Сознание возвращается, сначала где-то там появляется какой-то шум. Начинаю понимать, нет, скорее чувствовать, что так шумит воздух. Затем потихоньку возвращаются и остальные звуки. «Да, я живой, нет — я живая. Или все же живой? Нет, это в прошлой жизни, а сейчас все же, наверное, живая. Ладно, разберемся. Главное понять, что это было? — Начинаю напрягать память. — Нет, я все-таки ЖИВАЯ», — наконец-то понимаю я. Прислушиваюсь к себе, там уже ничего нет. Чувствую, как из меня течет что-то горячее. Приподнимаю попу в надежде, что он там и сейчас опять войдет в меня. Но его нет, я открываю глаза и поворачиваю голову. Он лежит на спине и тяжело дышит. «Бедненький мой мальчик, — мелькает мысль. — Откуда же у тебя столько сил?»

Я переворачиваюсь, нахожу его губы своими и впиваюсь в них. Мне хочется целовать его, если бы я не знал, что он сделал, я бы, наверное, все равно понял бы. Я целую его лицо, мне нравится, как колется щетина. Он вдруг кажется мне таким нежным и беззащитным. Я начинаю его целовать всего. Почувствовав губами его возбужденный член, это приводит меня к еще большему возбуждению. Мне так хочется взять его в рот, и я уже вовсю работаю языком и губами. Это меня заводит, я понимаю, что это неправильно, но не могу остановиться, что-то толкает меня, и это что-то сильнее моего понимания.

Его выстрел становится полной неожиданностью. Я на мгновения замер, соображая, что произошло. Но этот выстрел принес и другое. Матка неожиданно так сильно сжалась, что я замер, она вдруг начала пульсировать. Сглотнув его семя, я тяжело, со стоном выдохнул. Я лежал на животе и совершенно ни о чем не думал. В голове была какая-то пустота. Я чувствовал его пальцы, он медленно водил ими мне по спине, и от этих движений я млел. Я готов был мурлыкать и тереться о его руку лицом. А влагалище потихоньку начинало пульсировать, выбрасывая новую и новую смазку.

Телефонный звонок прозвучал как гром.

— Слушаю! — ответил Егор, встав и подойдя к окну.

— Но у меня выходной, — начал, было, он, но тут же замолчал, посмотрев на меня.

— Есть, выезжаю, — со вздохом сожаления произнес он.

Пока он разговаривал, я смотрел на его голые ягодицы. «Странно, — думал я, — никогда раньше мужская задница не казалась мне такой привлекательной».

Он повернулся и направился ко мне. Теперь я уставился на его член, болтавшийся между ног, и вдруг прекрасно вспомнил те ощущения, когда он так вот висит. Я раньше на это даже не обращал внимание, болтается да болтается, какие там ощущения. Просто привычка. А вот сейчас я даже вспомнил его вес. Мне вдруг захотелось дотронуться до него, вновь ощутить его рукой, как когда-то свой. Он подошел вплотную и хотел нагнуться. Но я поднял руку, взял его за пенис и легонько потянул на себя.

— Алиночка, извини, солнышко, меня вызывают, нужно ехать.

— Пять минут ничего не решают, — прошептал я, все сильнее и сильнее заводясь. — Я хочу тебя, иди ко мне.

Я потянулся и поцеловал головку, постепенно все сильнее и сильнее засасывая еще вялый пенис в рот. И вот он начал оживать, я чувствовал, как наполняется рот, вот я ему уже делаю вечный вход. «Стоп, а откуда я это знаю?» Но мысли тут же улетают, я продолжаю играть с яичками, иногда целуя их и беря в рот. Он уже стонет, а я продолжаю чередовать входы и выходы с облизыванием головки и всего ствола. Я уже до предела возбужден, засовываю одну руку себе между ног и начинаю массировать клитор, постепенно засовывая в себя пальчики. Тут он отстраняет меня; я, не понимая, что произошло, с жадностью смотрю на пенис и облизываю влажные губы.

Он тем временем быстро и даже как-то грубо разворачивает меня задом и резко входит. Я задыхаюсь, мне не хватает воздуха. Вот вырывается первый тихий стон, с каждым толчком он все громче и громче, я уже пытаюсь как можно глубже вогнать его в себя. У меня уже нет сил, а он все работает и работает. Меня выгибает судорогой, от этого я кричу и пытаюсь соскочить, но мне это не удается: он крепко держит меня за талию. Я падаю на локти и сильно сжимаю подушку. И тут же чувствую где-то глубоко внутри себя, как его член начал пульсировать, и из него в меня ударила струя. Не смотря, что у меня там все горело огнем, я почувствовал, какое оно горячее, его семя. И в этот момент меня вновь сковала судорога. И я просто висну на его руках, держащих меня за талию. Он нежно опустил мою попу на диван и, перевернув на спину, наклонившись, поцеловал меня в губы. Я даже не ответил, вернее, попытался, но сковавшая лицо гримаса боли не позволила шевельнуть губами.

— Алина, с тобой все в порядке? — спросил он.

Я молчал. Он опять задал тот же вопрос. Я даже не открыл глаза, не хотел. А слышал я его как эхо. «Ну что ты пристал? Иди уже, со мной все хорошо, даже лучше. Как мне хорошо!» — подумал я, а ему слабо кивнул головой. Но он снова задал тот же вопрос.

— Ну что ты пристал? Иди уже, — кое-как ворочая языком, ответил я. «Еще бы таблицу умножения спросил, — это я уже подумал. — Сначала введут девушку в транс, а потом с вопросами лезут».

Я услышал, как в ванной потекла вода, и тут почувствовал, как из меня что-то вытекает, но шевелиться совсем не хотелось. Мне хватило сил только сдвинуть ноги и повернуться на бок, и я опять затих. Сколько прошло времени, не помню. Но когда я почувствовал на своих губах его губы, я уже мог реагировать и тут же впился в них.

— Алин, извини меня, но мне правда нужно ехать. Прости, что так получилось. Давай, завтра встретимся?

Но я не слушал его, я вновь начал заводиться. Он, видимо, все понял и отошел в сторону.

— Я позвоню тебе, — он быстро и крепко взял мое лицо в ладони и страстно поцеловал в губы. И, развернувшись, пошел, а я, издав стон, упал на спину. — Алина, закройся! — услышал я его голос с прихожей.

Я слышал, как хлопнул замок, как стукнула вторая дверь. Но вставать не хотелось. Я сунул руку к киске и подтер пальцами то, что текло — сперма вперемешку с моей смазкой. Тяжело сел и, посидев немного, побрел в ванную. Из зеркала в ванной на меня смотрела взъерошенная уставшая девушка, но глаза светились от счастья.

— Ну что, подруга, радуешься? Сегодня ты выиграла, но больше по твоему не будет, — сказал я и улыбнулся отражению.

— Ну это мы еще посмотрим, — ответило мне отражение и так же улыбнулось.

— И смотреть нечего, я проиграл бой, но не войну.

— А тебе что? Совсем не понравилось?

— Нет, я не могу спать с мужчиной, я сам мужчина.

— Ты посмотри в зеркало, кого ты там видишь? Ну и? Вообще, давай жить дружно, раз уж ты в этом теле, забудь, что ты мужчина, прими его как свое, тебе же станет легче. Неужели оно тебе не нравится? Ты посмотри на фигуру, посмотри, какие бедра, а какая грудь, ты бы наверняка клюнул бы на такую фигурку. А теперь ты являешься ее обладателем, так наслаждайся.

— Тут я согласен, я бы клюнул. Но одно дело иметь такую фигуру, ведь за ней надо ухаживать. А я бы предпочел ласкать ее и видеть со стороны.

Я помотал головой и задумался: «Ни фига вшторило, с зеркалом говорю! С этим нужно что-то делать, пора к психиатру». Я встал под душ. Не смотря на физическую усталость, на душе было очень легко, в голове звучала какая-то музыка, настроение было петь. Хотелось летать.

Выйдя из душа, я нашел халат и накинул его. Не устраивало меня это правило: дома ходить без одежды. Зайдя на кухню, я налил в бокал коньяк и пошел на балкон. Думать я ни о чем не мог. В голове постоянно крутилась сцена проведенного вечера. Обратив внимание, что еще не совсем стемнело, я посмотрел на часы. Надо же, только десятый час.

Память опять понеслась к Егору, я вдруг вспомнил его губы, его поцелуи. Как он ласкал меня. Какие у него руки, жилистые, в них чувствуется крепость и жесткость. Как мне понравились его ласки этими шершавыми грубыми ладонями. «Стоп, куда это меня несет?» — Почувствовав сырость на половых губах, остановил я эти мысли.

— Это опять ты? — произнес я.

— А ты думал, кто? — ответил мне второй голос. — Я же тебе сказала, что не отстану, пока не примешь меня как себя.