Но что касается тех, кто соглашаетея с обойми мнениями, то они подобнн тем, кто говорит, что душа есть число, движу­щее само себя; зто есть число, ибо оно воспринимает одновре­менно и само себя, ибо оно есть первнй двигатель. При зтом, что же касается тех, кто считает жизнь необъяснимой, то среди них есть, кто говорит, что душа есть природное тепло, благодаря ко­торому существует жизнь. Однако среди них есть и те, кто гово­рит, что душа есть холод, так как «душа» образуется от днхания, а дыхание есть вещь остнвающая,3. Позтому она есть то, что остнвает посредством днхания, чтобн сохранить субстанцию души. Некоторне из них говорят, что душа есть кровь и, ибо как только вилилась кровь, жизнь прекращаетея. Некоторне из них говорят: напротив, душа есть смесь, ибо до тех nop пока смесь остается неизменной, жизнь не прекращаетея. Некоторне из них говорят: душа есть, скорее, нечто сложное и отношение между елемен­тами 15, и зто потому, что мн знаєм, что требуетея нечто слож­ное, чтобн живое существо возникло из злементов. А поскольку душа есть нечто сложное, то она имеет склонность к вещам, со-стоящим из приятного, пахучего, вкусного, и наслаждаетея йми. Имеются среди людей и те, кто полагает, что душа есть Бог — да возвнсься над тем, что говорят єретики! — и что Он соответст-вующим образом присутствует во всем: в одном — как природа, в другом — как разум в третьем —- как душа (слава ему!). Но Он возвышается над тем,” что их объединяет.

Таковы воззрения самих древних учених относительно души. Все они ошибочнне. Что касается тех, кто связывает ее с движе­нием, то первая нелепость состоит в том, что они забывают [при зтом] о покое. Так как, если би душа приводила в движение, исходя из того, что движется сама, возникшее под ее воздейст­вием движение, без всякого сомнения, явилось бн причиной ДВТГ­

395

жения. Приведѳние в состояние покоя ею самой было бы тогда неизбежно, даже если действие исходило бы из души, которая двигалась бы своим состоянием — связь движения души, вызван-ного ею самой, с действием приведення в покой и в движение было бы единьш, и нельзя было бы сказать, что душа приводит в движение, потому что она движется; а они представляли себе зто так: зто исходит из души, хотя она и находится в состоянии покоя. Следовательно, душа но есть нечто, движущее самое себя.

Из изложенного выше ты уже знаешь, что нет ничего движу­щегося без двигателя и никогда не бывает движущегося самого по себе. И еще необходимо, чтобы зто движение было связано или с определенньш местом, или количеством, или качеством, или с чем-либо подобным. Если бы оно было связано с местом, то возникла бы необходимость, чтобы оно было или природным, или принудительным, или относящимся к душе. Если бы оно было природним, оно бы осуществлялось, без сомнения, лишь в одном направлений; и движение души осуществлялось бы лишь в одном направлений. А если бы оно было принудительным, то душа не была бы чем-то движущим самое себя, и равным образом не было бы побуждения к движению посредством ее. Напротив, скорее всего, принуждающий был бы первым началом, т. е. им бы была душа. А если бы оно было относящимся к душе, душа была бы перед душой, и движение совершалось бы, без сомнения, произ-вольно. Или же оно было бы единым, а не различным, и движе­ние проходило бы только в одном данном направлений, или же оно было бы различным, а, как ты знаешь, между движениями были бы покой, без всякого сомнения, и душа не могла бы быть движущей саму себя.

А что касается движения в отношении количества, то зто все очень далеко от души. Далее, ничто не может быть двигающим самого себя в отношении количества. Оно может быть таковым лишь тогда, когда что-нибудь в него входит или же когда что-нибудь преобразуется в его сущности. Что же касается движения в результате преобразования, то либо движение есть душа по способу своего бытия (а тогда, когда душа находится в движе­нии, она не есть душа), либо движение есть душа благодаря не-кой акциденции (а не по способу своего бытия). Если зто так, то первое, что могло бы быть, зто то, что приобретенное душой движение не стало бы ее движением. Напротив, душа находилась бы в покое там, где она должна была бы двигаться. Второе, зто то, что целью преобразования в акциденциях была бы актуали-зация зтой акциденции, и в то время, когда она актуализирова-лась бы, преобразование давно бы прекратилось. И я уже разъяс-нил тебе, что нет необходимости в том, чтобы душа была телом,

396

а необходимо, чтобы двигатель, который двигает в определенном месте, и сам движется как движущаяся вещь, был бы, без всякого сомнения, телом. Если бы душе было свойственно дви­жение и перемещение, то она могла бы отделяться от тела, а за­тем присоединяться к нему. Душу сторонники зтого взгляда срав-нивают с ртутью, встречающейся в некоторых телах. Если ртуть взбалтывается, то тело движется. Однако они отрицают, что такое движение есть движение по выбору. Ты также уже знаешь, что мнение относительно пылинок в воздухе несостоятельно, оши-бочно. Далее ты узнаешь, что мнение о единстве начала злемен­тов — всего лишь предположение. Далее, нелепьгм является вы-сказывание тех, кто говорит, что нечто должно быть началом, чтобы познать то, что (скрывается) за ним, ибо мы познаем и воспринимаем нашими душами вещи, которые мы не считаем на­чалом.

Что касается проверни зтого с точки зрения того, кто пола­гает, что начало есть один из злементов, то она состоит в том, что мы знаєм вещи, у которых элементы никоим образом не яв­ляются их началом и вещи — началом злементов, а также в том, что каждая вещь либо осуществляется в некоей сущности, либо не осуществляется в ней, я что вещи, равные одной и той же вещи, равны между собой. Позтому нельзя сказать о таких вещах, как огонь, вода и тому подобное, что они — их начала, и по­знаем вещи через них. Равным образом обстоит дело и с тем, что или душа познавала бы тем, началом чего она есть, или душа ванималась бы тем же самым началом, или же она занималась бы вещами, которые возникают из начал, не будучи сами нача­лами, или же она познавала бы и то, и другое. Если бы она зани­малась началом или каждым из двух и познавала бы вещь, кото­рая должна быть началом зтой вещи, то душа также должна была бы быть началом начала, а также началом своей сущности, ибо она познавала бы свою сущность. А если бы было так, что она не познавала бы начало, а познавала состояния и измене­ния, происходящие с ним, кто мог бы судить о том, что вода и огонь или одно из них есть начало? Что касается тех, кто утвер-ждает, что восприятие происходит посредством чисел, то они говорят: конечно, начало каждой вещи есть число; или они гово­рят еще: качество каѴдой вещи есть число, ее определение есть число и т. д. И хотя мы уже доказали в другом месте ошибоч-ность их мнения относительно начала, мы все же докажем ме­тодом первой философии16 невозможность их мнения и чего-либо подобного. Их воззрение, как частное учение о душе, здесь ру-шится. Это потому, что мы рассуждаем так: не потому ли душа есть душа, что опа есть определенное число, например, четыре,

397

пять, или, например, четное или нечетное число, или же она есть нечто более общее, нежели определенное число? 17

Если душа есть таковая, поскольку она есть определенное число, то что можно сказать о насекомом, каждая часть которого находится в движении и ощущает, даже если это насекомое раз-резать? А раз ощущает, то здесь, без всякого сомнения, имеется какая-то доля представлення. Таким образом, каждая его часть стремится удалиться в определенном направлений, и зто движе­ние возникает, без всякого сомнения, от некоого представлення. Известно, что две части приходят в движение от двух сил, нахо­дящихся в них, и что каждая из зтих двух частей меньше того числа, которое было вкупе. Однако, по их мнению, душа есть не что иное, как целое число. Тогда зти две части были бы при-ведены в движение, но не благодаря какой-то душе, а зто невоз­можно. Напротив, в каждой из двух частей есть душа из вида души другой [части]. Следовательно, душа, например, зтого жи­вотного єдина в актуальном состоянии и многообразна в потен-циальном состоянии, таким образом, как если бы она стремилась приобрести множество душ. Только в насекомом разрушаются обе души, но они не разрушаются в растений, ибо в растений первнй орган распространен всюду, чтобы сохранить действие души. Уна-секомого зто не так; напротив, в одних частих тела насекомого нет начала, предназначенного для сохранения смеси, соответствую-щей данной душе, тогда как в других частях опо есть. Однако, для того чтобы сохраниться, оно нуждаетсд в сопровождении другой части. Позтому тело сохраняется благодаря тому, что его части связаны друг с другом сообразно сохранения смеси. Если душа не есть некое определенное число, а число, у коего есть некое каче­ство и форма, то тогда могло бы показаться, что в одном теле мо­жет быть множество душ, ибо, как ты знаешь, во множестве чет-ных чисел есть четные, во множестве нечетных есть нечетные, или во множестве квадратов есть квадраты, и таковы прочие отноше­ния. Численные единства либо имеют некое положение, либо не имеют его. Если бы они имели положение, то они были бы точками, а если бы они были точками, то они либо были бы ду­шой, так как душа была бы пеким числом зтих точек, либо, на­против, они не были бы таковой, так как душа была бы либо силой, либо качеством, либо чем-либо другим. Однако они считают при­роду души свободной от чи«ел. А число, относящееся к точкам, было бы природой души, и каждое тело, если бы мы представили в нем зто число, происшедшее из точек, обладало бы душой. Но ты мог бы поместить во всем теле столько точек, сколько увидел бы, и тогда все тело из-за того, что оно стало бы обладающим ду­шой, представлялось бы в соответствии с точками, находящимися