Вскоре между ними завязался разговор. Со временем он перерос в разговор о личном, говорили, в основном, о том, насколько безрассудными могут быть бессмертные.

- У тебя нет пары, женщина? – спросил он, заинтригованный ею, несмотря на то, что она была его естественным врагом.

- Некоторое время я была обручена с Локи. Что, по понятным причинам, не получило благополучного развития. Так что пока, я – упорствующая в грехе сердцеедка. – При виде отсутствующего взгляда Лотэра она пояснила. - В двадцать первом веке это будет забавно.

- Если ты провидица, поведай мне моё будущее.

- Я не могу. Я до сих пор ничего не вижу в отношении тебя. Очень немногим удаётся напрочь погасить мой дар предвидения.

За час до рассвета Лотэр сказал:

- Ожидание меня утомило, Феникс. Оставайся здесь, если хочешь, но я больше не собираюсь медлить.

Её глаза подёрнулись дымкой.

- Терпение, Лотэр. Ты должен научиться терпению.

Он выпрямился во весь рост, разгневанный тем, что она посмела распекать его.

- День, когда я послушаюсь безумицы, порождающей молнии, будет моим последним. – Со злым смешком он собрался переместиться прочь.

И только начал исчезать, как заметил перепрыгивающего через нависающую над ними скалу демона, держащего наготове меч.

Предоставь валькирию её судьбе, велел себе Лотэр. Она ничего не значит. Она – враг!

И всё-таки, он колебался. Возможно, тогда он не был так измотан; возможно, он не мог придумать ничего лучше. Так или иначе, он вернулся к ней, чтобы убить нападавшего. Как раз тогда и пала оборона замка.

В последующие годы они выслеживали общих врагов, научившись доверять друг другу, по-крайней мере, настолько, чтобы прикрывать друг друга в затянувшихся погонях. Но Лотэр так и не научился терпению, и его упрямство время от времени разводило их в разные стороны. Ясность её рассудка продолжала таять.

Всё же, у них было много общего, и он неохотно испытывал к ней всё большее уважение. Он вспомнил, как однажды признался ей:

- Феникс, ты единственная...

- Лотэр!

Он резко дёрнул головой вверх.

- Что?

Элизабет смотрела на него, нахмурившись.

- Ты и Никс?

Он стряхнул с себя воспоминания прошлого.

- Мы принадлежим к разным армиям Ллора: Правус – Порочная, Вертас - Добродетельная. Она направляет Добродетельную, я - либо принимаю сторону Порочной, либо остаюсь в стороне, примыкаю к той, которая служит моему Эндшпилю.

- Почему же ты не убил её? Ведь это то, что ты делаешь со своими врагами, так?

На такой вопрос сложно было ответить. Наконец он сказал:

- Пусть она и враг, Никс – единственная, кого я знаю из равных мне по возрасту и опыту. – В безумии и скуке. – Нас связывает общее прошлое. – А, значит, его жизнь изменится, не будь в ней Никс. – Я уже давно решил, что всегда могу убить её, но никогда не смогу вернуть обратно.

- Понятно. – Когда Элизабет сделала новый глоток, капли конденсата с бутылки упали ей на грудь, стекая по коже. Как только его взгляд последовал за ними, сознание с лёгкостью вернулось из прошлого к более чем соблазнительному настоящему.

- Я полагаю, что ответил на твой вопрос.

Он повёл бровями в сторону верхней части купальника.

Сердито фыркнув, Элли сдвинула материю ещё дальше.

- Ты думаешь обо мне, когда находишься вдали?

- Я думаю о том, что вскоре тебе предстоит умереть. Красивая жертва ради Саройи.

Перетягивая верх от купальника дальше, Элизабет спросила:

- Сколько времени у меня осталось?

- Возможно, неделя.

Она отвела взгляд, отхлёбывая очередной глоток пива и одновременно корректируя положение материи. Следующее её смещение обнажит дерзкий сосок.

- Ты хоть когда-нибудь думал обо мне с нежностью?

Он размышлял об уничтожении души Элизабет, и, возможно, почувствовал что-то.

- Разве я выгляжу как мужчина, которого посещают мысли о нежности, девушка? Итак, ты выставила себя на посмешище. - Когда её глаза слегка округлились, он огрызнулся. - Что?

- Ничего.

- Если больше сдвинутой ткани не предвидится, давай перейдём к соску.

- Хм-м. Может, я передумала. – Она провела запотевшей бутылкой вниз по ложбинке между грудей. Как раз там, где он проталкивал свой член неделю назад. – Разве ты не хотел бы увидеть и потрогать?

- Я провёл последние семь дней, желая потрогать. Теперь я намерен так и сделать. – Ещё до того, как она успела отреагировать, он переместился к ней на освещённое пространство, сгрёб в охапку и вернулся в свои апартаменты ещё до того, как его коснулись лучи солнца.

Он чувствовал запах солнца на её волосах, видел новые веснушки у неё на носу. Золотистая кожа, дразнящие границы загара на коже… её кожа прогрелась.

- Отпусти меня! – Она толкнула его в грудь. – Что тебе теперь от меня нужно? Может на моей коже осталась хоть четверть дюйма, которую ты еще не успел забрызгать спермой? Так что ли?

- Эти дни вдали от меня сделали тебя дерзкой. Так глупо. Но я заставлю тебя повиноваться.

Она обрушилась на него с кулаками.

- Ненавижу тебя!

- Это чувство взаимно, - с трудом процедил сквозь зубы Лотэр, испытывая жжение «раны обмана».

«Блядь!»

Разумеется, он ненавидел её.

Она была смертной, даже не представляя, какую опасность таил в себе Лотэр. Он обхватил рукой её горло.

- Я с такой лёгкостью могу удавить тебя. Просто выдавить из тебя жизнь.

- Так сделай это! - со свирепым взглядом выкрикнула Элизабет. – И перестань об этом трепаться!

- Ты не спровоцируешь меня на убийство, - сказал вампир. – Так прекрати эти попытки. Если бы я собирался прикончить тебя собственными руками, уже сделал бы это.

На долю секунды Элли показалось, что он нахмурился, как если бы вдруг понял, что это правда. Не можешь лгать, а? Когда он перестал сжимать ей горло, она отпрянула, пошатнувшись.

- Я кричала на тебя не потому, что хочу, чтобы ты прикончил меня, а потому, что меня от тебя тошнит! Разве не предполагается, что ты должен быть Ллореанским умником? Но ты решил предпочесть мне Саройю? Почему ты так бестолков и не видишь то, что маячит у тебя перед носом?

- Перед носом? Ты имеешь в виду крикливую смертную с сильным босяцким акцентом? Невежественного человека с отсутствием талантов? Может, я достаточно проницателен, чтобы не опускаться до уровня создания вроде тебя.

- Я не невежественна. У меня степень!

Он выгнул свою светлую бровь.

- Конечно. А в конце приписано «не для применения на практике». В любом случае, знание не ограничивается степенью. Ты никогда не была за пределами своего штата, никогда не сталкивалась с людьми, кроме местных.

- Это потому, что я молода! Я находилась в тюрьме с тех пор, как стала подростком. Ты понятия не имеешь о том, чем бы я занималась, если бы твоя сучка не захватила моё тело. Выбери что-нибудь одно, ты не можешь высмеивать моё невежество, тогда как сам приложил к нему руку!

- Понятия не имею о том, чем бы ты занималась? Бьюсь об заклад, что ты жила бы в убогом трейлере с вопящим отродьем, цепляющимся за твой фартук, в то время как сама проводила весь день у телевизора.

Он сделал заявление как раз в духе Лотэра.

- Ты вовсе не думаешь, что я занималась бы этим. Ты даже не веришь в это.

Вампир снова удивлённо посмотрел на неё. Но он пришёл в себя, произнеся вкрадчивым голосом:

- Это становится утомительным, Элизабет. Заткнись и раздевайся.

- Заставь Саройю это сделать! Или, может, ты ей так же ненавистен, как и мне! – На его челюсти дёрнулся мускул, служа предупреждением, что она зашла слишком далеко. Плевать. И так уже мертва.

- Ты испытываешь моё терпение, потому что никогда в действительности не видела меня в гневе. Сейчас я это исправлю.

Он резко привлёк её к груди.

- Давай-ка прокатимся.

- Ты сказал, что твои враги найдут меня. – И сделают шлюхой для демонов?..

- Я скрою нас обоих. Скажу ещё раз, это меня ты должна бояться больше всего.