— Выбирайте фал, — скомандовал он. — Только очень нежно, тормозить нечем.

Это ребята должны понимать. Не хотелось бы быть расплющенным о станцию двумя тоннами движущегося металла, набравшего скорость по неосторожности. Фал пристегнут к кирасе скафандра, и Валентин не чувствовал натяжения и не ощущал, как начал очень медленно дрейфовать вместе с «ботом». Руки пока не уставали, он не вцеплялся в антенну изо всех сил, а, скорее, придерживал ее. А когда его, наконец, поймали, он буквально услышал, как руки коллег коснулись ранца скафандра.

— Все, мы тебя держим, — успокоил его Юрий. — Не шевелись еще пару минут, сейчас ребята притащат крепеж.

Пришлось вскрыть «мусорку» и достать выброшенные было пластиковые стяжки, которые теперь пошли в дело. В первую очередь пристегнули ближайшую грань «бота» к ферме, пропустив прочную пластиковую ленту через технологическое отверстие на раме. Для этого пришлось слегка взлохматить ЭВТИ, но для опытных монтажников это было делом трех минут. Потом подтянули «бота» еще ближе, и плашмя зафиксировали второй лентой с противоположной стороны, а потом для надежности добавили еще пару креплений. Теперь точно не улетит.

— Все, разбираем фалы обратно, — с облегчением доложил Валентин. — Теперь никто никуда не денется.

— Вы его там хорошо закрепили? — уточнил Владимир. — Не болтается? Да, и сделайте пару снимков. И запишите или запомните в точности, как вы его привязали. Нам придется поправки вносить в СУДН (система управления движением и навигации — прим. авт.) перед динамикой.

Валентин с облегчением усмехнулся про себя. Естественно, главное теперь — это стыковка модуля, и командира заботит именно это. Впрочем, монтажники тоже кровно заинтересованы в завершении этой процедуры, потому что теперь можно будет перебраться в гораздо более просторные жилые помещения. Ютиться вшестером в небольшом 25-тонном модуле не очень комфортно, даже если использовать транспортный корабль в качестве дополнительной «спальни». Впрочем, пятеро джентльменов, не сговариваясь, отдали этот «будуар» Светлане, а сами продолжали ютиться хоть в тесноте, да не в обиде. Теперь, места хватит всем, да еще и эхо будет, пока дополнительное оборудование не завезут.

Монтажники двинулись в обратный путь, на другую сторону объекта, к шлюзу, аккуратно перебрасывая карабины с поручня на поручень. После такого приключения о страховке никто не забудет. Не стали останавливаться и тогда, когда станция снова ушла в тень, для перемещения вполне хватало и собственных фонариков. Юрий едва не потерял похудевший «мусорный» мешок, но все-таки успел сориентироваться и поймать его обратно. Отходы лучше не выбрасывать в открытый космос, они ведь могут оказаться не в том месте и не в то время. Например, внутри стыковочного узла. Были уже такие случаи…

А этот мешок утрамбуют в большой контейнер, и месяца через два, когда он заполнится, один из «паромов» на обратном пути утащит его вниз, в естественный «мусоросжигатель» земной атмосферы. Уже ходят слухи, что космические агенства мира собираются организовывать специальную службу для централизованного вывоза мусора. И не только бытовых отходов, но и крупногабаритного мусора, застрявшего на орбитах за годы космической эры. При наличии атомной тяги эта идея вполне имеет право на существование, ведь проблема растет год от года.

Но сегодня можно об этом не беспокоиться, локальная битва с космическим мусором выиграна. Четверка монтажников разделилась на пары, и каждая пара двинулась к своему шлюзу. Юра первым нырнул в люк, а Валентин позволил себе задержаться, буквально на одну минуту.

Сам шлюз был в тени, но ярко освещенная Земля сияла в полную силу. Очень много облаков, ярко-белых и плотных, словно кусочки фольги на «шарик» наклеены, и без фильтра смотреть на это трудно, глаза слепнут. Так совпал угол падения солнечных лучей, ничего не поделаешь. Валентин перенес взгляд на горизонт Земли, а потом снова на корпус станции, за которым ярко отсвечивали солнечные панели транспортного корабля. Смотреть на это можно было бесконечно, а чтобы описать то, что видишь, нужен настоящий талант. Пока что таких талантов в космосе не было, и неизвестно, когда они там появятся.

Тем не менее, сегодня Валентин Лебедев найдет несколько минут для дневника. И он напишет слова, под которыми с готовностью подписались бы все, кто в этот день так изобретательно и самоотверженно делал свое дело.

«Ради вот всего этого можно сколько угодно лет готовиться на Земле, ничего не жаль, чтобы увидеть и ощутить так нашу Землю».

— Ну что, командир, приехали? — еле слышно предположил Рубик. — Откуда у «духов» «Корд»?

— Молись, чтобы он у них был один.

Что еще он мог ответить? Положение не то, чтобы аховое, но почти безвыходное. Точнее, выход наверняка есть, но есть опасение, что не для всех. А их всего четверо. А сколько впереди на перевале душманов, никто не считал. А назад, в долину, уже не вернуться, там они недавно пошумели и их там, без сомнения, встретят.

Очередная короткая очередь разметала камни совсем рядом с тесной расщелиной, где они держали оборону. Значит, какая-нибудь обезьяна с гранатой скоро попытается подползти на расстояние броска, и тогда их ничто не спасет. А если они притащат миномет, хоть бы самый простой, тогда вообще дело дрянь.

В это момент донесся характерный свист, и совсем рядом, за камнями, бабахнула граната РПГ. В ушах зазвенело, сверху посыпалась острая каменная крошка. Командир отряхнулся сам и проверил оптику. Все должно быть чистенько. С другой стороны, хотя бы погода радует, самое межсезонье. Уже не лето с жарой и пылью, и есть еще время до наступления зимы с ее пронизывающими ветрами, дующими вдоль долин, и с крепкими морозами в высокогорье. И комары, проклятые комары почти исчезли! Вокруг просто неописуемая красота! Яркое небо и белое солнце, короткий день в разгаре. Обидно понимать, что попал в переплет, и все это может стать последним, что увидишь в жизни.

И что самое обидное! Связь с командованием есть, помощь обещана, вертушки в пути. Но как продержаться сорок минут до их подхода? К тому же, вертушки тоже ни хрена не гарантируют. Духи, как всегда, переждут обстрел в своих норах или под «накидками» и снова вылезут, а на место убитых встанут новые. И от беспилотника, что нарезает круги где-то высоко в небе, днем толку нет, все-таки «Сова» не зря так названа, ночная птица. На фоне раскаленных камней она слепая, как… сова.

По крайней мере, его драгоценное электронное «ухо», акустический пеленгатор, дает четкий захват на работающий пулемет и даже примерную дистанцию до него. Осталась бы хоть пара термобарических гранат для подствольника, тогда с их прицельными системами можно было бы положить их точно «в говядину», и не только пулеметчика убить, но и сам пулемет сломать. Увы, все отстреляно там, в долине, остались только дымовые. Для начала, нужно переместиться в соседнюю расщелину, где места побольше и в случае чего, одной гранатой всех не накроют. Нужно подумать!

— Далековато, — без слов ухватил его идею Крот, проследив за направлением взгляда. — Половина не добежит.

— Пулеметчика надо снять, — вслух подумал командир. — Сколько у нас ГД-шек? (дымовых гранат — прим. авт.)

— Пять, — четко доложил Рубик.

— Отлично, — кивнул командир. — Ты и Крот ставите завесу. Втроем отвлекаете их хоть на секунду. Я высунусь с этой стороны и сниму пулеметчика. Пока они заменят там обезьяну, я бегу за вами, а вы прикрываете. Все ясно?

— План зашибись, — устало сплюнул в сторону противника Гвоздь. — Но перебегать лучше парами. Я тебя прикрою, командир.

— Годится, — кивнул тот и взялся за винтовку. — Гвоздь, засекай минуту и кричи. Готовимся.

Дальнейшее не потребовало слов, кроме отсчета секунд. Возможно, стоило потратить еще минуту и привести в порядок скачущие чуть быстрее обычного мысли, но зачем делать противнику такой подарок? Хлопнули два выстрела из подствольников, и на каменистой гряде вспучились два причудливых дымовых облака. Как и предполагалось, пулемет тут же открыл огонь, и командир высунулся из укрытия, положив цевье винтовки на заранее намеченный каменный выступ. Дистанция кинжальная, прицел на минимальном увеличении, и почти сразу же обнаружилась цель. Времени на прицеливание почти нет, действовать пришлось на одних лишь рефлексах, интуитивно беря поправку на дальность.