«Никакой крови?»

Она была одета в шёлковое платье, откровенное почти до неприличия. Её руки украшало множество браслетов и колец. Пальцы венчали длинные красные ногти. На удивление под этими ногтями Элизабет не обнаружила ничьей кожи. Обычно Саройя оставляла Элли пробуждаться посреди настоящего ада. И где же трупы?

- А Саройя… она убивала, пока меня не было?

- Нет.

Элли с облегчением вздохнула.

- Моя Невеста несколько переутомилась, поэтому мы решили уложить её спать пораньше. - За то время, пока Элизабет была без сознания, вампир успел смыть с себя кровь и переодеться в тёмные слаксы и чёрную рубашку навыпуск. - У нас с ней вечность впереди, чтобы всё наверстать.

- Слушай, если ты задался целью сделать мою жизнь невыносимой, можешь считать миссию выполненной. - Каждый раз после отключек Элли приходила в себя измученной и умирающей от голода. И даже когда она просыпалась не выкупанная в крови с головы до ног, Элизабет чувствовала себя грязной и совершенно разбитой. - Так, ну и что я пропустила? - Девушка хлопнула себя по лбу: - Ах, да. Последнее, что помню, ты - вампир.

- Да.

Что-то изменилось в том, как он её разглядывал. Но почему?

Как она могла в нём разобраться, когда не помнила себя добрую половину проведённого рядом с этим мужчиной времени? К тому же, Элли не понимала его настроения. Казалось, он больше не в ярости и не буйствует… и держится нарочито невозмутимо.

Словно затаившийся хищник.

Элизабет сглотнула.

- Ты пил мою кровь, пока я была без сознания?

- Уж как-то воздержался, - отозвался он с ехидцей в голосе.

От облегчения девушка расхрабрилась и огрызнулась:

- Можете брызгать ядом сколько вам угодно, мистер, но вы лизали мою шею как последний сукин сын, пока я не протянула ноги.

- И тебе это нравилось. Ты так стонала и тёрлась об меня.

Элли отвела взгляд в смущении. Потому что он сказал правду. Она испытала ошеломительное удовольствие…

- Ты на самом деле не помнишь ничего из событий остального дня?

Элли коротко качнула головой.

- Как ужасно не контролировать собственное тело. Если ты так ненавидишь это чувство, зачем вообще восстаёшь?

- Потому что это моё тело, - она ткнула большим пальцем в практически обнажённую грудь, зазвенев браслетами. - Моё!

- Неверно. Я поставил на нём свою метку. И уже очень скоро ты отдашь его другой женщине.

Он собирался избавиться от её души! Элли вспомнила, какое упадническое чувство поражения охватило её, когда он начал угрожать её матери и брату, как опустились руки… Однако у неё ещё припрятан туз в рукаве.

Ей бы только добраться до телефона и убедиться, что её семья надёжно спрятана. Тогда вампиру нечем будет на неё давить. Элли сможет покончить с собой… и прихватит Саройю.

«Думали, загнали енота на дерево? Не на того енота напали…»

- Если ты была готова умереть из-за этого, почему просто не сдалась, почему не уступила тело ей? - спросил вампир. - Могла бы спокойно спать в своей собственной физической оболочке. И никакой больше боли, никакого страха. Тогда мне не пришлось бы избавляться от твоей души.

- Я была готова умереть, чтобы забрать с собой убийцу безвинных людей. А не для того, чтобы развязать ей руки и позволить делать всё, что втемяшится в её голову, - последнее Элли добавила уже несколько рассеянно, потому что почувствовала что-то странное. С её телом было что-то не так.

- Прекрати перечить мне, Элизабет. Любой, кто скрестит со мной мечи, проиграет. Уж поверь.

- А? - рассеянно отозвалась девушка. Там у неё внизу что-то определённо вызывало необычные ощущения.

Со всё возрастающим раздражением, вампир повторил:

- Скрестишь со мною мечи - проиграешь…

- Ага, ну да, это ты просто не встречал ещё таких, как я. Да я переупрямлю кого угодно. Подобных упрямиц ты ещё не видывал.

- Смехотворное заявление невежественной девчонки. Мне несколько тысяч лет от роду. Я видел миллионы подобных тебе.

- Несколько тысяч лет? Такой древний! - воскликнула Элли. - Значит, кровососы бессмертные?

- Не торопись, возьми минутку, чтобы твой несчастный умишко осмыслил этот факт.

- Как вежливо с твоей стороны. Но не важно. Всё равно я упёртее некуда. Если я на чём стою, то легче сдвинуть с места гору. Это у меня в крови.

Идрить его так, да почему же она так непривычно ощущает себя между ног?

Лотэр раскрыл рот, собираясь что-то сказать, но Элли оборвала его:

- Мне нужно в туалет.

Он раздражённо вздохнул и указал в сторону холла:

- Тебе туда.

Элли встала с кровати и поморщилась. Ноги были ухожены и красовались педикюром, однако невыносимо ныли. На полу валялись разбросанные в разные стороны туфли на шпильках.

«Каблуки? Саройя, ты в своём уме? Вот это действительно жестоко».

В детстве Элли ходила босиком семь месяцев из двенадцати в году. А в тюрьме ей выдавали сланцы.

Она давно отвыкла от другой обуви, так что шпильки были форменным издевательством.

В конце длинного холла Элизабет заметила ванную комнату. Она оказалась впечатляющих размеров. Внутри всё сверкало. Мраморные полы, полочки. На полотенцесушителе висели настолько мягкие и пушистые полотенца, что ими просто грех пользоваться. И во всю стену простиралось огромное зеркало.

Элизабет обернулась, взглянуть на себя и ахнула.

На ней было надето чёрное платье из тончайшего шёлка, которое, однако, выставляло напоказ всё, спускаясь вырезом до самого пупка. Груди едва ли не вываливались наружу, а то немногое, что было скрыто, откровеннейшим образом облегала невесомая ткань.

Такой полураздетый вид смутил бы любую девушку на месте Элизабет. Однако тюрьма и коллективные помывки давно выбили из неё любые намёки на прежнюю скромность.

Элли с любопытством изучала свою новую стильную причёску, маникюр и педикюр. Вот только лицо портила тонна косметики. Ярко алые губы и кричащие тени на глазах превратили Элизабет в порно-версию самой себя.

Царапина на шее, оставленная вампиром, была тщательно замазана тональным кремом. Элли внимательно осмотрела шею и грудь, но не обнаружила следов других укусов. Значит, он сказал правду.

Учитывая, с какой жадностью вампир лизал её кровь, Элизабет была уверена, что он закончит начатое с Саройей. Так почему же он воздержался?

Может Саройя предложила ему свою девственность взамен? Несмотря на то, как она любила убивать мужчин, ни с одним из них у неё никогда ничего прежде не было!

Элли приподняла подол платья и едва не вскрикнула. Саройя сделала ей эпиляцию… полную.

- Что это за хрень? - Она была там гладкой, как бильярдный шар. - Да как это можно было сделать?

Лицо Элли запылало.

Эта гладкость выглядела вопиюще сексуальной. Лотэр безо всяких сомнений уже лишил её девственности.

Элизабет села на унитаз и попыталась аккуратно коснуться себя внутри. Боли не ощущалось. Её девственность осталась нетронутой.

Значит, никакого секса и укусов не было? Может, вампиры вообще не занимаются сексом? В памяти всплыли воспоминания о том, как Лотэр лизал её кровь, и Элли охнула, широко распахнув глаза. У него была эрекция, и он тёрся возбуждённым членом об её ягодицы.

Может эта психопатка Саройя просто отвергла вампира? Если она на самом деле богиня, возможно, она считает секс чем-то недостойным и слишком приземлённым для себя?

Тогда зачем заморачиваться с эпиляцией?

Элли облегчилась, вымыла руки и пошла обратно к ожидающему её бессмертному нескольких тысяч лет от роду.

В спальне на этот раз горел свет. Скрытые в альковах светильники создавали приглушённое освещение.

Когда глаза Элли привыкли к нему, она заметила лицо вампира и запнулась на полушаге. В ту ночь, когда они впервые встретились, Элизабет пережила слишком большое потрясение, чтобы хоть что-то запомнить из его внешнего вида, кроме неопределённого «красноглазый демон».

Сегодня во время похищения он был с головы до ног заляпан в крови. Но сейчас…