, они очень помогают пищеварению!

Все должны были отведать его груш: старики, парни, девушки, потому что эти чудодейственные плоды лечили даже скарлатину. Чем больше он говорил об этом, тем больше верил и сам, а иногда и брал штучку, чтобы избавиться от головной боли. Съев грушу, открывал коробку с изюмом и машинально жевал его, пока читал книгу. Когда ему что-нибудь не нравилось, мог спустить все по одному мао; когда приходили дети Хэя, позволял им брать все бесплатно, поэтому они специально являлись в отсутствие Тигра. Если же тот заставал их на месте преступления, Небесный дар сразу говорил:

— Я запишу на их счет!

От этих детей юноша узнал, что Пчелка уже вышла замуж, а двое ее братьев постарше помогают отцу в лавке. У Небесного дара лакомились самые младшие — Хэй никогда точно не знал, сколько у него детей. Пчелка вышла за приказчика из писчебумажной лавки. Услышав об этом, Небесный дар был несколько обескуражен, но сдержал себя и протянул детям два кулька конфет:

— Передайте их Пчелке!

За время жизни в общем дворе Небесный дар понял многое. Самый почтенный из обитателей двора — почтальон — мало касался остальных и целыми днями ходил с опущенной головой, не иначе как повторяя про себя номера домов. Мелочные торговцы дружили между собой и к Тигру с Небесным даром отнеслись точно так же. Иногда они ссорились, но, когда ссора кончалась, никто не дулся друг на друга. Ниже всех стоял рикша, однако его не смели задевать, потому что, выпив, он мог полезть в драку. К Небесному дару все относились очень уважительно и называли его господином. Женщины при нем стеснялись ходить полуобнаженными. Он тоже стеснялся, но поделать с этим ничего не мог: видимо, от него исходил какой-то другой запах, нежели от остальных. Он обсуждал с ними всякие дела, учился их приемам, действовал по их обыкновению, и все-таки они не признавали его своим. Торговали они далеко не всегда честно и даже гордились своей хитростью, но между собой продолжали дружить. Могли подраться из-за мелкой монеты, но, когда приходила настоящая беда, никто не оставался в стороне. Они были благородны, сильны духом, обязательны и вместе с тем грязны, беспокойны, часто били детей. Небесный дар считал, что это из-за бедности, а вовсе не из-за природной скандальности или нечистоплотности. Своих многочисленных детей они любили, хоть и поколачивали их. Они были очень тесно связаны с обыденной жизнью, но то, что находилось чуть дальше, совершенно не понимали. Их будто сковывала какая-то сила, они не могли заниматься пустяками и все, что хватали, сразу тащили в рот. Небесный дар жалел и в то же время особенно остро чувствовал на их фоне свою никчемность. Он не мог понять: уважают они его или высмеивают, называя господином?

Когда подошел праздник Лета, Тигр решил взвалить на себя еще одну ношу: кроме фруктов, продавать пирожки из клейкого риса[39]. Его жена — Лунная госпожа — тоже была вовлечена в это дело, она варила рис с финиками, ошпаривала бамбуковые листья, лепила пирожки. Торговля шла неплохо, и вдохновленный Небесный дар, забросив свои книги, целыми днями торчал за лотком. Он загорел, окреп, ел с большим аппетитом и чувствовал, что в нем пробуждаются настоящие способности. Соседи тоже хвалили его: «Вы стали покрепче, господин!» — и он втайне гордился этим, хотя и не любил такого обращения. Незадолго до праздника, когда рядом с ними подрались супруги Тянь, он даже полез их разнимать, чтобы попробовать свои силы. Но супруги сбили его с ног, а в конце драки обнаружили, что он еще лежит на земле. Все почувствовали себя неловко перед «господином», а Небесному дару пришлось признаться, что он действительно «господин».

Накануне праздника люди просто исхлопотались. Лунная госпожа полночи готовила пирожки, Тигр еще до рассвета принес с рынка вишни, тутовые ягоды и румяные абрикосы, Небесный дар тоже встал очень рано. На улицах шла бойкая торговля, в воздухе плыл звон монет и запах мяса. В этой атмосфере Небесный дар забыл обо всем и сам полностью отдался торговле, которая стала как бы общей игрой. Лоб у него был потный, куртка расстегнута, на руках — пятна от тутовых ягод, на носу — мухи. Он торговал с упоением, затыкая бумажные деньги за пояс, ссыпая медяки в корзину, мимоходом жуя бананы. Улучив момент, пил прямо из носика чайника, потом упирал руки в бока и высоким фальцетом кричал:

— Здесь все дешево! Черные и белые тутовые ягоды, крупная вишня!

Не брезговал он и прямой конкуренцией с лотком, стоящим напротив:

— Не покупайте у них за мао, здесь всего восемь фэней![40]

Тигр, напротив, от волнения становился все молчаливее и часто ошибался в счете:

— У, чтоб тебе, лишних два фэня отдал! Небесный дар великодушно поспевал на помощь:

— Ничего, друг! Зато завтра мы с тобой мясной похлебки полопаем! А, почтенная госпожа, вы желаете вишен? Пожалуйста, точнехонько цзинь, или шестнадцать лянов, без ошибки!

В этот момент он повернулся и увидел, что поодаль от лотка стоит Ди Вэньин. Она была все так же изящна, длинноброва и спокойна. Не кивнула ему, не улыбнулась, а только взглянула и быстро отошла.

Небесный дар замер. Он забыл, что перед ним покупатели, не хотел даже думать о них. Молча снял свою дешевую соломенную шляпу и пошел. Он бродил целый день, вернулся только к закату. Тигр был готов съесть его:

— Ты куда провалился?!

Небесный дар не ответил. Снова надев свою соломенную шляпу и нахмурив брови, он собирал товар. На следующий день он сказал Тигру, что хочет отдохнуть.

— Как отдохнуть? Да я тебе все мозги выбью! Что с тобой?

— Ничего. Просто я не хочу торговать.

Лунная госпожа, боясь, что они подерутся, вмешалась:

— Хватит, помоги хоть во время праздника, а завтра отдохнешь. Когда же торговать, как не сегодня?! Видишь, сколько я возилась?

Юноша смягчился:

— Ладно, сегодня помогу!

— Подумаешь, расщедрился! — проворчал разъяренный Тигр.

— Не надо сейчас говорить, идите! — примирительно сказала его жена.

К десяти часам они продали уже почти все, что собирались, и Небесный дар вспомнил о мясной похлебке:

— Тигр, может, прервемся, сходим домой пообедать? А то потом еще торговать…

Тот хоть и продолжал злиться на него, но согласился, подумав, что Небесный дар не может забыть прежних счастливых праздников. В конце концов денег уже набралась полная корзинка — Тигр умел прощать людей.

— Хочется послать что-нибудь Цзи! — промолвил Небесный дар, собирая фрукты.

— Она сейчас наверняка справляет праздник в деревне. Всем ведь хочется денька два провести в родной семье! Если съездишь туда, заодно и ее повидаешь. Я тоже отдохну два дня, все равно теперь уже нечем торговать, а после праздника возьмемся за кислый сливовый отвар. Ладно?

Пока они так перебрасывались словами, мимо лотка прошел какой-то высокий человек с большими глазами и черной бородой, держа в руках две коробки со сластями. Его лицо показалось Небесному дару знакомым. Тот тоже пристально поглядел на Небесного дара, прошел дальше, но вскоре вернулся и начал вглядываться в Тигра. Решив, что он хочет что-нибудь купить, Тигр не стал окликать его, потому что лоток был уже почти собран. Вдруг верзила спросил: