– Спасибо, оно идеально подходит к кольцу.

Этот поцелуй оказался настолько целомудренным, что Дэнни даже несколько растерялся – он ожидал от девушки более бурного выражения радости. Впрочем, получив очередной подарок, Ника продолжила вести себя, как ни в чем не бывало – улыбалась, шутила, разговаривала на разные отвлеченные темы. Отдых в клане Ханто продолжался…

На третью неделю девушка решила показать Дэнни уникальный высокогорный заповедник, куда попасть могли немногие – участок первозданной природы с редкими видами растений, животных и птиц, пронизанный множеством термальных источников, тщательно охранялся. Доступ посетителей в заповедную зону строго ограничивался, и запись на экскурсии бронировалась на месяцы вперед. Ника, которой удалось случайно достать два пропуска, тут же воспользовалась редкой возможностью и, влившись в одну из экскурсионных групп, с увлечением рассказывала юноше о том, как она с детства мечтала сюда попасть.

Место действительно оказалось уникальным – окруженная неприступными заснеженными горами высокогорная долина, попасть в которую, по причине отсутствия дорог, можно было исключительно телепортом, подогревалась подземными источниками, из которых брали начало многочисленные горячие ручейки, сливавшиеся в три небольшие речки, питающие овальной формы озеро густого, насыщенного сине–зеленого цвета. Несмотря на мороз, вода в озере не замерзала, как и вода во впадающих в него речках. По берегам речек и на берегу самого озера были устроены аккуратные уютные купальни – в горячей целебной воде разрешалось принимать ванны. Разумеется, и Ника, и Дэнни не упустили такой уникальной возможности – они вдоволь наплавались в теплых водах озера и окунулись в обжигающе–горячие, насыщенные подземным газом воды термальных источников. И после целого дня, проведенного на ногах, отведав изысканных блюд в местном ресторане, направились ночевать в гостиницу.

Пока Ника оформляла гостевые номера, Дэнни, уютно устроившись в мягком кресле, целый ряд которых выстроился перед прозрачной стеной гостиницы, открывавшей великолепный вид на садящееся между заснеженных горных пиков багрово–красное солнце, вытянул усталые, натруженные за день непрерывной ходьбы ноги и наслаждался раскрывающейся перед его взором величественной панорамой. Незаметно пустующее кресло рядом с ним заняла Ника. Слов никто не говорил – завораживающее зрелище высокогорного заката требовало внимания и тишины.

Наконец солнце спряталось за неровными зубцами гор, розовато–голубое закатное небо потемнело, став сначала фиолетовым, а затем и черным. Высыпавшие на небосвод яркие звезды проложили к горным пикам светящуюся дорожку млечного пути… Незаметно подошло время отдыха.

Ника, неохотно поднявшись со своего кресла, лениво потянулась, взяла за руку Дэнни, тут же подхватившего небольшой общий багаж, и направилась к лифту, за несколько мгновений поднявшему пару на нужный этаж. Короткий коридор, в самом начале которого оказалась дверь их номера – девушка приложила к укрепленному прямо на двери считывателю свой коммуникатор, и двери с легким шипением открылись. Повернувшись к Дэнни, Ника сказала:

– Заходи. Номер небольшой, но уютный.

И, немного помявшись, добавила:

– Правда, получилась небольшая накладка… Оказалось, что единственный свободный номер – семейный. Я, бронируя билеты, не заметила этой пометки, прочитав лишь, что он двухместный. Но мы ведь все равно сможем как–то уместиться? В конце концов, номер большой, а нам здесь только ночь провести – завтра вечером экскурсия уже закончится, и мы вернемся домой.

– Ничего страшного, я вполне могу расположиться в кресле. Даже на полу при необходимости могу переночевать!

– Нет, таких жертв с твоей стороны вовсе не требуется! – улыбнулась девушка. – Думаю, мы с удобством разместимся на кровати вдвоем, места там вполне достаточно. Не зря же номер двухместный. Проходи, располагайся, а я пока займу душ.

Пока Дэнни, разместив нехитрый багаж в шкафу, переоделся в домашнюю одежду и расположился в стоящем рядом с кроватью глубоком мягком кресле, из ванной комнаты, замотанная в полотенце, с сырыми волосами, стянутыми повязкой, вышла Ника. Заметив пристроившегося в кресле юношу, она, отточенным движением сдернув с головы повязку, отчего ее длинные волосы рассыпались по оголенным плечам, сказала:

– Твоя очередь принимать ванну. Иди, а я пока волосы высушу и постель застелю.

Дэнни, подхватив полотенце, пошел в ванную, где долго мылся, а потом, облившись холодной водой, тщательно вытирался. Вернувшись в спальню, где в полутьме – комната освещалась лишь лившимся из панорамного окна светом выплывающей на небо почти полной луны – он заметил разобранную кровать и закутавшуюся в одеяло на одной ее половине девушку. Дэнни начал было пробираться к креслу, на котором небрежно висело полотенце, в которое девушка замоталась, выходя из ванной комнаты, но был остановлен сонным бормотаньем Ники:

– Ну и куда ты направился? Сказано же – спать будем на кровати. Ложись с другой стороны – там вторая подушка и второе одеяло. Только аккуратно ложись – я уже почти заснула…

Раздевшись до нижнего белья, Дэнни, немного смущаясь, нырнул под одеяло со своей стороны кровати и, стараясь не мешать засыпающей девушке, устроился поудобнее, вытянувшись на спине, закинув руки за голову, закрыв глаза и попытавшись, в свою очередь, уснуть. Однако, несмотря на насыщенный впечатлениями день, сон все никак не шел – мешала и яркая луна, светившая прямо в открытое панорамное, до пола, окно, и близость спящей рядом девушки, тихое нежное сопение которой было направлено, казалось, прямо ему в ухо. Легкий аромат чистого женского тела будоражил мысли и направлял их совсем не в то русло, к тому же Ника, завозившись во сне, так, что легкое одеяло сползло, оголив изящную тонкую шею и часть плеча, перевернулась на бок, уткнувшись носом ему под мышку и закинув на грудь руку. Нежное прикосновение женской ладони к груди оказалось неожиданно приятным – настолько, что ему захотелось обнять девушку, прижать к себе обеими руками и никуда не отпускать. Аккуратно высвободив руку, Дэнни поправил на девушке одеяло, закрыв обнаженное женское плечо. Обратно рука скользнула по этому же плечу, непроизвольно пройдясь по ключицам, захватив часть груди… И только тогда Дэнни осознал, что девушка легла спать нагой, без нижнего белья – видимо, выйдя из ванной закутанной в одно полотенце, она решила вообще его не надевать. Краска прилила к лицу юноши – сна не было уже ни в одном глазу, а мысли дорисовывали то, что оказалось скрыто одеялом.

Будто услышав его мысли, Ника, немного повозившись, прижалась к Дэнни еще сильнее – рука девушки, раньше лежащая на его груди, теперь переместилась на шею, обхватив ее, а нога, согнувшись, улеглась ему на живот. Рука юноши непроизвольно переместилась на спину Ники, нежно проведя по ней от самого верха вниз… Девушка, издав приглушенный стон, перевернулась на спину, прижав своим телом руку Дэнни к кровати. Одеяло сползло, обнажив не только упругие аккуратные груди с выпирающими сосками, но и плоский живот девушки, и заросший небольшими кучерявыми волосками треугольный холмик между ног… Не в силах больше сдерживаться, Дэнни припал губами к соскам девушки, руками лаская груди и живот. В ответ Ника, не открывая глаз, обхватила голову юноши и, притянув к себе, жадно впилась в его губы своими губами, проталкивая в глубину язык. Не разрывая поцелуя, Дэнни несколькими спутанными движениями сбросил нижнее белье, раздвинул коленями ноги девушки и резко, жадно вошел внутрь, не обращая внимания на небольшое сопротивление вначале. Его стон смешался со стоном Ники…

Разрядка наступила быстро, и Дэнни, еще раз припав губами к искусанным губам Ники, прижал ее к себе, накрыв обоих одним одеялом. Девушка почти сразу же уснула, свернувшись калачиком на его груди, однако Дэнни, влекомый периодически накатывающим на него желанием, ласковыми поцелуями будил ее еще два раза. Повторные любовные безумства продолжались не в пример дольше, вымотав обоих до состояния глубокой усталости. Итогом бурно проведенной ночи стало то, что они оба не выспались и, проспав почти до обеда, опоздали и на завтрак, и на экскурсии. Первой проснулась Ника – потянувшись, она неуклюже выбралась из–под одеяла и, неловко переставляя ноги, поплелась в ванную комнату. Бедра девушки густо покрывали бурые пятна. Неожиданная догадка пронзила Дэнни – ночью, в любовном угаре, он, обуреваемый желанием, не думал ни о чем, даже не удосужившись спросить девушку, была ли она когда–нибудь близка с мужчиной. Откинув одеяло, Дэнни увидел запятнанную подсохшей кровью кровать – вопрос, были ли у Ники мужчины до этой ночи, снимался сам собой. Неожиданное окончание совместного отдыха…

Не зная, как себя вести дальше, Дэнни встал и, убрав кровать, натянул на себя одежду. Пока он убирался, из ванной вышла Ника, с улыбкой, прогнавшей все сомнения юноши, сказав:

– Доброе утро! Вернее, уже день. Давай, иди умываться, и пойдем обедать. Завтрак мы, кажется, уже пропустили.

Подхватив полотенце, Дэнни улыбнулся в ответ и устремился в ванную, по пути чмокнув девушку в губы…

***

Окаана, императорский дворец…

– … Мой император, я не понимаю смысла ваших последних распоряжений… Десятки тысяч сол империя находится под руководством Торуга, из них более эона – под вашим личным правлением. Наша коалиция сильна, как никогда. Практически все решения, принимаемые советом кланов, инициированы нами…

– Ты многое упускаешь, Нирэн, поэтому твое видение ситуации несколько однобоко. Да, сейчас мы сильны, как никогда – в совете кланов нам безусловно принадлежит треть голосов. У нашей скрытой оппозиции их чуть меньше четверти, и еще почти половина кланов в совете условно нейтральна – они могут примкнуть как к нам, так и к оппозиции. И этот баланс сил держится уже достаточно долго – мне не удается изменить его ни на один голос. Не мне объяснять тебе всю шаткость императорской власти – с одной стороны, я всемогущ, и в моей власти послать многомиллиардную армию на завоевание чужой галактики или подавить бунт любого из нарушивших закон кланов. Даже выступившую против империи коалицию кланов я раздавлю одним взмахом руки, подписав соответствующий приказ. Но это лишь видимая часть айсберга. С другой стороны, и ты это знаешь – я бессилен хоть что–либо предпринять против даже самого захудалого клана, если формально тот не нарушает имперских законов. Чем руководство противостоящих нам кланов беззастенчиво пользуется – даже не нарушая закона можно сотворить многое, идущее во вред не только клану Торуга и лояльной ему коалиции, но и всей империи. На твоей памяти совсем недавно был подобный пример – всего тысячу сол назад клан Лерой, объединившись с кланом Камэни, чуть было не подвел империю к границе, за которой начиналась гражданская война. Эта война стояла буквально у нас на пороге, и вспыхни она – не знаю, к чему бы она привела, однако Торуга однозначно лишились бы императорского трона. Гражданской войны совет кланов не простит императору никогда… Сейчас ситуация сходна с той, тысячелетней давности. Опять мы имеем стремительно развивающийся клан, потенциально способный войти в десятку сильнейших и не только изменить сложившийся политический расклад, но и создать свою правящую коалицию. Соответственно, императорский трон уйдет к нашим противникам.