В начале 30-х годов Карл Альбрехт, опираясь на заключенные им союзы, впервые открыто выступил против Прагматической санкции. Начиная с 1731 года при мюнхенском дворе усиленно занимались сочинением соответствующих документов, так называемых дедукций. Важнейшая из них принадлежит перу канцлера тайного совета Францу Ксаверу Йозефу фон Унертлю — «Deductio jurium Bavaricorum ad successiouem Austriacam deiicente in moderna Sacra Maj estate sohole mascula» («Вывод из баварских законов относительно австрийского наследства в связи с отсутствием v Его Апостольского Величества потомков мужского пола»). На основе тесных связей между династиями Габсбургов и Виттельсбахов в течение многих столетий автор посредством пространной аргументации исторически и юридически обосновывает право Виттельсбахов на австрийское наследство, при этом в качестве решающих доводов приводятся ссылки на договоры 1346 и 1547 годов, заключенные в связи с браком герцога Альбрехта V Баварского и Анны Австрийской. Даже после ответа Вены, в котором было указано на то, что в упомянутых соглашениях отсутствуют те положения, на которые ссылался мюнхенский двор, баварская агитация против Прагматической санкции не прекратилась. Когда вопрос о признании Прагматической санкции в 1731 — 32 годах был поставлен перед постоянно действующим рейхстагом, Бавария проголосовала против, в чем ее поддержали курфюрсты Саксонский и Пфальцский. Теперь уже ни для кого не оставалось секретом. на что направлена политика Мюнхена. После смерти императора Карла VI Карл Альбрехт хотел получить уже не части наследства Габсбургов, он хотел получить все, включая императорскую корону. Он мечтал о такой империи, какой владел Карл Великий. Этот император был его образцом. Еще в 1730 году была выпущена серия гравюр, на одной из которых был изображен Карл Великий с подписью «Fundator» (.основатель), а на другой Карл Альбрехт с подписью «Propagator» (продолжатель).

Баварская политика 30-х годов была полностью подчинена этой цели. В войне за польское наследство с 1733 по 1738 год Бавария сохранила нейтралитет, дружественный по отношению к Франции. В 1733 году договор с Францией был продлен. Однако в 1737 году курфюрст предоставил императору сильный воинский контингент для войны с турками. Этим он хотел продемонстрировать, что вносит свой вклад в оборону империи. Но главная его цель состояла в том, чтобы хотя бы временно ослабить бремя расходов на содержание непомерно раздутой армии. Курфюрст уже был просто не в состоянии финансировать такую армию, милитаризация истощила его ресурсы. После того, как баварский экспедиционный корпус был почти полностью уничтожен в боях под стенами Белграда, у Карла Альбрехта осталось всего около 10 тысяч солдат и все та же гора долгов. Существенно подорвало его позиции резкое сокращение финансовых вливаний из Версаля в 1737 году. В 1738 году ему казалось, что трудности удастся успешно преодолеть путем продления договора с Францией. Он вполне отдавал себе отчет в том, что в решающий момент все будет зависеть от позиции Франции. Возможно, что втайне курфюрст еще надеялся полюбовно договориться с Веной. Может быть, и Вена еще готова была пойти навстречу его притязаниям, может быть, его жене еще удалось бы склонить своих родственников пойти на уступки. Поэтому в конце июня 1739 Карл Альбрехт вместе с супругой направился в Мелькскую обитель на семейную встречу Габсбургов и Виттельсбахов, которая прошла очень сердечно и с небывалой роскошью.

Но мелькская идиллия оказалась обманчивой. Уже через несколько месяцев разразился общеевропейский конфликт. 20 октября умер император Карл VI, не оставив наследника мужского иола. Согласно Прагматической санкции, в наследство владениями Габсбургов вступила старшая дочь покойного императора Мария Терезия. В соответствии с давно отработанными планами Карл Альбрехт незамедлительно заявил свои претензии на все наследство Габсбургов. Он сразу же выдвинул свою кандидатуру на выборы императора. Казалось, что для династии Виттельсбахов наконец настал час занять подобающее ей положение в Европе. Совместно с курфюрстами Пфальца и Саксонии он вступил во временное управление империей (викариат) в надежде, что это станет последней промежуточной ступенью на пути к высшей власти в империи.

Однако все продолжалось необычно долго. Споры на выборах императора затянулись на год с четвертью и выдвинули Карла Альбрехта в центр европейской политики. Вопрос о выборах императора был, естественно, не внутренней проблемой Габсбургов и Виттельсбахов. Уже на протяжении многих десятилетий этот вопрос являлся одним из важнейших пунктов международной политики. Сам но себе Карл Альбрехт мог разве что писать протесты на бумаге. Однако он нашел патрона в лице кардинала Флери, руководившего внешней политикой Франции, который после некоторого раздумья занял но отношению к молодой габсбургской принцессе недоброжелательную позицию и возглавил аитигабсбургскую партию. Он пообещал курфюрсту помощь в борьбе за якобы существующие права, в том числе и деньгами. Нимфенбургский договор от 28 мая 1741 года с мадридскими Бурбонами обеспечил его дополнительными субсидиями для развертывания армии. Кроме того, он получил поддержку от сардинского короля и, наконец, от прусского короля Фридриха II, который решил, что наступил час предъявить претензии на Силезию и быстро претворить их в действительность. На сторону Карла Альбрехта встали также его родственники, курфюрсты Кельна и Маннгейма, и ландграф Вильгельм VIII Гессен-Кассельский. В надежде на территориальные приобретения в Богемии к бурбонско-виттельсбахскому блоку после некоторого раздумья присоединился также курфюрст Саксонии и король Польши Фридрих Август II.

Обеспечив себе таким образом тыл, Карл Альбрехт в конце июля 1741 года открыл военные действия нападением на резиденцию князя-епископа, город Пассау. К этому времени французы пополнили его малочисленную и плохо вооруженную армию, и поэтому первые операции сложились для него успешно. Баварские и французские войска продвигались вдоль Дуная на Санкт Пельтен. Карл Альбрехт намеревался идти на Вену, но с этим не согласилось французское командование, поскольку Флери не собирался столь решительно нарушать европейское равновесие и назвал в качестве главной цели кампании Прагу, столицу богемского королевства. Так в войне произошел решающий перелом. 26 ноября 1741 года пала Прага. 7–8 декабря Карл Альбрехт был объявлен королем Богемии, реализовав таким образом давнюю цель Виттельсбахов — получение королевской короны. Одновременно началась дипломатическая подготовка к выборам императора. Переговоры оказались, сложными и затянулись потому, что свои претензии предъявил также Фридрих Август II Саксонский. Однако при действенной поддержке Франции, политического и военного давления Карлу Альбрехту удалось наконец получить необходимые голоса коллегии курфюрстов, для чего потребовалось 54 заседания коллегии. Богемское курфюршество было ликвидировано. Так после необычайно долгого междуцарствия и продолжительной борьбы, длившейся год с четвертью, 24 января 1742 года Карл Альбрехт Баварский был единогласно избран императором. 12 февраля его брат, курфюрст Кельна Клеменс Август, возложил на его голову императорскую корону. Последовательная политика, с самого начала проводившаяся Баварией, достигла своей цели. Церемония коронации была невероятно пышной, в соответствии с важностью события. В своем дневнике, документе, ярко рисующем его самосознание, император, преисполненный самодовольства, написал, что весь мир един в том, что ни одна из коронаций не была столь прекрасной и торжественной, как его собственная; по роскоши и расточительности эта церемония действительно превзошла все виденное доселе. Он хотел остаться в памяти современников блистательным венценосцем. Наиболее известное свидетельство о действительных впечатлениях современников имеется на сей счет в книге Гете «Поэзия и правда».

Однако на смену эйфории очень скоро пришло горькое отрезвление. Через два дня после коронации австрийская армия вступила в столицу Баварии Мюнхен и через короткое время оккупировала все княжество. Карл Альбрехт стал императором без земли и доходов. Императору пришлось остаться в изгнании, во Франкфурте. Большую часть времени он проводил в Баркхаузенском дворце. Обстоятельства его были весьма стесненными, и он оказался в полной зависимости от денежных поступлений из Франции и Испании. Прусский король, завоевав Силезию, поспешил выйти из войны. Таковы были первые неудачи императора, который к тому же стал ощущать признаки приближающейся старости. Вскоре он написал в своем дневнике: «Я оказался в ужасно стесненных обстоятельствах, поистине в нищете, без настоящих друзей, без войск и без денег… Я ощущаю всю тяжесть этого несчастья». Императорская корона быстро превратилась в терновый венец. Оккупировав его страну, австрийцы установили там очень жесткий режим, который напомнил бедствия Тридцатилетней войны и войны за Испанское наследство. Хуже всего пришлось крестьянскому населению области по берегам Дуная, который выполнял роль естественного стратегического рубежа. Для того, чтобы понять всю тяжесть чинившихся здесь притеснений, достаточно прочесть несколько страниц из дневника Мариана Пуша, аббата из Нидеральтайха. Набеги посланных для поддержания порядка гусар настолько глубоко закрепились в сознании населения Восточной Баварии, что они до сих пор еще живут в местном фольклоре.