444

он сказал бы (так же как и тогда, когда высказывались сомне­ния относительно осязания, к которому относятся многие силы, ибо оно воспринимает многие противоположности), что, мол, и слух восприпимает противоположность, существующую между низким и пронзительным звуком, а также противоположность между затихающим звуком и громким, между резким звуком н нежным, между прерывистым и постоянным, и т. д., и почему бы, мол, не приписать слуху зти силы, то ответом будет то, что пер­вое, чувственно иоспринимаемое слухом, есть звук. И то, что становится первым чувственно воспринимаемым слухом, после того, как оно стало звуком, есть акциденция. А что касается того, что было только что изложено, то каждая из противопо­ложностей воспринимается сама по себе, а не одна по причине другой.

Вот, пожалуй, все, чего мы достигли в познании звука и его восприятияі

Рассуждение четвертое

ГЛАВА ПЕРВАЯ. В ней излагаютея общие положеним относительно внутренних ощущений, имеющихся у животных

Что касается общего ощущения, то зто на самом деле нечто иное, нежели то, что имели в виду те, кто считал, что у общих предметов чувственного восприятия есть общее ощущение. На­против, общее ощущение есть сила, которой достигают все пред­мети чувственного восприятия. Ибо если бы не было единой силы, воспринимающей то, что обладает цветом, и то, что осязаемо, мы не могли бы отличить одно от другого, говоря, что зто не есть то. Но предположим, что зто различение относится к разуму; тогда необходимо было бы, без сомнения, чтобы разум нашел и то и другое вместе так, чтобы оба были различимы одно от другого; поскольку они предметы чувственного восприятия и определен-ным образом исходят от предметов чувственного восприятия, то разум не воспринимает их, как мы зто разъясним позже. Иногда, однако, мы отличаем одно от другого. Необходимо, чтобы они были оогединены при том, что различает, либо в нем самом, либо в чем-то ипом, нежедт он. Однако зто невозможно для разума, о чем ты узнаешь позже. Следовательно, необходимо, чтобы зто было в другой силе. И если бы они уже не были объединены в представлений животных, не обладающих разумом, желающих съесть сладкое, например то, что по форме напоминает сладкое, то животное, увидев зто, не решилось бы съесть это, так же, как и мы, если не будем думать о том, что этот белый [человек] есть

445

гот певец, после того, как услышали его пешіе, мы не определим его индивндуальной сущности, и наоборот.

Если бы в животном не бьшо того, в чем объединены формы чувственно воспринимаемых вещей, жизнь животных была бы осложнена. Если бы обоняние и голос не указывали животному на вкусовые ощущения и если бы форма доски не напоминала ему форму, вызывающую боль, так, что оно нзбегает ее, тогда необходимо следовало бы, что для этих форм было бы общее место объединения внутри.

Рассмотрение нами некоторых вещей иногда свидетельствует о существовании данной силы, обладающей, однако, пным орга­ном, нежели внешнее ощущение, из чего следует то, что благо­даря представленню мы видим формы вращения так, что вся вещь вращается. Это либо некая акциденция, проявляющаяся в видимом предмете, либо некая акциденция, проявляющаяся в органе, посредством которого осуществляется видепие; когда нет ее в видимых вещах, она, несомненно, єсть в чем-то ином. Ибо вращение существует только благодаря движению испарения в мозге и в духе, имеюгцемся в мозге. Сдучается акцидентально, что зтот дух вращается. И тогда благодаря силе, номестившейся там, акцидентально нроявляется то, что мы уже рассмотрели. Точно так же у человека появляется вращение, обусловлеішое рассмотрением того, что часто вращается, сообразно тому, о чем мы уже сказали. Однако это происходит не из-за чего-то, находя-щегося в части глаза, и не из-за духа, распространенного в нем. Такой кажется нам скорость точки, движущейся по прямой ли-нии или по кругу, сообразно тому, как это мы изложили выше. Представление обманчивых изображений и слышание обманчивых звуков появляется иногда у тех, у кого органы ощущений нару-шены, или же у тех, например, у кого закрыты глаза, но причина этого заключается только в проявлений этих представлений в этом начале и в представленнях, которые появляются во сне, или же причина связана с образами в хранилище, сохраняющем формы. Если бы это бьшо так, то необходимо следовало бы, что все, что сохраняется в атом хранилище, проявлялось би в душе, и при этом некоторые из форм не исключали бы другие, так что они были бы таковы, как будто они видимы или слышимы вместе, или же их проявление осуществилось бы в другой силе. Но зто было бы либо внешнее, либо внутреннее ощущение. Однако внеш­нее ощущение бесполезно воіне, и тот, кто иногда представляет [во сне] некоторые цвета, страдает болезеью глаз. Остается, сле-довательно, считать, что (эта другая сила) єсть внутреннее ощу­щение. Но этим может быть только начало виутренних чувств. Когда силой воображения овладевает то, что имеется в храни­

446

лише, п опа обращаетея к нему за помощью, оно помогает ей для зтой другой силы. Но если зто происходит во время бодретвования, когда она постоянна, она является непосредственным восприя­тием. Эта сила есть то, что называется общим ощущением; она есть центр чувств и разделяется на ответвления; к ней ведут чув­ства, и на самом деле она есть то, что ощущает. Однако удержи-вание того, что опа воспринимает, принадлежит силе, которая называется представлением или силой представлення. Иногда раз-личают «представление» и «силу представлення» сообразно услов-ному значенню виражений. Мы принадлежим к тем, кто разли-чает зто.

Общее чувство и представление таковы, как будто ото есть одна сила и как будто оба различаются не в отношенип субстрата, а только лишь в отношении формы. Это потому, что «то, что при­нимает», не означает «то, что сохраняет». Форма чувственно вос-принимаемого предмета сохраняется силой, которая называется силой представлення п представлением, но ей принадлежит не суждение, а только лишь сохранение. Что касается общего ощуще­ния и внешних чувств, то они выносят суждение в некотором отношении и до некоторой степени. Говорят: «зтот движущийся предмет есть черный», или «та красная вещь кислая». Но посред­ством того, что сохраняет, выносится суждение относительно чего-то, что относится к тому, что существует, только сообразно с тем, что есть в его сущности, поскольку в нем есть форма та­кого рода.

Затем мы узнаєм, иногда с достоверностыо, что в нашей при­роде свойственно сочетать одни чувственно воспринимаемые вещи с другими и отличать их друг от друга не по формам, которые мы паходим в зтих чувственно воспринимаемых вещах вовне, и пе по доказательству существования чего-то, относящегося к пим, или отсутствия зтого. Необходимо, чтобы у нас была сила, посредством которой мы бы могли еделать зто, и зта сила называется мыслительной силой, когда ее использует разум, и си­лой представлення, когда ее использует животная сила. Далее, иногда мьт вьгаосим суждение о чувственно воспринимаемых пред­метах, исходя из идей, которые мы не воспринимаем чувством, либо потому, что по своей природе они вообще чувственно не вос-принимаемые, либо пейтагу, что, будучи чувственно воспринимае-мыми, чувственпо не воспринимаются нами во время суждения. Что касается тех, кой по своей природе не являются чувственно воспринимаемыми, так зто, например, враждебность, злоба, не­приязнь, которне воспринимаются овцой в образе волка, короче говоря, идея. заставляющая ее убегать от волка, и благооклон-ность, которую опа воспринимает от своего хозяина, короче го­

447

воря, идея, что к нему можно приласкаться. Ото суть вещи, вос-принимаемые животной душой, в то время как чувства вовсе не дают о них знать. Следовательно, сила, посредством которой они воспринимаются, єсть иная сила — она называется ъоображением. Что касается того, что чувственно воспринимается, то мы видим, например, что нечто єсть желтое, и тогда мы вьшосим суждение, что зто мед, и он сладкий. Конечно, ощущение доставляет зто представление в момент суждения, — хотя зто и єсть из рода чувственно воспринимаемых вещей, лишь в той мере, что сужде­ние само по себе ни в коей мере не єсть чувственно воспринимае-мая вещь; точно так же, если его части принадлежат к роду чув­ственно воспринимаемой вещи, ощущение не воспринимает его. В атом состоянии єсть только одно суждение, с помощью которого мы вьшосим решение. Однако иногда в зтом суждении встречается ошибка, в той мере, что она относится и к этой силе. У человека во всей совокупности суждении воображение обладает особен-ностями, состоящими в том, что душа поступает таким образом, что препятствует существованию вещей, кой не представляются, не запечатлеваются в представлений и кой не находят в ней одоб-рения. Эта сила, несомненно, имеется в нас, она главенствующая выносящая у животного существа суждение, являющееся не чем иным, как разумным суждением, но суждением представлення; она приближается к частной и к чувственной форме, и из нее воз­никает большинство действий животных. Почти привычным стало називать формой предмет восприятия общего чувства, а идеей — предмет восприятия воображения. Каждое из них имеет своє хранилище. Хранилище общего чувства єсть сила представле­ння, и она расположена в передней части мозга. Вот почему, когда эта часть повреждена, сфера представлення нарушается либо поскольку представляются формы, которых нет, либо по-скольку то, что существует, с трудом находит в нем место. Хра-нилищем того, что воспринимает идею, является сила, пазывае-мая памятью, и она расположена в задней части мозга. Вот по­чему, когда она повреждена, наступает нарушение в том, чему свойственно сохранять идею. Эта сила еще называется вспомина-ющей. Сохранягощей силой она является постольку, поскольку сохраняет то, что находится в ней, а вспоминающей вследствие быстроты ее готовности к восстановлению и закреплению того, что забыто. Это бывает тогда, когда воображение опережает посред­ством своей силы представление и заставляет акцидентально про­являться одну за другой формы, существующие в представлений так, как будто непосредственно воспринимаются вещи, которым принадлежат эти формы. Когда воображение достигает формы, посредством которой воспринята скрытая идея, тогда идея ка-