Таким образом, если бы зти состояния появлялись в органе, они бы чувственно воспринимались не посредством тепла или холода, цвета или вкуса и тому подобных чувственно восприни-маемых вещей — поередником стало бы нечто другое, нежели первая чувственно воспрпнимаемая вещь или неяели ощущае­мое по своей сутп. Им стало бы, скорее, вторично или акциден­тально ощущаемое. Однако здесь имеется другого вида чув­ственно воспринимаемое, например разделение соединенного, что делается тем или иньгм видом, а не теплом, холодом, влажностью, сухостью, твердостью, мягкостью или какими-либо счетными единицами. Так же обстоит дело с чувственным восприятием ве­щей, доставляющих осязамое наслаждение, например насла­ждение при совокуплении и тому подобное.

Нам следует расемотреть, каковы они и каково их отноше­ние к осязательной силе. В частности, некоторые люди полагают, что прочие качества ощущаются посредством того, что появля­

430

ется при разделении непрерывности. Это, однако, не так, ибо тепло и холод, поскольку благодаря им меняется состав смеси, воспринимаются одинаково. Так что деление непрерывности не является одинакоым и похожим во всем теле. Однако мы го­ворим: каким образом рождается животное благодаря смеси, принадлежащей елементам, — оно так появилось благодаря со­ставу. Так, например, обстоит дело со здоровым состоянием и болезнью. Этим двум принадлежит то, что относится к смеси, и то, что относится к состоянию и составу. Так же, как из-за порчи смеси получается то, что портит, точно так же из-за порчи состава получается то, что разругпает. И так же, как осязание есть ощущение, посредством которого оберегаются от того, что портит смесь, точно так же оно является ощущением, посредст­вом которого оберегаются от того, что разрушает состав. Посред­ством осязания воспринимается также разделение непрерывного и его противоположность, т. е. возврат к восстановлению.

Мы говорим, что каждое состояние, будучи противопоставле-нием состояния тела, ощущаетея при разложении и переходе к нему, но не ощущаетея во время действия и покоя. Это по­тому, что ощущение есть некое страдательное состояние или со­стояние, близкое к страдательному. Однако страдательное со­стояние бывает лишь во время исчѳзновения и возникновения вещи. Что касается того, что находится в покое, то в нем нет страдательного состояния. Его нет в подобающих смесях и непо-добающих. Если неподобающие смеси утвердятея, а основные смеси разрушатея, и неподобающие смеси станут основними, то они чувственно не воспринимаются. Вот почему чувственно не воспринимается жар чахотки, хотя он сильнее жара лихорадки. Если бы основы еще имелись потом, противостоя зтим вновь прибывшим, то они бы ощущались. Это называется порча раз-нородной смеси, а то, что находится в покое, порчей однородной смеси. Боль и избавление от боли также относятся к осязаемым чувственно воспринимаемым вещам. И в зтом смысле осязание отличается от других видов ощущений. И зто потому, что среди других видов ощущения имеются такие, объектам восприятия которых не свойственны ни удовольствие, ни страдание, и такие, которыс воспринимают удовольствие и страдание через поеред-ство одного из чувственно воспринимаемых предметов. Из того, что не содержит удовольствия, можно (например) назвать зре-нио, которое не испытывает удовольствия или страдания от кра­сок, — напротив, от зтого страдает или испытывает удовольствие душа. Так же обстоит дело со слухом, ибо слух страдает от слишком громкого звука, а глаз от слишком яркого света, подоб-ного блеску. Страдают не от того, что слышат или видят, а от

431

того, что осязают, иоо появляетея страдание, относящееся к ося-занию, а также, как только страдание исчезает, удовольствие, относящееся к осязанию. Что касается запаха и вкуса, то оба испытывают страдание или удовольствие, когда приобретагот качества, вызывающие отвращение или удовольствие. Что каса­ется осязания, то оно иногда испытывает страдание и удоволь­ствие от осязательного качества, а иногда испытывает страдание и удовольствие без поередства качества, являющегося первым чувственно воспринимаемым предметом, а скорее посредством іраз-деления непрерывности и посредством его восетановления. Одной из особенностей осязания является то, что у него имеется при­родний орган, посредством которого осуществляется чувственное восприятие. Этот орган — нервная ткань и нерв, которые испы-тывают ощущение при контакте с ними, хотя бы даже при зтом не было поередника. Без всякого сомнения, они изменяются при контактах с вещами, обладающими качествами, и когда насту­пает изменение, появляетея ощущение. Иначе обстоит дело с со­стоянием отношения каждого ощущающего с ощущаемым. Не сле­дует полагать, что ощущение есть только нерв, ибо на самом деле нерв есть то, что доставляет силу ощущения, относящуюся к осязанию, другому органу, иному, чем он, т. е. ткани. Если бы ощущающим был бы исключительно сам нерв, то ощущающее, находящееся в коже человека и в его ткани, было бы распростра-нено не на все части, включенные в нее. Более того, нерв, ощущающий осязание, есть то, что в целом доставляет и вос­принимает. Полый нерв есть то, что доставляет зрение, но он не воспринимает: воспринимает только то, чему оно доставлено: льдообразная влага (хрусталик) или то, что вокруг него, т. е. дух. Совершенно ясно, что природе ткани свойственно воспри­нимать ощущение. Если бы было необходимо, чтобы она вос­принимала его с другого места и от силы другого органа, то по-ередником между ними был бы нерв. Однако если бы в ней существовало начало, то она бы, хотя она и есть ткань, сама была бы ощущающим, как, например, сердце. Хотя в субстан­ции сердца имеются нервные волокна, все же вполне возможно, что ощущение воспринимается им и передаетея одному корешку, который передает его в кровь, а из крови в другие органы, как зто выяснится позже. Так же обстоит дело с печенью в отноше­нии распространения в ней вен, предназначенных для восприя­тия ощущения и передачц,его другим органам. Допустимо, что рас-сеивание волокна в ней предназначено для укрепления ткани. Мы разъясним зти состояния в последующих местах. К особенно-стям осязания относится то, что вся кожа, окружающая тело, обладает способностью осязать, и ни одна часть ее не лишена

432

осязания. Зто потому, что ощущение, став дозорным, следит за тем, что добавляется к телу и что может принести ему значи-телыіый вред.

Необходимо, чтобы все тело было способным осязать. По­скольку иногда вещи ощущаются без прикосновения и издалека, то достаточно, чтобы в качестве органа служил единьш орган. Когда он ощущает то, что может принести вред, душа узнает об зтом, она остерегается зтого и вместе с телом стремится укло­ниться от вреда. Если бы органом осязания был один из членов, то душа бы воспринимала только то, приносящее вред, что при­пасалось бы к нему.

По-видимому, силы осязания весьма многочиеленны; каждая из них отличается тем, что имеет своє противопоставление. Та, что воспринимает противопоставление тяжелого и легкого, есть иная, нежели та, что воспринимает противопоставление теплого и холодного. Конечно, необходимо, чтобы каждый род зтих пер-вых действий, относящихся к ощущению, имел свою собствен-ную силу; иначе зти силы, будучи равномерно распространены по всем органам, могли бы считаться одной силой, как, напри­мер, если бы осязание и вкус были бы распространены по всему телу, как они распространены по всему языку, то начало обоих можно было бы считать одной силой. Однако поскольку они различаются за пределами языка, то их различие должно бьгть признано. Вовсе не обязательно, чтобы каждая из зтих сил обпа­дала свойственным только ей органом. Наоборот, вполне воз­можно наличие одного органа, общего для них, и вполне воз­можно наличие здесь деления в органах, которое не является чувственно воспринимаемым. Уже существует единое мнение по поводу того, что если бы природный орган существовал сам по себе, то он стал бы посродником. И поскольку необходимо, чтобы каждый посредник был лишен в самом себе качеств того, что доставляет, то, следовательно, когда он что-то воспринимает и передает, он передает нечто новое. Из зтого возникает страда­тельное состояние, а посредством его возникает ощущение, стра­дательное же состояние возникает только благодаря чему-то но­вому.