398

в нем. Если бы существовало число, не имеющее положення, и если бы [точки] были отделившимися единсівами, то чем бы они были отделены, коли они не имели бы ни различных мате­рий, ни прилагающихся к ним качеств, ни других различий? Сходные вещи множатся в различных материях, так что, если бы отделившиеся единства обладали бы различными материями, они имели бы положение и отдельные тела. Далее, как бы могли быть связаны воєдино в двух общих состояниях зти единства или зти точки? Ибо, если бы существовала их связь друг с другом и их присоединение к природе единства и точечного состояния, то единства и точки необходимо способствовали бы объединению в том самом месте, где они были. Если бы существовал в них объединитель, соединяющий их друг с другом, и дополняющий [деятель], добавляющий одно к другому, так, чтобы они вказа­лись в состоянии связи друг с другом, то, скорее всего, это была бы душа. Что касается тех, кто сказал, что душа состоит из на­чал, так что возможно познавать начала и неначала, тем, что имеется в ней от них [и кто сказал], что «аждая вещь, позна-ваемая посредством чего-то сходного с ней по началу, то (им следует сказать), что душа не познает вещи, происходящие из начал, отличающихся по своей природеІ8. Ибо объединение со-здает иногда состояния в началах и формах, не существующие в душе, как, например, «костистость», «мясистость», «человеч­ность», «лошадство» и т. д. Необходимо, чтобы зти вещи были не известны душе, поскольку они не находятея в ней, и более того, поскольку в ней существуют только части начал. И если бы кто-либо представил в составе души человека лошадь, слона так, как представляет в ней огонь, землю, ненависть и любовь, сказав, что зти вещи находятея в душе, то зто была бы большая ошибка. Далее, если бы в душе был человек, то в душе была бы душа, а в другой раз в человеке был бы человек, слон и так бы про-должалось бесконечно. Иногда зто находят ужасным в другом смысле, а именно, что согласно зтому положенню, зто должен быть Бог — слава его величию! — хотя вещи и не были известны ему, или хотя бы он состоял из чего-то. Оба высказывания ере-тические. Согласившись с зтим, необходимо было бы, чтобы он не знал ненависти, потому что в нем нет ненависти, ибо нена­висть необходимо вьізывает деление и разрушение в том, в чем она существует. Бог — слава его величию! — не был бы совер-шенным в познании начала, и зто было бы ужасно и представ­ляло бы безбожне. Тогда необходимо следовало бы, что земля также познает землю, вода — воду, и что земля не познает воду, а вода — землю. Тепло познавало бы тепло, не познавая холода. И тогда следовало би, что органы, в которых много земной сути,

399

были бы сильными настолько, что могли бы воспринимать так, как земля. Они же не таковы. Наоборот, органы, например но-готь и кость, не воспринимают чувством ни землю, ни что-либо другое. Скорее всего, необходимо было бьг, чтобьг нечто испыты-вало действие и получало воздействие со стороны своего анти­пода, нежели со сторони себе подобного. И ты знаешь, что ощу­щение есть некое состояние, оказывающее воздействие, и некое страдательное состояние, и необходимо, чтобы здесь не было единой силы, воспринимающей противоположности, так что бе-лое и черное не воспринимаются одним ощущением, а скорее белое воспринимается одной частью зрения, которая белая, а чер­ная — частью зрения, которая черная. А поскольку цвета обла­дают бесконечными составами, то необходимо, чтобы бесконеч-ные части разных цветов были предрасположены для зренияІ9. Если бы сущность была не в [цветах] — посредниках, и если бы они были лишь смесью двух противоположностей, возникшей посредством увеличения или уменьшения, но без других разли-чий, то было бы необходимо, чТобы воспринимающее белое вос-принимало только белое без смеси, а воспринимающее черное воспринимало только черное без смеси, ибо оно не могло бы вос­принимать нечто другое, кроме зтого. Необходимо, чтобы простые цвета того, что состоит из некоей смеси [двух противоположно­стей] , не вызывали у нас сомнений, однако, чтобы посредники, в которых белое и черное проявляюТся в актуальности, не явля­лись бы для нас воображаемыми. Например, необходимо, чтобы мы воспринимали треугольник треугольником, окружность окружностью и прочие бесчисленные формы. Точно так же числа воспринимаются себе подобными. Таким образом, в ощущений были бы бесчисленные фигуры. Но все зто нелепость. Ты знаешь, что достаточно одной вещи для сверки противоположностей и получения сведений посредством ее, например, регулировкой пря-мизны определяют и прямизну и кривизну. Но нет необходимо­сти в том, чтобы каждая вещь познавалась какой-то особой вещью.

Что касается тех, кто считает душу чем-то, что воспринимает тело своим круговым движением20, и тех, кто считает душу те­лом, движущийся своим круговим движением, двигающим зто вокруг вещи, чтобы вещи были восприняты ею21, то мы объяс-ним позже уязвимость их высказывания, чтобы стало ясно, что разумное восприятие не мокїєт осуществляться телом. Что же касается тех, кто считает душу смесью, то выше уже было по­казано, что зто мнение ошибочное. Так что не является душой все то, посредством разрушения чего разрушается жизнь, так как многие предмети, органы, жидкости и прочее относятся

400

к такого рода вощам. Нельзя, однако, отрицать, что было бы не­обходимо, таким образом, чтобы некая вещь служила для души связью с іелом, без необходимости того, чтобы зта вещь была душой. Тем самым, тот, кто полагает, что душа есть кровь, де­лает ошибку. Как же кровь может бьгть двигателем и наделена ощущением? Тот, кто сказал, что душа есть нечто составное, считает уже душу разумным соотношением между вещами. Но как же соотношение между противоположностями может бьгть двигателем и воспринимающим? Без всякого сомнения, состав­ное нуждается в составляющем, и таким составляющим скорее всего могла бы быть душа. Тогда зто то, при отделении чего не­обходимо последует разъединение состава. Ошибочность всех зтих мнений будет затем разъяснена иным путем, когда мы бу­дем отмечать несостоятельность мнений, касающихся того, что мы познаем относительно души. Ибо теперь нам предстоит за-няться исследованием природы души. Уже было сказано но по­воду опровержения зтих мнений, что они бьши не нужны, и по­зтому мы оставляєм здесь зто без виймання.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. О том, что душа относится к категориям субстанции

Мы говорим: тебе уже известно из изложенного выше, что душа не есть тело. И если тебе было доказано, что у некоей души бьгвает состояние, отличное от субстанции ее сущности, у тебя все же не должно возникать сомнений относительно того, что она есть субстанция. Это было доказано тебе только в отно­шении части того, что называется душой, а что касается про-чего, например растительной души и животной души, то зто еще не было тебе доказано. Однако ближайшая материя, благодаря которой зти души существуют, является какой-то особой смесью и особым состоянием; материя продолжает существовать благо­даря зтой особой смеси в актуальном состоянии до тех nop, пока есть в ней душа. Именно душа оформляет ее в данной смеси. Душа, несомненно, есть причина бытия растения и животного сообразно той смеси, которая им присуща. Как мы уже сказали, душа есть начало зарождения и роста. Следовательно, было бы нелепо считать, что бяржайшим субстратом для души является то, что находится в актуальном состоянии без участия в зтом души. Душа является причиной того, что именно таково в своем бытии. Нельзя сказать, что ближайший субстрат возник согласно его природе по иной цричине, нежели по причине души, и что душа якобы присоединилась ,к нему неким образом, не доказав того, что она сохранила его, укрепила и заставила расти, как со-

26 Ибн Сина

401

стояние в акцидспциях, существовапио коих делает необюдимым существование субстрата, присущего им, но которые, однако, по образуют их субстрат в актуальности. Душа же создает свой б.ш-жайший субстрат и заставляет его существовать в актуальности, о чем ты узнаешь тогда, когда мы будем говорить о животных. Что же касается дальнего субстрата, то между ним и душой име­ются другие формы, которые строят его. Если бы душа отдели­лась, то чаще всего возникала бы необходимость, чтобы ео отде­ление производило бы прн помощп другого состояния смену суб­страта. Благодаря отделению в душе появлялась бы форма, относящаяся к твердому телу, как противоположность форме, от-носящейся к смеси, соответствующей данной душо и данной ее форме. Однако материя, принадлежащая некоей душе, отделив-шейся от души, ни в коей мере не сохранялась бы в пределах своего вида. Напротив, в этом случае либо полностью исчезли бы ее вид и ее субстанция, посредством которых она служила мате­рин в качестве субстрата, либо душа заменила бы в ней форму, которая сохраняла материк» в актуальном состоянии согласно ее природе. Это природное тело стало бы не тем, чем оно было, и имело бы иную форму и иную акциденцию. Более того, измене-пиіо подвергались бы и некоторые ого части и они отделились бы при изменении целого в субстанции. И тогда уже не было бы материй, сущность которой сохранялась бы после отделения не коей души, служившей субстратом данной души, а теперь став-шей субстратом чего-то иного. Итак, существование души в теле есть не такое, как существование акциденции в субстрате. Душа есть субстанция, поскольку она форма, а не потому, что нахо­дится в субстрате. Однако кое-кто мог бы сказать: «Мы допу­скаєм, что это есть форма растительной души и что она есть причина образования ее ближайшєй материй, но что касается животной души, то, по-видимому, растительная душа образует ее материю после того как эта животная душа сопровождает ее, следуя за вей. Следовательно, животная душа возникает в ма­терин, которая образована растительной сущностью, и она при­чина образования зтой материй, которую она выбрала вместили­щем, и я бы назвал ее животной душой. Значит, животная душа существует только в субстрате». В ответ на это мы говорим: из растительной души как таковой, в абсолютном смысле, не выте-кает иной необходимости, кроме как в питающемся теле, и у ра­стительной души нет иного существования, кроме существования родовой идей. Однако все*зто существует лишь в воображении. Что же касается действительно конкретного существования — то зто есть ее вид. Так что нам следует говорить, что раститель­ная душа есть некая причина чего-то, обладающего некими об­щими, универсальными вещами, не проявляющимися актуально,