— Ну, ты что там, уснула? — Вера открыла дверь и протянула мне телефон. — Тебя какой-то мужчина, — загадочно улыбнулась она.

— Да, слушаю.

— Алин, привет, ты уж извини меня за вчерашнее, просто нас подняли всех. Тут такое… Ну, в общем, потом.

— Да ладно, не извиняйся, я все понимаю. Просто не думала, что ты позвонишь.

— Почему это? А кто спину мне лечить будет?

— Спину? А что с твоей спиной?

— Боевые шрамы, — засмеялся он.

— А я-то тут при каких?..

— Алин, давай встретимся где-нибудь, посидим. Сегодня выходной дали.

— Я тут услышала про Харипова. Что думаешь?

— Давай при встрече. Кстати, мне очень понравилось, я мечтал о такой кошечке.

— Слушай, Кравцов, я тебе спину исцарапала, могу еще и лицо. А хочешь кошечку, пойди в зоомагазин и купи! — я ответил резко только для того, чтобы показать дистанцию, хотя мне приятно было слышать от него эти слова.

— Извини, я не хотел тебя обидеть…

— Принято, а встретиться я сегодня правда не могу. Мне сегодня просто некогда. Если что, я позвоню. Да, кстати, у меня скоро день рождения, приглашаю.

— Что, серьезно?

— Вот мне нечего делать как шутить. Не веришь — паспорт покажу.

— И сколько тебе?

— Кравцов? Разве ты не знаешь, что такие вопросы не задаются. Если так интересно, могу сказать: восемнадцать.

— Верю, — засмеялся он.

— Что, веришь? Могу показать паспорт, придешь, посмотришь.

— Что, серьезно? — уже другим голосом спросил он.

— Егорушка, я не люблю шутить, вот такая я малолетка. Так ты придешь? Тут тобой, кстати, одна очень хорошенькая девушка интересуется.

— И кто такая?

— Моя сестра.

— Какая из них? Они у тебя обе хорошенькие.

— А та, которая старшая, та, которую ты спас. Очень хочет познакомиться. Ты не против?

— Нет, конечно, — уже веселее ответил он.

— Ну вот и отлично, заодно и познакомлю.

Мы еще поболтали ни о чем минут десять. Я облегченно выдохнул, когда отключил телефон.

— Ну что, Верка, классного парня тебе подгоняю. Смотри, не упусти.

— А зачем ты вообще про день рождения сказала?

— Так пусть знает, что я малолетка. Может, трепаться не будет, а то, не дай бог, Дед узнает. А так подумает, стоит ли рассказывать, кто его всего поцарапал.

— Вы с кем тут? — в зал опять вошла Марина.

— Маринка, хватит спать. Скоро Дед приедет, а вы как мымры. Давайте уже одевайтесь.

— Ой, а у нас его любимого чая нету. Нужно в магазин сбегать.

— Вот я и схожу. Заодно его любимый вискарь прикуплю. Все, девки, по коням.

Одеваясь, я с сожалением посмотрел на плечо: незажившая рана не позволяла одеть что-то более легкое, типа топика или майки. Девки настояли, чтобы я одел юбку и футболку с какой-то фотографией.

У дома я внимательно и осторожно осмотрелся. Все было тихо.

Дед приехал ближе к вечеру, как обычно пройдя своим путем, петляя по дворам. Он купил большой торт, вошел в подъезд, как всегда постоял пару минут на первом этаже и уже потом смело поднялся на третий и позвонил в дверь.

— Кто там? — услышал он голос Марины.

— Открывай, внучка, — как обычно ответил он. И только переступил порог, как она тут же чмокнула его в щеку.

— Привет, Дед, я по тебе так соскучилась!

— Здравствуйте, Евгений Юрьевич, — улыбаясь, поздоровалась вторая девушка — Вера.

В дверях в зал стояла еще одна девушка, она промолчала. Генерал окинул ее с ног до головы и застыл на глазах. Несмотря на макияж, он сразу узнал этот взгляд, глаза были другие, но вот взгляд… Слегка прищуренный, он казался насмешливым, все тот же. Кажется, в нем нет даже намека на отчаяние, так же живой и светлый, значит есть надежда, что он войдет в эту жизнь, да и одет: на нем нет ничего мужского, даже в юбочке и совсем не прячет своих форм. «А я-то думал, что тут все хуже. Ну, это хорошо», — подумал Мурзин.

Если бы он только знал, что мне стоило согласиться с девчонками так одеться для встречи с ним! Они меня пол дня заставляли, отобрали все джинсы, а одни даже порвали, так у меня отбирали, а я не отдавал. Но я проиграл им эту битву.

Он внимательно посмотрел мне в глаза, но я не отвел взгляда и прямо и уверено смотрел на него, чуть прищурившись. Так мы стояли почти минуту. Девчонки затихли и тихонько наблюдали за нами. Мне показалось, что генерал несколько растерялся.

— Узнаю этот взгляд, — он вздохнул и грустно улыбнулся. — Взгляд — зеркало души, и как бы мы не маскировались, примеряя всякие образы, а вот взгляд никогда не изменить.

— И душу тоже. Чему быть, тому не миновать, — произнес я. — Ну что, так и будем стоять? Давайте торт и проходите.

Я посмотрел на девчонок. Они тут же скрылись в кухне, а мы прошли в зал.

— Ну, напугал ты нас, Сережа, — произнес он, усевшись в кресле. — Я думал все, больше не увижу тебя.

— А меня и так больше нет, погиб в автокатастрофе где-то на Урале.

— Ладно, не передергивай… Тело и душа, Сережа — два разных понятия. Ты веришь в переселение душ?

Я посмотрел ему в глаза и задумался.

— Я сейчас во многое верю, — не отводя глаз, ответил я.

— А я смотрю, меня тут ждали? — он окинул взглядом накрытый журнальный столик. — Давай за встречу!! — Он взял бутылку, рассмотрел ее и, открыв, разлил виски по стаканам.

— Давайте!!! — я поднял свой стакан.

Мы только пригубили, как появились девушки.

— Потом продолжим, — произнес он и, поставив стакан, переключился на Марину. Но перед этим он вдруг спохватился и достал из кармана небольшой прибор, больше похожий на сигару.

— Думаете, слушают? — усмехнувшись, спросил я.

— Береженого бог бережет, — произнес он.

— Могу Вас заверить, что все в порядке. У меня включен «Вихрь».

— Да? — он удивился. — Даже боюсь спрашивать, откуда он у тебя.

— Сейчас можно купить все, но честно, еще со старых запасов. Конечно, устаревший, но я не думаю, что те, кому мы интересны, имеют что-то более совершенное.

— Вот это, — он положил на стол цилиндр, — более совершенное. Работает как глушилка, даже от направленного лазерного луча, я не говорю уже, что сразу засекает их, про микрофоны тоже молчу, а вот то, что он даже засекает и создает помехи для диктофона не только в цифровом формате, но и обычную пленку — это большой плюс. Дарю, — улыбнулся он.

— Спасибо, думаю, может пригодится.

— Еще как, ты же не можешь спокойно жить….

— А я хочу попробовать.

— Не смеши старика, — он засмеялся, что делал крайне редко.

Девушки молча наблюдали за нами, а мы их как будто не замечали.

— Ну так вот, о чем я говорил? — он посмотрел на Марину. — Ну что, внучка, извини, конечно, но ситуация немного изменилась, я думаю, вы еще с… — он посмотрел на меня, — успеете побыть вместе. Тебе завтра нужно быть в части.

— Ну а как же… — она тоже посмотрела на меня.

— Не беспокойся, я думаю, что, ммммммм… — он посмотрел на Веру, — Вероника поможет вашей сестре…

— Но у меня же…

— Марина, пойми: так надо, это не моя прихоть. Я не царь-бог, и подчиняюсь приказам сверху.

— Есть прибыть завтра в часть, — ответила она растеряно, но четко.

— Там тебе все объяснят, — вздохнул он тяжело.

— Товарищ генерал, а вы можете сказать, зачем я понадобилась? Вы же меня как бы на задание…

— Марин, не задавай вопросов, там все объяснят.

Я сразу понял, что он кому-то не доверяет — либо мне, либо Вере.

— Могу тебе сказать, что тебя переводят в другую воинскую часть. И я тут ничем помочь не могу, — тяжело вздохнув, произнес он. — Но для начала ты завтра в 08–00 должна прибыть по месту службы, это все.

Я видел по нему, что он обеспокоен таким развитием событий. Но вопросов не задавал, решил оставить все на потом.

— Внучка, ты все поняла?

— Так точно! 08–00.

— Ну вот и хорошо, а теперь у меня к Вам, — он посмотрел на Веру, — просьба. Я хочу Вас, Вероника, попросить. Присмотрите за… — он посмотрел на меня. — Научите, подскажите, сделайте все, чтобы она вела себя так, как положено д… и выглядела также неотразимо как Вы.