— Ну что, девчонки, как у вас? Наташ, тебе помочь?

— Вадик, иди к черту, друг называется. Мы уже все сделали. Они там, главное, втроем, и никто ни разу не пришел.

— Машка ничего не делала, мы с Кристей все вдвоем делали, — обиженно произнес он.

— Ладно, Алинка мне здорово помогла, как будто всю жизнь работает.

Дальше летели уже в более спокойном ритме, иногда кто-то просил воды, кто-то спиртное, но суеты уже не было, и было время поговорить. Из рассказов Наташи я узнал, что это не обычный гражданский самолет. Принадлежит он министерству обороны, и под видом пассажирских перевозок иногда выполняет военные заказы, как вот сейчас со мной. Наташа не говорила об этом прямо, но, сопоставив факты, я сам догадался. Да и раньше, в мое время, были такие борта. И не раз, и не два они задействовались для выполнения заданий МО под видом гражданских. И, как правило, все члены экипажа были военные и подчинялись ГРУ или ФСБ.

Нам даже удалось немного поспать, правда по очереди. В мою смену опять проснулся Коля и опять начал выносить мозг. Пришлось его по-тихому успокоить, а так проблем не было. Только уже на подлете опять началась суета: собрали одеяла и подушки, удовлетворили желание пассажиров в потреблении воды. После посадки дождались, пока все пассажиры выйдут, еще раз осмотрели салон на предмет забытых вещей и направились на выход.

— Мы проходим таможню отдельно, чистая формальность, — предупредила меня Наташа.

Прошли в служебное помещение, по пути прошли контроль.

— Танюха, привет! — услышал я за спиной. Обернувшись, увидел мужчину в форме пограничника. — Ты что не звонишь?

— О, Витя, привет! — сразу вмешалась Кристина, шедшая рядом со мной.

— Извини, мне сейчас некогда, я позвоню, — ответил я и устремился вперед Кристины, а она задержалась и завела с ним разговор.

«А девки тренированные», — удивился я реакции Кристины. Дальше все прошло без накладок.

— Ну как, справились? — спросил командир экипажа уже в комнате для экипажей. Наташа начала меня хвалить. Если честно, мне стало приятно. — Ну вот и хорошо.

— Вадим Сергеевич, — обратился я к нему. — Мне сказали, чтобы я Вам отдала документы Тани.

— Да-да, давай. Ты молодец, справилась на все сто. Хотел бы я видеть такую бортпроводницу в своем экипаже. А что, у нас Кристина на сносях, я могу замолвить слово.

— Нет, не мое это. Я кого-нибудь когда-нибудь точно прибью.

— Что, лапали? — улыбнулся он. Я промолчал. — Ну, в каждой профессии свои издержки.

— Да нет, не в этом дело, — тоже улыбнулся я. — Форма мне ваша не нравится. А кстати, куда ее?

— Оставь на память. Может, надумаешь. Пригодится еще, — улыбнулся он. — Ты у Евсеева?

— Извините? — я удивлено вскинул брови.

— Ну ладно, девчонки, не буду вас задерживать. Завтра прошу без опозданий. Алина, задержись, — попросил он меня. — Вот, возьми. Это просили передать по прилету, — он передал мне конверт.

Я не стал спрашивать, что там и от кого. Просто положил к себе в сумочку, поблагодарил и пошел вслед за девушками. На выходе увидел Наташу, она ждала меня.

— Тебе же в Железнодорожный?

Я вздохнул, а куда еще? Больше некуда.

— Да, поеду туда.

— Значит, нам почти по пути, вместе поедем, — обрадовалась она.

Я был не против ее компании, мне даже нравилось.

— Подожди, давай пройдем к таможне. Меня должны встречать, и тебя сразу в Люберцы завезем, — предложил я.

Мы направились во внутрь. Вот теперь я начал еще сильнее ругать форму: между ног начало потеть, и это вызывало раздражение.

— Алин, давай зайдем в туалет, я колготки сниму, не могу уже, — вдруг предложила Наташа. Я с радостью согласился.

Марину я увидел сразу, как только мы подошли к терминалу. Она выглядела растеряно. Подойдя к ней, я осторожно прикрыл ей глаза. Постояв несколько секунд, она быстро развернулась. Увидев нас, она на миг растерялась, переводя взгляд то на Наташу, то на меня, но посмотрев мне в глаза, бросилась мне на шею.

— Алинка, ты где была? — она начала целовать мне лицо, практически повиснув на мне.

— Все, успокойся, издержки профессии, — улыбнулся я и чмокнул ее в щеку. — Ты одна?

— Да.

— Тогда поехали. Познакомься, это Наташа. Наташа, а это Марина — моя сестра.

— Что с твоим лицом? Я только по твоему хитрому взгляду узнала: ты так же, как и раньше, щуришься. И что за форма?

— А я, Маринка, теперь бортпроводник, вернее…ца — улыбнулся я. — А это моя напарница. — Мы с Наташей засмеялись.

Нам, можно сказать, повезло: внутренняя сторона МКАДа двигалась с вполне приличной скоростью. Уже минут через сорок мы подъехали к Наташиному дому. Простившись и обменявшись номерами, договорились как-нибудь встретиться. И только когда отъехали, Марина рассказала о своих подозрениях относительно Веры.

— Может, она просто дома? Ты же не заходила.

— Нет, пап, с ней что-то случилось. И эта «хонда» у подъезда…

— Ну, «хонда» у подъезда — тоже ничего не значит. Наружка никогда не будет стоять у подъезда, ты ее и не заметишь, если что. Зачем им так светиться? Если в квартире засада, то наружка должна предупредить, а потом перекрыть путь отхода.

Она посмотрела на меня озабоченно.

— Сними ты эту пилотку, а то мне кажется, что я в самолете. «Водички принесите, пожалуйста», — съязвила она.

— «Может, коньячку или виски?» Меня, кстати, приглашают на работу.

— Папа, ты вообще о чем, я тебе говорю: с Веркой что-то случилось!

— Марина, только давай без паники. Если честно, я вообще ни о чем не думаю, просто уже сил нет думать. Давай, вези, показывай свою наружку.

— Какая паника, Алина, я тебе говорю: Вера всегда отзванивалась. И эта машина у подъезда. А вдруг это бандиты? Откуда они знают, как нужно следить?

— Ну, у бандитов тоже не все с тремя классами образования. Есть опытные оперативники и бойцы, прошедшие огонь и воду.

Проехав мимо подъезда, мы ничего подозрительного не увидели.

— Где? Я ничего странного не вижу.

— Стояли вчера, а в квартире горел свет.

— Давай, вон там встань, я осмотрюсь. И дай мне денег, заодно в магазин зайду.

Обойдя двор с одной стороны, я зашел в магазин и уже с покупками прошел с другой стороны двора.

— Ну что? — спросила Марина, когда я сел рядом.

— Ничего, Марина. Вообще, с чего ты взяла, что это тебя ждали? Может, они кого-то привезли и ждали, пока он выйдет, или мало ли какие дела у людей бывают. Что теперь, всех подозревать? Были какие-то угрозы? Или что-то такое, типа стали свидетелями? Или бизнес у вас? Почему ты так решила?

— Не знаю, — уже более спокойно ответила она. — Я не знаю, как объяснить. Почувствовала я что-то, да и Вера не отвечает.

Я не то, что не верил, просто что-то не срасталось. Предчувствие — это хорошо, меня это чувство не раз спасало, и Марине от меня передалось. Поэтому я верил ей, но пока сомневался, ведь ошибки не исключены.

— Оружие есть?

— Есть, — Марина достала из сумочки травматическую «осу».

— Конечно, не тяжелая артиллерия, но произвести эффект можно. Пойдем.

— Куда?

— Домой, я уже двое суток не сплю, всю ночь на ногах.

Остановившись перед дверью, я прислушался и нажал на кнопку звонка. Тишина, правда тут стояли очень мощные двери, и шумоизоляция была высокой. Достав «осу», кивнул Марине открывать. В квартире было тихо. Обойдя все комнаты, я кивнул Марине заходить.

— И что тут? — спросила она.

— Один воздух.

В спальне на кровати лежали несколько платьев, а на полу — блузка и лифчик. Подобрав, я бросил их на кровать. Прошел в зал — ничего подозрительного; правда, открыты несколько шкафчиков. Но я не мог ничего сказать, я не знал, как тут все было при Вере. Было похоже на то, что Вера собиралась в спешке, даже недопитый кофе на кухне со следами помады на чашке.

— Ну, и где твои бандиты? — спросил я. — А свет и сейчас горит на кухне, просто забыли выключить.

— Вчера вечером тут кто-то был, — Марина достала телефон и набрала Верин номер — абонент не доступен. И домашний тоже не издал ни звука, на проверку оказался выключенным из розетки. — Не понимаю, Вера никогда так не делала, она пропадала на несколько дней, но звонила.