— Слетевшая с катушек Иллея? – Усмехнулся я, призывая на помощь все своё актерское мастерство. – Даже если она сейчас больше Ифито, чем Иллея... Подумай... Ифито – все же одна из лучших командующих царства амазонок за всю его многовековую историю... Дочка Ареса, сражавшаяся против двух величайших Героев. Ты что и правда думаешь, что она вот так в запой уйдет и плюнет на выполнение миссии? Подумай... Это же не сходится.

— Да... Гея... – Антон хрустнул шейными позвонками и сжал кулаки. – Давай без предысторий, говори прямо.

— Я в городе играл роль слуги, она – роль запойной девы, которой поперек горла те мужланы, с которыми она вынуждена была отправится в поход. Мой подход дал нам возможность разузнать много информации, но подобраться к Клеши у меня не вышло, она меня не воспринимала серьезно и только потчевала байками и сказками. А вот игра Иллеи подвела её вплотную к хозяйке постоялого двора.

— Ты головой ударился? – Дослушав мою речь, произнес Антон. – Причем тут эта Клеши?!!

— Да при том, что она за всем этим и стоит! Нет, не за голодом, войной и эпидемией, она тут не причем... Но вот нападения якобы волков, и нагнетание ненависти к римлянам – вот это её игра.

— Ну да... – Усмехнулся Фил. – Она баба-оборотень, в свободное от готовки время оборачивающаяся в волчицу и терроризирующая округу.

— Да не было никаких волков! – Это моё утверждение убрало улыбки с лиц гуннов, они явно начали беспокоиться о моём душевном здоровье. – Все нападения, в том числе и на фургон с травами – дело местных егерей. Скорее всего они расстреляли караванщиков из луков, а потом дали команду собакам добить. Именно поэтому на месте атаки мы и не нашли ни кровинки зверей, несмотря на то, что один из караванщиков успел обнажить меч.

— Но их собаки боятся входить в лес... – в сомнении протянул Фил.

— Ага... И известно нам это только по словам самих егерей. – Пришла моя пора ехидно улыбаться. – Вспомните, у каждого караванщика было разодрано горло, скорее всего туда и попали стрелы. А то, что мы не нашли следов людей, так это... – Пока я подбирал правильные слова, заговорил Хотей.

— С этим-то понятно. Видел я этих лесничих, матерые мужики, много лет живущие в лесу, они так умеют заметать следы и маскироваться, что любому спецназовцу дадут фору в этом деле. – Он почесал затылок. – Устроили засаду, расстреляли, вытащили стрелы и замели следы, а затем дали команду псам все зачистить. Теоретически возможно и объясняет все странности того нападения... Но... Зачем?!

— Им нужна паника и ненависть, чтобы в нужное время город полыхнул в гражданской резне, и никому не было дела до того, что они будут делать.

— Только не говори, что кто-то собирается будить Гурма, это у тебя уже мания какая-то. – Видно, что Антон принял мои аргументы, но все же колеблется. – И у тебя брешь в логике. Для пробуждения Гурма нужна жертва, а единственную подходящую... – Ан махнул в сторону Вората, который уже загасил очаг, заколотил дверь сторожки и сейчас зачем-то полез на одну из самых высоких сосен. – Егеря сдали тебе сами. Не сходится.

— Ошибка. – Отвечаю ему. – Нам его сдали, чтобы отвлечь и убрать из города. Паренек не единственная подходящая жертва.

— С какого хре... – Тут он замолк на полуслове, и его глаза начали превращаться в чайные блюдца. – Ты хочешь сказать, что...

Договорить он не успел. Ворат, который уже забрался на верхушку сосны и вглядывающийся куда-то, закричал нам.

— Горит! Твебург горит. Сильно! Дыма очень много!..

— Ну... Твою Гею в душу... – Обреченно хлопнул себя по бедру Фил. – Ну почему всегда кругом одно дерьмо...

— То есть ты все знал? – Что Антон злится-то, а он явно зол.

— Догадывался. Все точно сложилось, когда мне открыл дверь сторожки именно Ворат. Это значит, они знали где он и готовы были прийти за ним в любое время. Но прибытие в город отряда Истребителей смешало заговорщикам все планы. А потом им стало не до паренька, так как он жертва все же сомнительная, и Грум мог её не принять, как-никак Борн был его родным братом, а тут такой подарок сам пришел к ним.

— Если с Иллеей что-то случится, я тебе уши на жопу натяну! – Прорычал Антон в ответ.

— Да что с ней случится-то может? Спит она... И до захода солнца её никто не тронет.

— Спит? Она же пить не собиралась.

— А ей в завтрак лошадиную дозу опиатов запихали, вот и спит.

— Что?!! – Взревел как раненый тур Антон, сжимая кулаки.

— Эу! – Я вскинул руки. – Она об этом знала! И сама приняла такое решение!

Ну вот... Так всегда со враньем, начнешь с малого, но потом... раз зацепка в твоем лживом плетении, потом вторая, и все становится похожим на спутанный клубок, который растет и растет, подобно снежному кому.

— Бесит... Ты меня бесишь... Иллея вообще вымораживает... Что не сказать все было заранее?

— Я точно не знал, вот и молчал, пока все не сошлось. А она... Она, по правде, по эту Сторону к мужчинам относится, скажем так, как к тупым баранам, поэтому даже не хотела нам ничего говорить. Её слова, что сама со всем разберется, – это было как раз правдой. Иллея и мне ничего не говорила, я так, по намекам понял.

— Эй! – Восклицает Фил. – Причем тут вообще Иллея?

— Она как жертва гораздо лучше, чем Ворат... Потому как не имеет родства с ветерами и является обладательницей Лика дочери Ареса, того, кто был врагом их богам! Более чем достойная жертва... – Отвечает за меня Хотей.

Антон сделал шаг вперед, положил мне руку на плечо и, немного надавив, сказал:

— Здесь, по эту Сторону, мы – команда... Подобные догадки лучше обсуждать заранее!.. Ты меня понял?

Прежде чем я нашелся, что ответить, Хотей оттер плечом своего командира от меня:

— Ан... Ты сейчас прочитал нотацию человеку с Ликом Одиссея по поводу того, что ему не стоит играть людей в темную?! Тебе не кажется, что ссать против урагана, было бы куда более плодотворным занятием? Отстань от парня, он под Аркой второй раз, и даже скидывать Лик не умеет.

— Да пошли вы все к Кроносу! – Убрав руку с моего плеча, тихо и зло прошептал сквозь плотно сжатые губы Антон и пнул шишку, да так, что та долетала до сторожки. Затем сделал пару глубоких вдохов и спросил: – Ладно, я понял. И что, нам сейчас в Твебруг рвать галопом теперь? На кой буй мы вообще сюда перлись? Не могли отойти от города и просто подождать в лесу?

— Я не был уверен, что за нами не следил один из егерей. – Бормочу в ответ.

Вот же!.. А он же прав... Не думаю, что в заговоре задействовано много людей, все же откровенно “буйных” людей во все времена было не так и много. Клеши, Ером и Олаф, да пара стражников, без помощи которых даже во время пожара и начавшейся в городе резни будет тяжело вынести бесчувственное тело за стены. То есть, вряд ли кого-то отправляли за нами следить при таком людском дефиците. Получается, мы и правда могли не ломиться через лес в такую даль, но признавать правоту Антона почему-то не хотелось. Может дело в том, что меня задели слова Хота? Не играл я никого “в темную”, просто не верил, что меня поймут, а не объявят параноиком.

— И нет, нам в Твебург не надо, если он горит, то там делать уже нечего. – Сказав это, жестом подзываю Вората. – Ты знаешь, где Волк-Камень стоит? – У меня есть карта, но после того, как мы столько времени потратили на поиски сторожки, ориентируясь по чужому рисунку, мы можем не успеть до захода, следуя по ней.

— Конечно! – Уверенно кивает паренек.

— Проводишь? Так, чтобы точно успеть до заката?

— Если расскажете, что происходит, то провожу! – а он же мне нравился, а тут такая наглость.

Переглянувшись с Антоном, киваю.

— Расскажу, по пути.

— И я не против послушать. – недобро скользнул по мне взглядом Фил.

Путь по лесной чаще даже с проводником из местных был не самым легким, а мне еще пришлось говорить...

О своих сомнениях в самом начале по поводу странного убийства караванщиков. О холодном и одновременно где-то в глубине яростном взгляде Клеши. О том, что город стоял на пороге резни гораздо ближе, чем казалось многим из местных, и достаточно любой соломинки, чтобы все взорвалось, например, пожара, в котором обвинят кого-то из римлян. О недовольстве стражи, половина из которых готова плюнуть на клятву и задушить свое начальство голыми руками. О странных егерях, которые, как я заметил, во всем слушаются хозяйку обычного постоялого двора и их огромных собаках. О псах, глядя на которых и в голову не придет, что такая махина способна боятся волка, пятерка таких волкодавов и медведя порвет. Да и то, чтобы дрессированные псы, когда рядом хозяин, испугались даже волколака – мне в это так же не верится. О преследовании местными Вората, и о том, что кто-то специально лишал мальчишку любой поддержки в городе, распуская слухи о том, что он – не контролирующий себя оборотень. А также с помощью этих слухов дискредитировали жрецов, укрывающих Вората от гнева местных, что еще больше раскачивало ситуацию. О легендах о Последнем Годе и божественном волке Груме, и о готовности егеря Ерома, скрытой за шуткой, пробудить Зверя. О том, что, судя по той уверенности, с которой Олаф рисовал, как дойти до сторожки, он точно знал, где находится Ворат. О том, что эту информацию он мне передал после того, как отлучился за водой, а, судя по всему, ходил советоваться с хозяйкой двора и получил добро на слив информации, потому как убрать нас из города ей было очень надо. О странном запахе из похлебки, сваренной сегодня утром Клеши и отнесенной мной Иллее. О своих мыслях, догадках, расспросах, о многом...