- Вопрос, который тебе стоило бы задать – почему такой разброс в количестве дней.

- Лотэр, почему в количестве дней такой разброс?

- Я говорил тебе, что мне необходимо специальное кольцо, чтобы сделать Саройю вампиром. То же кольцо освободит твою душу от тела. – «Не ложь». – Мне могут потребоваться недели, чтобы определить его местонахождение.

- Понятно. Я не жалуюсь, но если ты должен что-то искать, зачем тогда пытаться уснуть сегодня ночью? Разве не это – твоя основная цель? Разве ты не должен даже сейчас прочёсывать улицы?

Послушать её, так он ленится.

Никто не работал усерднее него над семью основными задачами: найти кольцо, изгнать душу смертной, обратить Саройю в вампира, убить Ла Дораду, заявить свои права на корону Орды, найти Сергея и сжечь его живьём, подчинить себе Даков.

Он не получал никакого удовольствия от жизни, не наслаждался весельем. Всё было подчинено Последнему Ходу.

Испытав раздражение даже просто от мыслей обо всей этой работе, Лотэр откинулся на спинку кресла. И снова у него появилось ощущение, что Элли его изучает.

- Сон и работа – сейчас одно и то же.

- Я не понимаю.

- Когда я пью кровь из вены, то могу получить доступ к памяти моей жертвы. Я вижу его воспоминания в своих снах, вновь проживая их, когда сплю. Я чувствую мурашки от холода на его коже, боль от его ранений, даже его смерть от моих рук. Не так давно я пил из мужчины, который знает, где находится кольцо. Теперь мне нужно только добраться до этого воспоминания, что проще сказать, чем сделать. Я должен пробраться сквозь множество воспоминаний других существ.

Она провела кончиками пальцев по царапине на своей шее.

- А мои тебе приснятся?

- Возможно. Не могу дождаться заветных воспоминаний о тушёной на жаровне у трейлера белке.

Она раскрыла рот, вне всякого сомнения, чтобы колко и находчиво возразить ему, но сдержалась.

- Как ты знаёшь, когда видишь обычный сон, а когда – чьё-то воспоминание?

- Мне не снится ничего, кроме воспоминаний, и только чужих.

- Неудивительно, что ты безумен, но моё присутствие влияет на твоё здравомыслие, не так ли?

- Саройя оказывает влияние на моё здравомыслие. Ты – всего лишь сосуд.

- Выходит, если найти кольцо – означает убить меня, значит, каждый раз, когда ты спишь, я приближаюсь к смерти?

- Смысл выражен не совсем точно, но – да.

Наконец она отвела взгляд и тихо спросила:

- Ты вручишь мне предварительное уведомление?

- Нет. Вряд ли ты стала бы уведомлять оленей, на которых охотилась.

- Они были животными!

- А ты представляешь собой намного больше? – задумчиво спросил Лотэр. – И что бы ты сделала с этим уведомлением?

- Я бы хотела написать письмо своей семье.

- Ах, последние письма Элли-Энн. Как трогательно. Запомни, в Ллоре нет места сентиментальности.

На самом деле, он немного расчувствовался ранее, когда осознал, что Чейз может умереть, а вместе с ним и единственная надежда Лотэра о династии вампиров.

«Неужели уходя, я никого не оставлю после себя?»

В далёком прошлом, Лотэр время от времени создавал вампиров, но они всегда погибали раньше него. И у него пропала охота продолжать в том же духе.

Все умерли раньше. «И что мне теперь сопли жевать, потому что я стар?»

- А ты когда-нибудь делал хоть что-то для других, ничего не ожидая взамен? – спросила Элизабет.

- Я мысленно перенесусь в прошлое. Дальше… дальше… Ах, да. Во времена Железного века я наткнулся на поле брани на умирающего смертного воина. Он хотел, чтобы я передал его слова жене и детям. Я был эксцентрично настроен. «Сам и передай», - ответил я ему и обратил в вампира. Когда они встретились вновь, она подбежала к нему со струящимися по лицу слезами радости, их дети шли за ней. Пока дети радовались, он подхватил её на руки, прижимая к груди. Какой трогательный это был момент, какие эмоции… пока она не лопнула, словно виноградина.

Элизабет была обескуражена.

- Вампиры и люди не живут вместе. Вы слишком хрупкие. Если бы я потерял над собой контроль и наложил на тебя руки… хлоп.

Она замолчала.

«И почему мне так интересно знать, о чём она сейчас думает? Я убить готов ради этого? Наверное, я просто люблю убивать».

Очевидно, стремясь сменить тему, Элли спросила:

- Твои жертвы всегда попадаются в капкан?

- В девяноста шести и четырех десятых процентов случаев, да.

Она поджала губы.

- Как… скучно.

- Что ты сказала?

- Какая в этом потеха? Где неожиданность?

- Жизнь – не потеха.

- Я полагаю, не для большинства. – Она откинулась на спинку дивана, подбирая под себя ноги. – Но если бы я была богата, как ты – я бы веселилась.

- Не будь ты настолько удручающе нищей, то знала бы, что счастья на деньги не купишь.

- Говоришь, как человек, у которого всегда при себе наличные.

- И что бы ты делала, будь на моём месте? Чтобы развеселиться?

- Я бы тратила деньги на свою семью. И путешествия. – Она уставилась в потолок, словно представляя себе все те места, куда могла отправиться. – Я бы посетила всё великое: Великую Китайскую стену, Великие пирамиды, Большой Барьерный риф. Чёрт, я бы впервые за всю свою жизнь побывала на побережье.

Она никогда не бывала за пределами Аппалачей, никогда не видела океана, пляжа. Он с трудом мог вообразить такое. Девушка не имела никакого представления о том, каков морской воздух и какие ощущения вызывают плещущиеся у ног волны. Какой была бы её реакция?

Вероятно, не такой, какую ожидал увидеть Лотэр.

- Я повидал мир, Элизабет, несколько раз побывав во всех его уголках. Всё переоценивают. И у меня нет семьи, которую я мог бы баловать.

- И теперь ради удовольствия ты перечитываешь свою книгу? – Она скользнула кончиками пальцев по тканевому узору на обивке дивана, едва касаясь её красными ногтями. – Какая запись последняя в твоей книге?

- Это смертный по имени Деклан Чейз. Если останется в живых. Он – тот, кто располагает воспоминаниями о кольце.

- Если останется в живых. Ты его травмировал? – спросила Элли.

Она что, сдержала зевок?

- Нет. Вчера демон мечом вспорол ему брюхо. Я дал ему своей крови, чтобы он стал бессмертным.

- Разве это не совершенно особенное событие? Поскольку смертные умоляют тебя сделать это и всё такое прочее. Мне кажется, ты говорил, что этот дар бесценен? – она опустила голову на подлокотник дивана.

- Мне очень хотелось иметь с ним связь. Хотя я вёл себя так, словно расстроен, что пришлось предложить ему свою кровь.

Лотэр вспомнил об этой уловке, простом, но элегантном замысле, и о его последующей кульминации – находящийся без сознания Чейз с насильно открытым ртом, ведь его принудили принять кровь вампира.

Не смотря на то, что Меченосец считал это осквернением своего тела, ядом в венах…

- Теперь я способен отследить его местонахождение в любой точке мира, в любое время, - продолжил Лотэр. – Могу читать его мысли, если он находится неподалёку. Да, смертная, при определённых обстоятельствах у меня получается читать мысли. Вот ещё одна причина, по которой я тебя превосхожу.

«Она ахнет от потрясения, поднимая руку к виску, опасаясь того, что я читаю её мысли в этот самый миг…»

Молчание. Он окинул взглядом девушку, его ладони сжались в трясущиеся от гнева кулаки.

Элизабет спала крепким сном.

Он наконец открылся и по-настоящему с кем-то поговорил, показал свою чёртову книгу, а она заснула? Он что, ей наскучил?

«Сука!»

Он испытывал искушение перенести Элли в самую гущу сражающихся вампиров и посмотреть, может это её разбудит!

Он навис над ней, пристально всматриваясь, сбитый с толку поведением этой смертной.

И почему у него никогда не получалось предугадать её действия.

Сквозь громкие удары своего сердца он слышал ровное дыхание Элизабет.

Во сне она выглядела нежной и юной. Такой прекрасной, но вместе с тем –

безнадёжно бесперспективной.