Указание. Бьгть может, при достижении зтого предела ему откроется то, чего он жаждет. Чем больше он будет углубляться в знание высшей истины, тем меньше он будет являться самому себе. Он будет отсутствовать, хотя сам присутствует, будет стро­миться к чему-то, но в то же время стоять на месте.

Указание. Может случиться, что до достижения зтого предела знание будет озарять его иногда и затем постепенно оно будет возникать в нем всякий раз, когда он зтого пожелает.

Указание. Переступив зту ступень, он не остановится, не до­стигнув цели. Всякий раз, глядя на какую-то вещь, он узрит в ней нечто иное, даже если зто видение его неосмысленно. Сле­довательно, он в мыслях вознесся из мира лжи и насилия в мир истины и укрепился в нем, тогда как здесь его окружают не-вежды.

Указание. Когда в своих упражнениях он достигнет желан-ной цели, то сущность его уподобится блистательному зерцалу, установленному напротив истины. Ему будут доступны высшие наслаждения. Возрадуется он сам в себе тому, что в них он уви-дит проявление истины. Он обратит один взгляд на истину и другой — на душу свою, и будет переходить от одного к дру­гому.

Указание. Затем он отрешится от самого себя и будет созер-цать только божественное. Если даже он и будет видеть свою сущность, то только потому, что она зрима, а не потому, что она

24 Ибн Сина

369

иллюзорна. Только в таком случае достигается истинное еди-нение.

Наставление. Занятие тем, что очищает и делает праведной душу, есть деятельность, готовность же шувиноваться веденню души есть бессилие. Прельщение соблазнами, наслаждениями, даже если они таковыми и являются, несмотря на свою истинность, есть заблуждение. Беззаветная преданность истине всецело есть спасенне.

Указание. Мистическое знание начинается с отделения, уда-лепия, отречения и отказа. Далее оно состоит в углублении во все, что является атрибутом Истины, чего действительно же­лает постичь мистик. Мистическое знание завершается постиже-нием Единого.

Указание. Тот, кто предпочитает мистическое познание ради самого мистического познания, обнаруживает линемерие. Тот, кто вообразит,’ что им будет обретено не мистическое познание, а общеизвестное, собирается перейти вброд море единения.

Здесь также имеются стадии не менее важные, чем вышена-званные ступени, которые мы изложили вкратце. Однако их не объяснить словами, не растолковать выражениями, и сужде­ния о них нельзя постичь кроме как размышлением. Тот, кто пожелает познать их, должен постепенно стать в число людей наблюдающих, а не разглагольствующих и достигающих сути, а не слушающих ее отзвук.

Наставление. Мистик скромен, приветлив, радушен, улыбчив, одинаково чтит как малого, так и старого, любезен как с без-вестным человеком, так и с прославленими. Да и как ему не быть приветливым, когда он радуется достижению истины и всякой вещи, в которой он усматривает истину? Как ему не быть одинаковым [со всеми], когда все для него равны? Все лю­ди в его глазах достойны милости, хотя предаются тщетной суете.

Наставление. У мистика бывают состояния, когда он не пе-реносит даже легкого шепота, не говоря уже о других отвлека-ющих факторах. Зто — время, когда он целиком поглощен исти­ной, время, когда перед единением спадает завеса с его души и раскрывается его тайна. А в момент единения с истиной он либо отрешается от всего, либо усилием воли может находиться в обоих состояниях, причем одно из них не будет препятство-вать другому. Но как только прекращается его единение с исти­ной, он облачается в одеяние великодушия и живет прежней жизнью. В своей радости он является счастливым созданием Аллаха.

370

Наставление. Мистика не занимают ни сплетни, ни слухи, а при виде мерзкого его охватывает не стольно гнев, сколько жалость, ибо ему ведома тайна Аллаха о предопределении. Если он совершает благодеяние, то делает зто бескорыстно и как доб­рий советчик, не позволяя при зтом грубости и упреков. Он спо­собен совершить великое благодеяние даже для тех, кто не отно­сится к людям благодетельным.

Наставление. Мистик бесстрашен. Как же может быть иначе, когда он далек от страха смерти. Он добродетелен. Да и как ему бьгть иным, если ему чужда любовь к бренному. Он не злопамя-тен на прегрешения. Как же иначе, ведь его душа выше того, чтобы ей могло нанести рану людское зло. Он забывает зло. Да и как же иначе, если его разум всецело поглощен истиной.

Наставление. Мистики по своєму характеру отличаются друг от друга так же, как отличаются по своим умственным способностям, что проявляется в их различном осмислений явле­ний. Одни из зтих явлений могут показаться одинаковьши как состоятельному, так и ведущему суровую жизнь мистику. Не-которые явлення могут нравиться только суровому мистику. Но для мистика могут быть одинаковьши и плевок и благовонне и даже может случиться, что он предпочтет плевок, особенно в тот момент, когда тайный голос призывает его разум презреть все, кроме истины. Бывает, что иной мистик, склонный к краси-вости, из многих однородных вещей выбирает наилучшее, испы-тывает отвращение к поношенному тряпью и жизни без до-статка. Это случается тогда, когда он уделяет внимание лишь внешнему обличию, желает из всех вещей иметь самые превос-ходные, ибо считает, что зтим превосходством они наделены по милости всевышнего, и в своем стремлении обрести наиболее превосходные вещи он становится ближе к нему. Два мистика могут по-разному отнестись к зтому, но может случиться, что у одного и того же мистика зто отношение в двух разных си­туаціях будет различно.

Наставление. Если мистик предал забвению то, в чем он су­ществует, а, стало бьгть, забыл обо всем, то он оказывается в по­ложений того, кто не обременен обязанностями и повинностями. Иначе и быть не м$жет. Ведь обязанности и повинности возла-гаются на того, кто их здраво осознает, и грех падает на того, кто не ведает обязанностей и повинностей.

Указание. Слишком велика всевышняя истина, чтобы путь к ней был доступен всякому, вступающему на него, и чтобы все один за другим могли познать ее. Позтому то, что содержит зта

371 24*

наука, покажется невежде смешным, но жаждущему познании послужит уроком. Всякий услышавший ее [истину], но отвер-нувший от нее лицо, лишь оклеветает свою душу тем, что она якобы не достойна его37. Всякому суждено получить то, для чего он родился.

Обозрение десятое. О таинствах чудес

Указание. Если тебе доведется услышать, что некий мистик воздерживался от, и без того малой, еды необычайно долгое время, то не спеши отрицать зто, а поверь и сочти зто за одну из известных природных закономерностей38.

Наставление. Вспомни, что если природные силы, содержа-щиеся в нас, будут приводить в движение не хорошие вещества, а дурные, то хорошие вещества, сохраняясь, будут слабее разла-гаться и не возникнет нужды обновлять их. Один человек может не принимать пищу длительное время, но другой человек, не при-выкший к голоданию, даже в меньший промежуток времени погибнет. Мистик же, не принимающий пищи, останется в жи-

вых.

Наставление. Разве тебе не стало ясно, что образы, предше-ствующие душе, могут появляться в телесных силах, подобно тому, как образы, предшествующие телесным силам, могут по­являться в душе. Как же иначе? Ведь ты знаешь, что пережи-вает человек, ощущающий страх за потерю половой потенции, несварение [желудка] и за бессилие выполнять естественные дела, которые ему ранее удавались.

Указание. Когда умиротворенная душа подвергает испыта-ниям телесные силы, то они следуют ей в выполнении ее функ-ций, независимо от того, есть в них необходимость или нет. Чем напряженнее испытания, тем сильнее притяжение и подчинение зтих сил ей. В таком случае природные действия, присущие силе растительной души, приостанавливаются и растворение веществ происходит даже меньше, чем в состоянии болезни. Как же иначе? Ведь горячая болезнь вследствие высокой температури способствует растворению, хотя зто происходит не по воле при­роди. Кроме того, в различного рода заболеваниях присутствует противодействующий фактор, ослабляющий силу, который, однако, отсутствует в состоявии упомянутого напряжения.