Накануне вечером у нас случилось недопонимание, но это было совсем не похоже на то напряжение, пронзившее его тело сейчас. И да, я знала, что он может хмуриться и быть чем-то недовольным, и выражать это недовольство кому-то, но я никогда не думала, что он может говорить вот так:

— Чего ты хочешь?

И если это не было грубостью, ну тогда я не знаю…

Его черты ничуть не изменились, когда он ответил голосу на другом конце провода:

— Я в порядке. Уверен, Колин передал тебе, что со мной все в порядке.

Кто такой Колин?

— Слушай, — почти прорычал он через мгновение. Я вплотную прильнула к стеклянной панели, отделяющую веранду от гостиной, как будто это приблизило бы меня к происходящему внутри. — Если бы я хотел увидеться с тобой, пока был дома, то увиделся бы. Извини.

Я знала, что Аарону не чужд сарказм, но сегодня он вышел на новый уровень. С кем он разговаривал? У кого вообще в наше время есть стационарные телефоны?

— Я в пляжном домике…

В пляжном домике. В каком-таком пляжном домике. Погодите-ка секунду…

— Мне пора. Если хочешь поговорить, позвони Колину или Пейдж…

Знакомое имя. Пейдж — это же имя его сестры. Значит, Колин — старший брат? Или нет…

— Я уже ухожу. Пока, — резко он закончил разговор. Он совершенно не походил на того душевного понимающего парня, которого я знала.

Он стоял там, весь такой высокий и худой, натянутой стрелой. И только когда он наклонился, и вскинул руки, чтобы переплести пальцы на затылке, я отвернулась. Мое сердце бешено стучало.

Я пытался все переварить. Телефонный звонок. Как изменился Аарон — Джекил и Хайд. Он упомянул сестру и видимо брата. Пляжный домик.

Он ведь ни разу не упоминал об аренде дома, да?

Он несколько раз говорил о том, что у него были нормальные отношения с отцом, так что это никак не мог быть он… это была женщина, которую он неоднократно называл своей «биологической матерью», которая «ушла»?

Мозг включился в работу со скоростью миля в минуту. Думай, думай, думай.

Тут мне вспомнилась его футболка, в которой он был в первый день: Холл Авто. Он никогда не упоминал, чем именно занимался его отец, только что у него были сотрудники и что его брат с сестрой работали на него.

Я прекрасно отдавала себе отчет — это не мое дело, но любопытство так и свербело мозг от не-лжи, но и не-правды Аарона, которую Аарон, возможно, скрывал от меня. Может быть, он и не скрывал, но и не был откровенен. Еще раз заглянув в дом, чтобы найти Аарона в том же положении, что и несколько мгновений назад, я открыла интернет на телефоне и забила Холл и Шреверпот.

Не прошло и двух секунд, как на экране появились пять разных результатов. Пять разных результатов для пяти разных автосалонов в штате Луизиана, все они называются некоторыми вариациями HALL AUTO. В груди сжалось сердце. Он не лгал мне и все же я ничего не могла с собой поделать. Потребовалось около минуты поиска, прежде чем я нашла раздел «о нас» на одном из веб-сайтов дилерского центра. Мне бросились в глаза такие ключевые слова, как «семейный бизнес с 1954 года» и «семейные ценности». Но именно три фото ниже вызвали столбняк всего тела.

Одно из фото было старым, годов 50-х, рядом, как бы сказали сегодня, с винтажным авто стояли мужчина и женщина. Снимок как снимок, ничего особенного.

Второе фото было сделано сравнительно недавно: мужчина лет пятидесяти стоит рядом с белым автомобилем.

На третьем снимке с датой был мужчина, стоявший между двумя молодыми людьми и маленькой девочкой. Этот же пожилой мужчина похоже был и на первом снимке, но молодой человек рядом с ним был зеркальным отражением Аарона, только более молодой версией. Девочка стояла от него на некотором расстояние. Ну и на заднем плане можно было отчетливо разглядеть хорошо знакомое лицо. Разве что оно было значительно моложе, чем сейчас.

На фото Аарону было лет семнадцать-восемнадцать, и второй юноша был определенно его братом.

Кроме того, Аарон мне сказал, что его отец всегда покупает только белые машины.

Его отец владел автосалонами. И не двумя-тремя маленькими, торгующих поддержанными автомобилями на маленьких улочках, а огромными дилерскими центрами. И этот бизнес переходил из поколения в поколение.

Разве он не говорил мне, что не хочет присоединяться к семейному бизнесу, и все думали, что он тупой? Разве он не говорил, что отец поддержал бы его материально, если бы ему что-то было нужно? Разве он не сказал мне, что с деньгами у него все в порядке? И всегда так туманно.

Но почему он просто не рассказал мне все, как есть? Неужели он считал меня охотницей за деньгами?

Но я тут же отбросила эту глупую мысль. Он бы никогда так не подумал. Наверняка у него были свои причины не рассказывать мне про семейный бизнес.

Оставался самый главный вопрос: с кем он разговаривал по телефону? Его отец владел пляжным домиком? Я знала, что смогу выяснить, по крайней мере, второй вопрос, но выяснять это за его спиной было подло.

Мне нужно доверять ему. Не нужно принимать его молчание на свой счет. Мне нужно…

— Извини, — сказал Аарон, выходя на крыльцо. Его выражение лица было каким-то натянутым. Он откашлялся и сел рядом со мной. Он улыбнулся, но я знала, что на душе у него скребли кошки. — Может сходим еще порыбачить? Что думаешь?

— Спокойной ночи, — крикнули Бриттани и Дес, когда они пошли к себе в комнату.

Все уже разошлись по своим комнатам.

Аарон, который сидел на диванчике, пока мы смотрели DVD «Мумия», которое он «нашел» в большой стопке других фильмов, поднялся и пустым взглядом посмотрел в мою сторону. И такой взгляд у него был почти весь день и вечер, с тех пор, как мы вернулись с рыбалки. Он изо всех сил старался вести себя нормально, мило, как обычно, пока мы стояли на пирсе, но я-то догадывалась, чем заняты его мысли.

— Устала?

Мы почти не разговаривали во время рыбалки, на которую с нами пошел Дес. После рыбалки, Аарон сказал, что ему нужно вздремнуть и остался дома, а я пошла с девушками на пляж. Когда мы вернулись, спустя два часа лежания под зонтиками, обнаружили, что все парни срубились. Аарон в кресле, Макс на диване, а Дес похоже у себя в комнате. Я помогла Бриттани приготовить ужин. Все проснулись, когда мы закончили.

Не было большой натяжкой сказать, что я пыталась дать ему пространство, потому что видела, с ним что-то происходило и он не хотел этим делиться. Последние часы (особенно во время фильма) я напоминала себе, что он пригласил меня, потому что хотел провести со мной время. Потому что он заботился обо мне. И мне свойственно вести себя как убитая горем дебилка, которая игнорирует его, потому что типа ранены ее чувства.

Можно было подумать, дескать, я знала, что жизнь сложная штука, но похоже таки не очень.

Итак его отец (семья) богат, и он не сказал мне об этом ни слова. И что?

Кто-то ему позвонил и этот кто-то вывел его из равновесия настолько, что все его поведение изменилось и он не хотел об этом говорить. И что?

Я покачала головой, стараясь, что выражение моего лица оставалось кристально ясным и легкомысленным, чтобы ничем не выдать как скверно у меня на душе. Не то чтобы я не знала к чему это приведет.

— Я не устала, а ты?

— И я, — ответил он, потирая ладонями шорты цвета хаки.

Я наблюдала за ним. Все его тело говорило, что с ним что-то происходило. Мне даже больно было на него смотреть. Что я могла сделать, чем помочь?

— Не хочешь прогуляться по пляжу? — спросила я, не подумав.

Надо отдать ему должное, он не колебался. Он кивнул и встал.

Мы не мешкая спустились по лестнице и вышли на улицу. Аарон по дороге прихватил из прихожей фонарик, но так и не включил его пока мы шли по дорожке залитой лунным светом. Я уже довольно здесь погуляла, чтобы точно представлять сколько пляжных зонтиков и шезлонгов нам попадется.

Я ничуть не удивилась, когда Аарон направился к тому месту, куда мы ходили смотреть на восход в то первое утро. Он уселся на песок. Единственным звуком доносившемся до меня, кроме шума волн, было его дыхание. Мне хотелось плакать. Я не хотела его таким видеть; мне плевать кто или что так его расстроило. Я просто не хотела, чтобы с ним творилось… ну вот это… что бы это ни было, подавляющее в нем все те чудесные качества, которые я в нем так любила. Но проблемы нужно решать по ходу. Я не смогла сразу же придумать стратегию, поэтому просто спросила в лоб:

— Ты в порядке? — Я уселась рядом с ним и вытянула ноги. У меня не хватило духу наказать его за скрытность. Он был моим другом, и я переживала за него.

Он кивнул, глядя на воду, но сделал он это как-то рассеянно, что вновь подтвердило — его гложет какая-то фигня.

Я была уверена, что у него были свои причины, и если он еще не понял, что может говорить со мной о чем угодно, то это либо я так дала понять, либо он был глуп, потому что уже можно было в этом разобраться.

— Хорошо проводишь время? — Я не хотела на него давить.

Аарон кивнул, и я заставила себя перестать думать о вещах, которые не имели ко мне никакого отношения.

— Я и не думал, что время так быстро будет лететь.

— Согласна, — сказала я, переводя взгляд на темную воду. — Я боюсь возвращаться домой.

Пауза, а потом:

— Серьезно?

— Ну да. Как бы мне хотелось остаться здесь на месяц другой. — Я вздохнула. — Это было бы идеально.

Он повернул голову и взглянул на меня и вдруг мне показалось, что я увидела его настоящего, человека, привыкшего прятаться у всех на виду.

— В чем дело? Стрессуешь из-за работы?

Я кивнула, не отрывая взгляда от воды.

— Типа того. Я старалась как-то забить на это, но не особо вышло. Мама прислала ссылку на вакансию на ее работе. Она пока открыта. И я задумалась, что мне делать, когда я вернусь. — Я сказала правду. Мама прислала мне ссылку со смайликом в конце, но проблема была в том, я размышляла, но размышляла о том, что твориться с ним.

— Ты ведь это не серьезно? — спросил он. Теперь он был больше похож на себя. Не совсем Рон нашего Рурона, но довольно похоже.