- Не вздумай, - Леро торопливо застегивался. - Я уйду, потом ты.

- Как я это сделаю? Сюда подойдут убирать. Леро…

- Ты сказал не думать об этом, вот я и не думаю. Разбирайся сам. Да, можешь считать, что оплатил свой завтрак. Так себе оплата, конечно.

Я вышел из «Грота» с пылающим лицом. Прошлая ночь, это утро… все это время. Что я делал… Два года с Леро у меня было ощущение, что я лечу в пропасть. Я наслаждался полетом, но сейчас достиг дна, и от удара словно очнулся.

Зависимость от Гийома Леро разрушала мою жизнь. Я окончательно потерял себя в блуде и алкоголе. Отчаянно нуждаясь в смелости и легкости, которые дарило вино, я уже не желал жить без него, и делал глупости одну за другой. Я уже не погибал. Я погиб…

*****

Затаив дыхание я смотрел «Сотрапезники Абаддона». Люсьен Гаррель в роли Аделарда был великолепен. Я наслаждался безупречной игрой, чуть ироничной манерой передавать образ третейского судьи, и совершенно особенной связью со зрителем. Казалось, каждое слово предназначалось для тебя одного, а наполненный людьми зал не более чем иллюзия.

Только с Марселем я был на постановке четыре раза. Гаррель запомнил меня. Его взгляд все чаще пересекался с моим. Я послал короткую улыбку актеру. Люсьен запнулся, но тут же исправился, маскируя ошибку в тревогах героя. Но я видел пьесу раз двенадцать, может быть больше, поэтому знал, что это его смущение.

После спектакля я проник за кулисы, где едва не затерялся среди декорации, костюмов, и приспособлений, назначения которых не знал. Мне помогли найти гримерную Гарреля несколько банкнот, и улыбок.

Артист еще не снял грим. И передо мной предстал довольно комичный образ «правосудия» в золотой мантии.

- Кто вы? Как вы сюда попали? – Гаррель отошел от зеркала и смотрел на меня. – Вы не должны здесь находиться.

- Мне нужно было вас увидеть, - тихо, но решительно сказал я.

- Зачем? Вы не ответили… Кто вы? Вы… были в театре больше двадцати раз. Что вам нужно?

- Увидеть… я же сказал. Люсьен… я же могу называть вас... Люсьен?

- Можете, - отозвался Гаррель, потому что я не продолжал.

- Люсьен, я просто очарован вашей игрой. Когда вы на сцене я вижу только вас.

- Юноша… вы пришли сказать мне это?

Я подошел ближе.

- Да...

- Прекрасно. Я очень рад, что… Что вы… делаете…

Я прильнул к Гаррелю. На несколько секунд застыл над его губами, и почти не встретив сопротивления, прикоснулся.

- Снимай грим, и пойдем, поужинаем… - оборвав поцелуй, прошептал я Люсьену в самое ухо.

Его предпочтения были мне известны, но возможно, актер был не готов к такому напору со стороны незнакомца. Не знаю, что бы я сделал, если бы он отказал. Я был пьян, а от его близости едва держал себя в руках.

Разница в возрасте меня ничуть не смущала. Люсьену было за пятьдесят, но он был вполне крепкий старик. Седина, только добавляла ему привлекательности, а обаяние целиком компенсировало года.

Гаррель колебался. Мне показалось, что он прекрасно знал кто я.

- Это же просто ужин, маркиз?

- Называй меня Жан – Мишель… Конечно, ужин… Разве, похоже, что мне нужно, что - то другое… - думаю, Люсьен чувствовал, что нет, сквозь ткань моих брюк. Но, наверное, ему хотелось небольшой прелюдии. Я отстранился от мужчины, пытаясь немного унять волнение, и достал из кармана маленький красный мешочек. – Еще я принес тебе вот это.

- Что там?

Я не ответил и подошел к трюмо, заставленному косметическими штучками. Пока он возился с бантиком, я взял в руки две симпатичные бутылочки с какими – то жидкостями. В одной пахло дешевыми духами, в другой запаха не было, но вряд ли это была просто вода. Я зачем – то встряхнул флакончик, но так этого и не выяснил. Уверен, будь здесь Леро, на одну стекляшку у Гарреля стало бы меньше.

- Очень красиво… но я… не возьму.

- Почему? – Я поставил духи на столик.

Гаррель протягивал мне мешочек с запонками назад.

- Это дорогой подарок, а я вас даже не знаю.

- Люсьен, у нас впереди весь вечер, чтобы узнать друг друга. Смывай краску, или пойдем так… Думаю мы шокируем публику, хотя это должно ей понравится.

Мужчина засмеялся.

- Мне нравится ваша энергия, но… вы не думаете что это уже слишком? Вы врываетесь…

- Ты сказал, «тебе нравится», лишнее все остальное... Расслабься… Я обещаю ужин в приятной компании, бокал вина, и какое – нибудь продолжение, если захочешь…

Гаррель по - прежнему мялся. Мне это надоело, я взял актера за плечи, и, смеясь, вытащил из гримерки.

- Юноша, да, что вы себе позволяете!

- Пойдем, Люс, это будет весело! – обняв Гарреля, я вел его по узким коридорам.

- Мне не будет весело!

На нас оборачивались артисты и работники театра, но увести Гарреля, мне никто не помешал, хотя он и посылал умоляющие взгляды по сторонам. Позвать на помощь откровенно, мужчине не хватало смелости.

Улица застыла, когда по ней шли два странных господина. Я смеялся, чувствуя на нас изумленные взоры прохожих, и вдруг поймал себя на мысли что становлюсь похожим на Леро. Но если ему легко прощались подобные выходки, мне они могли дорого стоить.

- Вы - сумасшедший!

- Да, - согласился я, даже не пытаясь спорить. – Я сошел ума.

Гаррель рассмеялся, и, кажется, немного расслабился. Во всяком случае, попыток сбежать больше не предпринимал.

*****

Нас не хотели пускать в «Позолоченный Дом» в таком виде, но мне удалось убедить персонал сделать маленькое исключение.

Под ошеломленными взглядами посетителей, мы расположились за столиком.

- Ты все решаешь деньгами? – со смешком поинтересовался Люсьен.

- Не все, иногда приходится применять силу.

Гаррель несколько секунд раздумывал, что на это сказать, и улыбнулся.

- Да, когда молод… кажется, весь мир лежит у твоих ног. Когда молод и богат это так и есть, но чем старше становишься, тем больше понимаешь, что он меняет нас ролями, сколько бы денег у тебя не было. А молодость довольно капризная сударыня подразнит, поиграет и уйдет к другому…

- Мир… сударыня… что? Ты о чем? – я, смеясь, смотрел на Гарреля.

- Ну, как о чем… Просто…

- Люсьен… - я накрыл его руку своей ладонью, - я хочу насладиться этим вечером с тобой. Ты не хочешь того же самого?

- Мар…

- Жан – Мишель!

- Мне, наверное, нужно выпить… Жан – Мишель, - вздохнул Гаррель.

Мне это было не нужно, даже опасно, но я живо поддержал предложение. Мы выпили три бутылки «Арса». Шампанское, как солнце, искрилось в фужерах, золотая мантия Люсьена сказочно сияла в мерцании свечей. И казалось, в этом бесконечном ослепляющем блеске, исчезали все неприятности мира.

*****

Мы были на приеме у госпожи Лакрес и я уже успел раскаяться, что пришел. Леро с Галбрейтом смеялись в конце зала, и у меня не было ни малейшего желания встречаться с ними обоими. С досадой я пытался отыскать взглядом Гарреля, с которым чувствовал себя более уверенно, но актер виртуозно затерялся среди гостей, предоставив мне общение с Марселем.

Мюн пришел позже всех, и теперь разглядывая публику, забавно вытягивал голову, напоминая любопытного гуся на лужайке. Но меня это не смешило. Он выглядел как идиот, вероятно, как и я рядом с ним.

- А там Шарль и Гийом, - оживлено сообщил Марсель, - у цветов.

- Вижу, - мрачно сказал я, взяв бокал шампанского, и больше не смотрел в их сторону.

- Мы… не подойдем… поздороваться?

- Марсель, здоровайся сам, – огрызнулся я.

Все эти полгода, я отчаянно надеялся что время и новая симпатия, наконец, избавили меня от болезненной привязанности. Но что – то подсказывало, что это надежда рассыплется от одного прикосновения Гийома. Она уже давала трещину.

Месяц назад мы с Гаррелем, столкнулись с Леро в «Золотой Башне». Я легко поприветствовал его, и даже пригласил к столу. Легкость быстро исчезла, когда Гийом присоединился к нам. Сердце предательски сжималось, и я уже жалел, что позвал его.

Люс, с искренним восхищением вспоминал пьесу по одной из первых поэм Леро, в которой играл десять лет назад, и увлекательную встречу на ее репетиции, не оставившую значительного следа в памяти поэта.

Гийом был в плохом настроении и не поддерживал восторг стихами, или ироничными замечаниями по любому поводу, как любил делать прежде. Только ел, и раздраженно отвечал, если молчать было уже невозможно.

Я едва дождался завершения ужина, и увел Гарреля. Остаток вечера актер помогал избавиться от навязчивых мыслей о Леро.

- Мне как – то неловко одному… ладно… - архитектор пожал плечами, и потянулся за шампанским. Раздался грохот, и звон бьющегося стекла. Недотепа опрокинул поднос с фужерами на пол.

- Мюн, ты…

- Я только хотел подвинуть, - покраснев, начал оправдываться Марсель, - липко как…

- Да что ты делаешь, осел?! – не выдержал я, глядя как он пыхтит, пытаясь собрать осколки. – Оставь. Мюн, уже убирают… Ты мешаешь.

Я увел приятеля подальше от катастрофы, которую он так легко соорудил вокруг себя.

- Ты не можешь быть немножко поосторожнее, Марсель?

- Я же случайно, Жан - Мишель… Чего ты такой сердитый, сегодня?

- Ничего, - вздохнул я, медленно опустошая поднос с «Моэ Шандоном».

Мюн раздражал, и я уже не знал, как от него избавиться. Хотя в этот вечер меня все вокруг раздражало.

- Кажется… Леро идет сюда.

- Что? Только не это… - простонал я, поворачиваясь.

- Нет… кто – то его перехватил, - слабо успокоил Марсель, и посмотрел на меня. - Не хочешь видеть Гийома? А он спрашивал о тебе, на прошлой недели. О, спасибо, Жан – Мишель… - архитектор взял бокал, который я на всякий случай сам передал ему, и немного пригубил. – Чудеснийший… вкус! А вот это не подашь, пожалуйста? Не дотянуться…

- Я тебе что лакей? – проворчал я, протягивая ему блюдо с крошечными «сеньоритами», - А где… ты встретился с Леро?

- В «Камне». Он был там с племянником, - проглотив сразу три штуки, ответил Марсель.

- С кем? У него нет… Понятно… - мрачно сообразил я. - А племянничка… Камиль зовут или как – нибудь еще?

Мюн кивнул с набитым ртом.