Её золотистая кожа лоснилась от масла. Кокосовое масло обладало экзотичным, а поэтому и эротичным для него ароматом.

У вампира отпала челюсть, и член дёрнулся от готовности.

«Я не мог представить, какой вид меня ожидает!»

Желая сполна насладиться открывшимся зрелищем, Лотэр переместился обратно в апартаменты, нацепил очки и вернулся.

После того, как он попросил Каргу прогуляться, умостился в стоящее на краю тени кресло, молча снимая плащ.

Оттуда он и наблюдал, увлечённый, как солнце напитывает гладкую кожу Элизабет, нагревая её, оставляя свой след прямо у него на глазах. Он никогда раньше не видел такой податливой плоти.

Её ровные зубки сверкали белизной на фоне нового загара. Он заметил лёгкий, золотисто-каштановый проблеск в сияющей гриве её волос. Девушка родилась в Аппалачах, возможно, в её родословной был предок-шотландец.

Её бикини словно дразнили, материал облегал тугие соски и мизерный кусочек её лобка. Он вопьётся в неё под каждым из этих треугольников…

Элли загнула уголок страницы, на которую смотрела. Была только одна причина закладывать страницы журнала о путешествиях. Когда мечтаешь о будущей поездке.

«Которую она никогда не совершит».

Нахмурившись, что его вообще это волнует, Лотэр напомнил себе, что не испытывает сожалений по поводу однажды принятых решений. И её жертвоприношение было определено ещё пять лет тому назад. Всё, чего ему хотелось – пользоваться пока её прекрасным телом.

- Сними-ка верх купальника, зверушка.

Она ахнула.

- Перестань называть меня так, засранец.

- Но ты и есть – зверушка. Я кормлю тебя, защищаю, ласкаю. А ты меня развлекаешь. А теперь делай, как я говорю.

- Если бы я знала, что проведу день здесь, собрала бы сумку.

- Так вот почему ты сегодня в гневе.

- Так и есть, Лотэр. У меня просто больше нет причин гневаться.

- Ах, должно быть, ты по мне скучала.

- Видимо не так, как ты скучал по мне. – Она приподняла очки, закатывая глаза при виде его эрекции.

- Я отдал тебе приказ.

Элизабет провела кончиком шнурка от купальника по своей нижней губе.

- Хочешь увидеть мою грудь? – промурлыкала она, посылая ему ослепительную улыбку.

Вампир выпрямился в кресле, напрягшись от предвкушения.

- Заставь Саройю тебе показать. – Улыбка сошла с её губ, она потянулась за пивом, обхватывая пальцем горлышко бутылки.

Пока Элли отхлёбывала, Лотэр подумал: «Не элегантно. Но странно… заводит».

- Ты даже не стремишься к изяществу, не так ли?

- Неа. – Она звучно пососала кончик лайма.

- В действительности, ты не хочешь заниматься этим сегодня, Элизабет.

- Но я должна! Видишь ли, мои дни заканчиваются слишком стремительно, чтобы откладывать что-то на потом.

Отказываясь клевать на наживку, он согласился:

- Да. Ты права. А теперь, по поводу верха. Заткнись и снимай.

Она засмеялась и отпила ещё пива.

- Скатертью дорожка, вампир.

- Разве ты не хочешь заставить меня забыть мою Невесту?

- Нет, я решила – ничто не стоит того, чтобы развратничать с тобой.

- А что насчёт другой твоей причины? Просто побыть с мужчиной? Познать его прикосновения?

- Было хорошо, Лотэр, но не настолько же.

- Ты довольно быстро кончила. – Он даже наслаждался этими препирательствами, поскольку с ним редко случалось подобное.

- Ты, правда, хочешь поговорить об этом? Потому что, о, великий король, ты-то кончил себе в штаны.

Он прищурился.

- Разве не это случается с каждым завоёванным тобой парнем? То, что я не беден, не имбицил и не вульгарен, как они, не значит, что я не восприимчив к твоим чарам. А теперь. Снимай верх купальника. – Когда Элизабет не послушалась, он рявкнул, - Ты не повинуешься мне, потому что полагаешь, будто тебе удастся остаться безнаказанной.

- Как насчёт игры «око за око»? Ты отвечаешь на мои вопросы, а я оттягиваю это, - Элли указала на один из треугольничков купальника, - немного правее. 

Элизабет и её игры. Которые, по всей вероятности, нравились ему больше, чем он хотел признать.

- Продолжай.

- Где ты был? – спросила Элли.

- Выслеживал своих врагов: Деклана Чейза и Реджин Лучезарную. Чейз – ключевая фигура в поисках кольца.

Она сдвинула материю вправо ровно настолько, чтобы обнажить линию загара. Твою мать! Это показалось Лотэру эротичным. Он готов был поклясться, что её кожа на ощупь оказалась бы опаляющей.

- Я думала, что тебе нужно всего лишь увидеть во сне его воспоминания.

- Воспоминания оказались трудноуловимыми, - рассеянно ответил Лотэр. – Но мы обменялись кровью, так что я могу читать его мысли, если подберусь достаточно близко.

Ещё один сдвиг вправо.

- Кто такая Никс? Ты проклял её вчера.

- «Проклятье моего существования». Она валькирия-предсказательница, с которой я знаком почти всю свою жизнь. Любит совать свой нос туда, где ему не место. «Белая королева с даром божественного предвидения».

- Вы были близки?

И как на это ответить?

- Мы были… многим друг для друга, - ответил он, вспоминая их первую встречу как раз через месяц после смерти его матери.

Он был голоден, ранен и хромал, спускаясь по отдалённому горному ущелью совершенно без понятия, куда ему идти, когда был пойман сетью.

- Вы только посмотрите на маленького лорда пиявок в его обносках, - сказала темноволосая валькирия, спускаясь вместе с другими своими сородичами с отвесной скалы. – Он выглядит голодным.

Он огрызнулся, оскалив на них клыки, шипя и брызгая кровью и слюной. Пока они спорили, кто обезглавит добычу, в их рядах появилась ещё одна валькирия.

С черными как смоль волосами и сверкающими янтарными глазами. Она была непостижимо любезна по отношению к нему.

- Пощади его, сестра, - сказала она. – Он особенный.

- В смысле, Феникс?

- Я не могу рассмотреть, - сказала эта Феникс. – Вообще-то, лишь читая твоё будущее, Хелен, я могу сказать, что он играет роль в наших делах. Вы двое каким-то образом связаны.

- Ты, как всегда, говоришь загадками. - Хелен раздражённо толкнула свой меч обратно в ножны. – Он – жалкий паразит. Я бы умерла от тоски, если бы когда-нибудь оказалась связанной с таким.

Но они пощадили его, а валькирия с сияющими глазами украдкой обронила для него монет, когда они уезжали из ущелья на своих боевых конях.

Прежде чем он встретил её вновь, минуло столетие. Они оба пытались найти и пленить колдуна, замок которого находился в осаде захватившей его армии каменных демонов, представителей одной из наиболее свирепых демонархий.

Никс планировала спасти ему жизнь в обмен на то, что он исполнит какое-то неясное предназначение в будущем. Лотэр хотел выпить его кровь и украсть легендарные знания.

Эти двое решили сотрудничать друг с другом. Они собирались позволить демонам разбить армию колдуна и ворваться в его охраняемые волшебством владения. Тогда Никс и Лотэр уведут колдуна у них из-под носа и заполучат для себя.

Пока он и валькирия в ожидании лежали на вышедшем на поверхность пласте горной породы, наблюдая за столкновением двух армий, Лотэр работал над сплетением колец , прислушиваясь к щебетанию валькирии. Он был ошеломлён тем фактом, что соглашался со всем, что бы она ни говорила.

Она хвалила колдуна за то, что он не взял никого в жёны, не породил ни одного потомка, и ни с кем не завёл дружеских отношений.

- У него нет слабостей. У короля каменных демонов не будет козырей, чтобы вынудить его отдать свою волшебную силу.

Лотэр жил как раз за счёт таких уязвимых мест. Поэтому он сам и не заводил друзей. «Результат выбора, а не несостоятельности…»

Указывая на участвующих в бою солдат когтистым пальцем, Никс отпускала комментарии:

- Кретин. Полный кретин. Однорогий кретин. – Он согласно поддакивал. – О, посмотри на этого, - говорила она время от времени, предугадывая особенно изуверское убийство на поле боя.