Во время обсуждения вопроса о евреях в Национальном собрании против этого аргумента возражали радикальные делегаты, доказывавшие, что "... любой гражданин, выполняющий - как вы сами истолковали - условия, требуемые для того, чтобы быть избранным, имеет право и на общественные должности. Недостатки евреев коренятся в той степени унижения, которую вы им навязывали. Они станут лучше, когда увидят хоть какое-нибудь преимущество, связанное с этим улучшением... Это - вопрос принципа, и мы должны принять принципиальное решение".
(Из речи Робеспьера в Национальном собрании, декабрь 1789 г.). "Дайте им возможность приобрести землю, дайте им отечество, и они откажутся от ростовщичества-вот вам и лекарство",-заявил Клермон-Тоннер. Цена, которую евреи должны были платить за гражданские права, заключались в отказе от обособленности и какой бы то ни было автономии. "Нельзя допустить, - утверждал Клермон-Тоннер, - чтобы они являлись особой государственной организацией или особым сословием. Необходимо, чтобы каждый из них лично стал гражданином; быть может, возразят мне, они не хотят этого. Хорошо, - в таком случае пусть они заявят об этом, и тогда придется изгнать их. Нельзя допустить, чтобы в государстве пребывала клика неграждан, существующая как нация внутри нации".
Полемика по "еврейскому вопросу" вышла и за пределы Национального собрания. Грегуар развил энергичную деятельность в пользу евреев. Противники его тоже не сидели сложа руки. В реакционной прессе участились нападки на евреев. Появилось множество юдофобских публикаций. Прогрессивные газеты, однако, поощряли приверженцев равноправия и критиковали Национальное собрание за его нерешительность. Якобинские клубы и некоторые секции парижской Коммуны (муниципалитета) вынесли решения в пользу евреев, а сама Коммуна даже послала специальную делегацию в Национальное собрание по этому поводу. Несомненно, что давление {425} общественного мнения побудило Национальное собрание принять в последние дни своего существования, в сентябре 1791 г., закон о полном политическом равноправии евреев.
Обсуждение вопроса, являются ли евреи нацией или религиозной сектой и достойны ли они "прав человека" или прав гражданина, состоялось и в Национальном собрании Нидерландов, когда туда был внесен законопроект о предоставлении им равноправия (1796 г.). Этот законопроект был утвержден в августе того же года.
В последнее десятилетие XVIII в. правительственные и общественные круги различных европейских стран начали осознавать, что следует вновь определить и уточнить правовое положение евреев, требования которых предоставить им гражданское равноправие обострили этот вопрос. Как только власти выступали с проектом об изменении положения евреев, тотчас же их противники начинали публиковать полемические статьи и трактаты.
Так было в Польше в период "Четырехлетнего сейма"
(1788-1792 гг.), когда несколько деятелей прогрессивного лагеря внесли предложение об улучшении положения евреев, вызвавшее ожесточенное сопротивление антисемитов. Так было и в Германии, когда конгрессам делегатов разных немецких государств в 1798 и 1802 гг. были поданы петиции в пользу евреев. Антисемитский памфлет Граттенауэра "Против евреев" (1803 г.) вышел за короткий срок во многих изданиях и возбудил столько откликов и такое сильное общественное брожение, что берлинский полицмейстер счел необходимым запретить какие бы то ни было публикации, связанные с еврейским вопросом. Этот запрет не прекратил дискуссии, и возбуждение не улеглось, - только с тех пор статьи и брошюры на эту тему начали печататься в других немецких городах. Полемика не прекратилась и с появлением в марте 1812 г. указа о гражданском равноправии евреев в Пруссии, а после реакции 1815 г. она еще сильнее разгорелась.
Новые общественные и политические учения и брожения в Европе, начиная с середины XVII в., в значительной степени подготовили почву для того, чтобы разные группы и классы европейского общества приняли евреев {426} как равных в свою среду. С течением времени было признано, что теории, проповедующие веротерпимость, применимы и к евреям. В результате возросшего влияния просветителей лозунг всеобщего равенства стал общепринятым принципом; святость традиции была нарушена, авторитет церкви поколеблен.
Так, Просвещение подготовило общественность - по крайней мере, теоретически - к равноправию евреев. Однако попытки внести перемены в положение евреев, так же как и требования радикальных кругов и самих евреев претворить политическую теорию в жизнь, вызывали энергичный отпор со стороны классов, опасавшихся еврейской конкуренции, и тех кругов, в которых прочно укоренившаяся ненависть к евреям передавалась из рода в род. С тех пор "еврейский вопрос" не сходит с порядка дня и неизменно сопровождает политическую жизнь разных стран Европы - вплоть до наших дней. Более того: чем прочнее становится в Европе демократический уклад жизни и чем большую роль играет в ней общественное мнение, тем существеннее становится для европейского общества значение "еврейского вопроса".
Глава третья
ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ЕВРЕЕВ В ЭПОХУ АБСОЛЮТИЗМА
И ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
Экономические, общественные и идеологические перемены, происшедшие в Европе в семнадцатом и восемнадцатом столетиях, оказали большое влияние на правовое положение евреев. В конце XVIII в. в некоторых странах были впервые выдвинуты требования полного уравнения евреев в правах с остальными жителями государства. Однако подавляющее большинство стран еще не освободилось в этом отношении от традиции средневековья.
Подход средневековых правителей христианской Европы к евреям был в основном всюду тождествен; даже {427} положение евреев в странах ислама базировалось на тех же принципах: дискриминация евреев по религиозным мотивам; лишение их политических прав; ограничительные меры в хозяйственной деятельности и даже в повседневной жизни. Целью этих мер, не всегда, впрочем, последовательно проводившихся, было унижение евреев, в соответствии с явно выраженными постановлениями христианской церкви и учением ислама.