"…От политической наивности до космополитизма недалеко". ("Агитатор", 1984, № 3, с. 47.)

"Этот фальсификатор и лжеученый говорит о евреях как о некой "космополитической торгово-промышленной группе…" ("Новое русское слово", 13 января 1984, с. 3.)

 — набор продуктов, выдаваемых ежемесячно руководящим советским работникам.

Обычай распределять кремлевские пайки среди партийной элиты зародился в 20-х годах, когда выявилась несостоятельность введенной Лениным политики "уравниловки", в соответствии с которой зарплата партийного работника не должна была превышать оклад квалифицированного рабочего. В первые годы после революции коммунисты не решались отказаться от этого принципа равного вознаграждения, декларированного еще Парижской коммуной. Под него было подведено даже "высокое" идеологическое основание: в государстве диктатуры пролетариата никто не может зарабатывать больше, чем рабочие (исключения допускались только для иностранцев и так называемых "спецов").

Однако на практике придерживаться этого правила было трудно. Чтобы компенсировать низкую зарплату, партийные работники стали воровать и брать взятки; из системы правительственно-партийного аппарата и хозяйственного управления в частное производство уходили квалифицированные специалисты. И тогда был найден компромисс: принцип уравниловки сохранился, но номенклатурным работникам в дополнение к жалованию стали выдавать "кремлевские пайки".

В период экономической депрессии и голода К. п. выдавался натурой, а позднее, начиная с 30-х годов, деньгами: 32 рубля для работников общесоюзной номенклатуры, 18 рублей — руководителям областного и городского масштаба. Надо учитывать, однако, что это были не обычные советские рубли, на которые трудно было приобрести что-то стоящее, а рубли, прикрепленные к официальной стоимости золота (1 г. золота — 1 руб.).

Шли годы. Постепенно советские власти отказались от ограничений; идеи уравниловки были осуждены. Зарплата руководящего партийного работника, ответственного государственного чиновника, ученого, высшего офицера стала в пять-шесть раз превышать среднее жалование рабочего. Но "традиция" сохранилась: в дополнение к зарплате советская элита получает кремлевские пайки, которые по-прежнему — такова сила традиции! — прикреплены к курсу рубля 20-х годов (1 руб. — 1 г. золота).

Таким образом, в СССР ответственный работник получает в дополнение к своей основной зарплате сумму, реальная покупательная способность которой (в зависимости от его категории) соответствует 200–400 советским рублям. Но, пожалуй, еще важнее, что он реализует ее не в обычных "продмагах" с их убогим ассортиментом, а в распределителях (закрытых магазинах), где продаются по гарантированным ценам товары отменного качества и в почти неограниченном выборе.

"Эти бесплатно получают так называемый кремлевский паек — месячный запас продуктов, достаточный для обеспечения роскошного питания их семей, "…кремлевские пайки" выдаются в трехэтажном здании в Комсомольском переулке". (X. Смит. Русские, кн. 1, 1978, с. 56.)

 — слепое преклонение перед коммунистическими руководителями, их возвеличивание и обоготворение.

Теоретически К. л. естественным образом вытекает из абсолютизации возможностей и значения коммунистических партий в историческом развитии; социально он возник и сложился в процессе перерастания диктатуры партии в диктатуру ее вождей.

Советская идеология в легенде о К. л. Сталина объясняет преступления коммунистического режима особенностями его характера — грубостью, нелояльностью, капризностью и забвением ("попранием") "ленинских норм партийной жизни".

Со смертью Ленина в истории советского общества действительно обозначились определенные перемены: от одной своей фазы — диктаторской — коммунизм перешел к другой — тиранической. Но сталинские черты были заложены в ленинском режиме: в произволе политической полиции, в отступлениях от демократии, в дегенерации общественной жизни. Сталин — в эмбрионе — существовал в Ленине. Ленин утверждал: "Одна уже постановка вопроса — диктатура партии или диктатура масс — свидетельствует о невероятной путанице мыслей… Договориться до противоположения диктатуры массы диктатуре вождей есть смехотворная нелепость и глупость". (В. И. Ленин. Собр. соч., 3-е изд., т. XXV, с. 188). В полном согласии с идеями своего предшественника Сталин и установил единоличную диктатуру.

Ленин провел резолюцию "О единстве партии", запрещавшую фракционную деятельность и поставившую партийный аппарат над партией. Сталин, развивая идеи учителя, использовал в борьбе с оппозицией концепцию "врагов народа", которая лишала его идеологических противников возможности полемизировать и отстаивать собственное мнение. Поэтому в принципе неправомерно противопоставлять Ленина Сталину. Без Ленина и его ученая был бы невозможен Сталин. Ленин, проживи он дольше, неизбежно превратился бы в своего рода Сталина. Схема личности Ленина — человек великий, но скромный — полностью несостоятельна. При Ленине (и Лениным) насаждался и поощрялся его К. л. — культ гениального ученого, величайшего революционного мыслителя, друга всех угнетенных и т. д.

Сталин, приказав набальзамировать труп Ленина и выставить его как святыню на главной площади советской столицы, заложил фундамент собственной неограниченной власти. Смерть Ленина стала прелюдией к созданию К. л. Сталина, успешно продвигавшегося к власти и сметавшего на своем пути всех других претендентов на вакантное место вождя. Оформление К. л. Сталина произошло в 1929 г. в связи с празднованием его пятидесятилетия; кульминацией стал 1949 г. — год его 70-летия.

Партийно-пропагандистский аппарат методически создавал культ вождя. Появившийся в 1938 г. "Краткий курс истории ВКП(б), беззастенчиво фальсифицируя историю, представлял Сталина основателем партии, организатором всех ее достижений. В "Краткой биографии" (1948 г.) Сталин был провозглашен великим гением, творцом всех побед советского народа. Выход СССР на международную арену, связанный с победой во второй мировой войне, позволил провозгласить Сталина вождем всего человечества.

К. л. Сталина был строго разработанным ритуалом, за соблюдением которого власти тщательно следили. Общественные здания, парки, шоссе, площади городов украшались портретами "отца народов". Партийные конференции, пленумы начинались и заканчивались приветствием Сталину, выражением любви к нему, преданности и почтения. Под бурные — непременно "долго не смолкающие" — аплодисменты Сталина символически избирали в президиум всех совещаний, собраний и митингов.

После смерти Сталина, борьба за власть в Кремле приняла форму отрицания К. л., восстановления коллективных норм партийной и государственной жизни. Атака Хрущева на Сталина началась с призыва "назад к Ленину" и завершилась лозунгом соблюдения норм социалистической демократии. Социальные причины, породившие К. л., однако, не были ликвидированы: полицейский режим насилия и всевластия партийного аппарата остался нетронутым.

Если не поддаваться влиянию пропаганды и судить о советском обществе не по его декларациям, а по реальной расстановке сил в Кремле, станет очевидным, что идея коллективного руководства как системы и организации власти глубочайшим образом противоречит сущности коммунистического режима и его философии К. л.

Коллективное руководство в СССР существует лишь как переходная форма правления и лишь для того, чтобы выделить из среды "равных" диктатора с той или иной мерой единовластия. Периоды "коллективного руководства" в Советском Союзе никогда не были длительными; они продолжались несколько лет и сменялись периодами возвеличивания Хрущева, Брежнева и краткого вознесения Андропова. Низводить поэтому критику К. л. до уровня критики личности Сталина — значит подменить сущность советской системы ее видимостью.