- Как ты узнал, что это я, а не смертная? – окликнула его Саройя.

Руки Лотэра застыли на пуговице. Он узнал это потому, что Элизабет была… красивее.

Он больше не обманывал самого себя, эти две женщины не были одной и той же. Богиня накладывала на лицо макияж, скрывая рассыпанные по носу очаровательные веснушки. И её походка была натянутой, без чувственного покачивания бёдрами.

Глаза Элизабет были ярче. Время от времени, она улыбалась.

«Нет, нет». Саройя выглядела и двигалась иначе, потому что она была богиней. Её поведение соответствовало бы положению. В отличие от заурядного поведения Элизабет.

Лотэр ответил, когда вернулся в комнату:

- Я, безусловно, узнал бы свою Невесту. – Он расположился в кресле за письменным столом; Саройя присела на самый краешек дивана, так далеко от него, как только было возможно. Даже Элизабет так себя не вела, хотя боялась его. «Не важно».

- Поговори со мной, Саройя.

- О чём?

- Обо всём, что тебя занимает. – Чуть ранее он сидел вот так со смертной, не уступая ей в остротах. Их словесная перепалка на время отвлекла его от прочих дел. Мог ли он ожидать того же от Саройи?

- Очень хорошо. Я хочу обзавестись слугами.

- Я не могу доверять никому, кроме Карги.

- Тогда, отдай её мне. Сделай её моей служанкой.

- Я не уверен, что всё устроится так, как ты рассчитываешь. Из некоторых бессмертных не выходит хороших рабов. Увы, она – одна из них. Кроме того, я нуждаюсь в её способностях предсказательницы.

- Это очень сильно меня расстраивает, Лотэр.

- Это временно. Мы приносим жертвы сейчас, чтобы получить вознаграждение позднее. – Последовало молчание. – Больше ты ни о чём не думаешь? – Это прозвучало резче, чем он планировал.

- Все мои мысли – о кольце.

Очередная порция молчания.

Как мужчина, чьё существование почти всегда было обособленным, Лотэр не привык выискивать темы для разговора.

- Какое у тебя любимое воспоминание, Саройя? – Он подумал, что это такой же вопрос, как и любой другой.

- С какой стати ты об этом спрашиваешь?

- Просто уступи мне.

Она посмотрела на свои ногти.

- Однажды, ради развлечения, я выбрала пару прислуживающих мне вампиров, мужчину и его Невесту, и поставила под угрозу жизни двух их отпрысков. Разумеется, родители сделали бы всё, что угодно, чтобы спасти детей. Вот я заставила отца поклясться Ллором, что он съест свою женщину, кусочек за кусочком… начиная с пальцев ног. – Саройя вздохнула. – Впоследствии, он сделал всё, чтобы только избежать выполнения клятвы, обойти её. В крайнем случае, облегчить её страдания. Но клятва обязала его действовать, а её раздражающая регенерация стала залогом того, что всё это длилось десятилетиями. Кстати, он всё ещё продолжал, когда меня прокляли.

Нерушимые обеты Ллору… Бессмертные зависели от них, и в то же самое время трепетали от страха, остерегаясь когда-нибудь попасть в капкан одного из таких.

Саройя повела плечами.

- Я заверила своих служек, что буду воспитывать их потомство, пока они заняты другим делом. Но я трепетно вспоминаю о том, как, всё же, наскоро осушила их.

Лотэр почувствовал напряжение в плечах, его недавняя расслабленность улетучилась.

«Насколько хорошей матерью была бы Саройя?..»

- Ты причинила вред детям? Такое больше не повторится.

- Ты снова вздумал мне указывать, Лотэр? Пойми, я – богиня, и не восприимчива к возрасту. Мои служки были всего лишь живыми существами, которых я использовала для забавы. Юные, старые… Возраст ничего не значит.

- Если ты нацелишься на детей, твои враги сделают мишенью твоих собственных.

Она моргнула.

- У меня нет детей.

- Но у тебя они будут. У меня будут. – Чёрт побери, сеющую сомнения Элизабет.

- Если таково твоё желание, вампир. Я приложу все усилия, чтобы быть послушной тебе. Ведь ты этого хочешь, не правда ли?

«Возможно, я хочу такую женщину, которая будет слушать мои приказы, а затем поступать так, как ей заблагорассудится». Он отогнал эту мысль.

- Саройя, скажи что-нибудь забавное, - распорядился он.

- Что?

- Ты сообразительна, словоохотлива? – Какой продолжает оставаться Элизабет. «По сравнению с ней, ты борец в весе мухи…»

- Лотэр, я порабощала других, в том числе и для того, чтобы они развлекали меня.

И снова молчание.

Он продолжал воскрешать в памяти воспоминание о той ночи в лесу с Саройей, как хорошо они тогда поладили. Или он просто был ошеломлён тем, что в него вдохнули жизнь?

- Той первой ночью, когда я нашёл тебя, мы говорили часами. Почему сейчас всё так сложно?

- Я в замешательстве, Лотэр. Звучит так, словно ты проводишь пробы на роль, которую я уже получила. Ту, которая принадлежит мне без всяких поправок. Неужели смертная каким-то образом посеяла меж нами раздор?

Он придал своему лицу бесстрастное выражение. «Смертная так и сделала». Он никогда не размышлял о том, что будет после того, как он получит свои троны и достигнет целей, до того, как смертная девушка не подвергла его критике.

А теперь он был вынужден задаваться вопросом, какой будет вечность рядом с женщиной, которая перед ним стоит.

Нет, нет, большинство бессмертных испытывали трудности со своими парами в начале отношений. Особенно, если они являлись представителями разных фракций или культур. Лотэр не стал исключением. «По-крайней мере, в этом».

Лотэр завоюет свою женщину так же, как ежедневно поступали прочие представители мужской половины Ллореанцев. Он мог быть очаровательным, когда сам этого хотел. Он мог бы добиться её отзывчивости терпением и лаской.

- Если не разговаривать, то чем тогда займёмся этим вечером, цветочек?

- Охотой. Убийством. Пролитием крови невинных.

Лотэр не понимал этой потребности Саройи в убийствах. Если она не питалась кровью, тогда какой в этом смысл? Он понимал ликвидацию врагов и устранение политических препятствий. Находил в этом радость.

Но Саройя забивала свою добычу без причины. И Лотэр дал слово, что не позволит ей убивать.

- Никакой охоты. Ты полностью сокрыта от моих врагов только здесь и у моей предсказательницы, - честно признался он, хотя мог бы взять её на прогулку, частично перемещаясь с ней, чтобы сохранять невидимой для остальных.

А ещё она могла бы сделать друидическую татуировку, которая предотвратит её отслеживание. Он мог бы получить чернила у одного из своих должников. «Но пока я придержу эту информацию».

- К сожалению, Саройя, за твою голову назначена награда…

- Награда! – воскликнула она. – Верни мне мою божественность, и я растерзаю твоих врагов, обрушу на них безумие и чуму, пока они не сойдут с ума и не разложатся, стелясь по земле у твоих ног в поисках милости!

Он ухмыльнулся.

- Мне нравится, когда ты становишься такой.

- Как только ты отыщешь для нас кольцо, я стану твоей грозной королевой. – Она изучила выражение лица Лотэра, уверившись, что не ошиблась в его заинтересованности в ней.

- А пока, наслаждайся Элизабет, - сказала Саройя. – Кажется, ты хорошо ладишь со своей смертной игрушкой.

- Ладишь? – Когда она изгибалась, а он изливал на неё своё семя? – Да, я полагаю, мы вполне сносно ладим. Хорошо, что ты не ревнуешь из-за нашего с ней совместного разврата.

«Прояви недовольство, женщина. Покажи, что тебе не плевать, что это беспокоит тебя».

Она же просто проявила скептицизм.

- Вашего с ней? Тебе не пришлось принуждать смертную к тому, чтобы она удовлетворяла тебя?

Слегка оскорблённый, он раздражённо выплюнул:

- Посмотри на меня, Саройя. Она едва может держать руки при себе.

- И что, она просто соглашается на это? Даже зная, что ты связан с другой?

- Как же я связан, если ты приказываешь мне использовать вместо себя суррогат? – Саройя определенно не чувствовала никакой вампирской привязанности, испытываемой им. Есть только один способ разжечь это пламя. В постели. – Кроме того, Элизабет внушила себе, что сможет отвоевать меня у тебя.