С самого начала выяснилось, что Карл VII оказался императором без власти и мало что мог противопоставить давлению Марии Терезии. Положение его несколько улучшилось лишь тогда, когда Фридрих II Прусский более энергично вмешался в войну. В начале лета 1742 года он решил закрепить за собой завоеванное герцогство Силезию и вновь активно выступил на стороне Виттельсбахов. 11 июня 1742 года Мария Терезия была вынуждена подписать Бреславльский мирный договор, в котором уступала ему это герцогство, после чего Фридрих II вновь вышел из войны. Мария Терезия пошла на этот договор лишь для того, чтобы сосредоточить усилия на более важной для нее войне против императора. В декабре 1742 года ей удалось вернуть Прагу. Франко-баварские войска воспользовались тем, что у Марки Терезии были связаны руки в Богемии, и в первый раз вновь овладели Баварией. По уже вскоре после взятия Праги освободившиеся австрийские части были переброшены на запад и снова заняли наследственные владения Виттельсбахов. По конвенции, подписанной 27 июня 1743 года в Нидершененфельде, император был вынужден уступить противнице свои наследственные владения и отказаться от богемской короны. В том же году венский двор сумел добиться решительных успехов и на дипломатическом фронте, а также заручиться поддержкой сардинского короля, русской императрицы и курфюрстов Кельна и Саксонии.

Эти политические подвижки вновь заставили Фридриха II активно вмешаться в события на стороне императора. 22 мая 1744 года он заключил Франкфуртский союз с императором, курфюрстом Пфальцским и ландграфом Гессен-Кассельским, конечной целью которого было восстановление прав императора в его наследственных владениях. Спустя несколько дней он восстановил также и союз с королем Франции. 23 сентября 1744 года Карл VII возобновил и расширил договор с Испанией. 1744 год принес императорскому блоку не только политические, по и военные успехи. Франция вела успешную кампанию против Англии и Австрии во Фландрии, а Фридрих II вторгся в Богемию и начал вторую Силезскую войну. Эти начальные успехи позволили Карлу VII в октябре 1744 года во второй раз возвратить себе наследственные земли. Император лично принял командование армией и во главе ее 23 октября 1744 года вступил в Мюнхен, после чего вытеснил австрийцев за линию Инн — Зальцах. После нескольких лет борьбы Карл VII надеялся, что для Мюнхена наступят лучшие времена.

Но в собственной столице императору было суждено пережить только поражения. В декабре 1744 года попал в плен к австрийцам фельдмаршал Бель-Иль, один из главных его лоббистов при французском дворе, что произвело на императора убийственное впечатление. В первые дни 1745 года в Варшаве был заключен Союз четырех, а генерал Тюнгенс среди зимы внезапно вторгся в Баварию вдоль северного берега Дуная и вновь захватил ее, что свело на нет успехи, достигнутые Франкфуртским союзом в 1744 году. Карл VII понял, что даже после столь удачного года у него нет шансов удержать императорскую корону, и обратился в Вену с предложением начать переговоры о мире. Посредником он выбрал бывшего имперского вице-канцлера, ныне князя-епископа Бамбергского и Вюрцбургского Фридриха Карла фон Шенборна. Возможно, что это был лишь отвлекающий маневр, поскольку в это же самое время он продолжал готовиться к кампании будущего года и вел переговоры в Версале о помощи деньгами и войсками, в которой ему, правда, было отказано. Это письмо французского короля стало самым страшным разочарованием в жизни Карла VII, но предусмотрительной судьбе было угодно освободить его от этой отчаянной борьбы. 20 января 1745 года, совершенно неожиданно для окружающих, в возрасте всего 47 лет, третий из Виттельсбахов, кому было дано носить императорскую корону, скончался в своей мюнхенской резиденции. Внезапным ударом смерть срубила цветок Виттельсбахов, расцветший в императорской короне. Такую аллегорию бреславльский медальер Киттель выбрал для своей памятной монеты, на которой он поместил надпись: «Terminus laborum» (конец страданий).

Итак, смерть рано и, несмотря на все предзнаменования, неожиданно поставила точку в коротком царствовании императора Карла VII. Это избавило его от продолжения войны вплоть до неизбежного поражения, а империю — от тягот войны. Однако годы короткого правления Карла VII не были для империи незначительным эпизодом, проходной интермедией. Виттельсбаху не удалось реализовать свои политические цели, по за время его правления произошло существенное изменение имперской идеи. Именно в этом состоит истинное значение его короткого царствования. Избрание этого императора после трех столетий непрерывного господства Габсбургов напомнило о том, что империя — выборная монархия, и управление ею не связано с единственной династией, а курфюрстам, в принципе, предоставлена свобода выбора. Воспользовавшись этими полномочиями, курфюрсты напомнили о том, что конституция империи все еще жива. Выборы 1742 года явились важным экспериментом в поиске новых политических путей, который, по меньшей мере вначале, нашел поддержку у средних и мелких субъектов всей империи вплоть до Италии, а также у ее населения. Стало ясно, что существует возможность перенести центр тяжести империи с юго-восточной периферии в коренную старую Германию. Если бы Карлу VII удалось удержаться, то, невидимому, уже тогда Габсбурги были бы вытеснены из империи, а на место Австрии вступила бы баварская великая держава, и базой управления империей стала бы существенно увеличившаяся Бавария. История Германии могла бы повернуть в совершенно иное русло.

Подобно курфюрстам, напомнившим своим решением 1742 года о возможностях, данных им законом, император также попытался различными средствами оживить свой статус и наполнить его новым содержанием. Он очень старался. «С раннего утра он приходил в свой кабинет, где высочайше изволил собственноручно писать на протяжении многих часов, остальное время дня уходило на аудиенции и совещания», — сообщает хорошо информированный современник, крупный специалист в области государственного права Иоганн Якоб Мозер. Карл VII прочитывал корреспонденцию, поступавшую к его двору, и принимал но ней решения. Он также вникал в исходящие документы. Он оставил свой след в архивах. Император предпочитал править сам и стремился держать все нити в собственных руках. При этом он не мог рассчитывать на поддержку ближнего круга советников, поскольку среди них не было достаточно способных людей. В принципе все они были дилетантами и посредственностями: графы Терринг и Прайзинг в той же степени, что и бароны Упертль и Прайдтлон, а перешедшего к нему на службу от австрийцев в 1742 году имперского графа Зекендорфа больше волновали собственные дела, нежели дела его повелителя. Стремясь приспособить имевшиеся в его распоряжении центральные учреждения к возросшим требованиям и повысить эффективность их работы, Карл VII в 1743 году попытался по примеру крупных государств ввести в созданном им в 1726 году Тайном совещании принцип отраслевого управления. Он также много времени и сил уделял важнейшим органам управления империей. Он установил более тесную связь между своим двором и этими учреждениями, чем это было при его предшественнике. В течение трех лет имперский город Франкфурт действительно был столицей империи, при этом стиль придворной жизни нередко вступал в противоречие с традиционными бюргерскими нравами. В ноябре 1744 года планировалось перенести столицу в Мюнхен, по этим планам не суждено было осуществиться.

Уже викариату Карла Альбрехта были присущи новые, особые черты. Виттельсбах попытался придать своей должности особый вес и по соглашению с коллегами-соправителями не ограничился отдельными, четко обозначенными правами и обязанностями, а стремился в полной мере исполнять все полномочия императора. При этом должен был возникнуть и возник серьезный конфликт с имперским эрцкалцлером, который не пожелал согласиться с тем, чтобы рейнский викариат исполняли два Виттельсбаха, и возражал против создания суда при викариате в Аугсбурге. Этот конфликт продолжился и тогда, когда Карл VII уже стал императором. Первой задачей на пути создания работоспособного управления империей он считал реформу придворной имперской канцелярии. Здесь также возник конфликт между интересами императора и эрцканцлера, который пытался воспользоваться сменой династии для укрепления собственных позиций. Новое уложение о придворной канцелярии 1742 года должно было окончательно положить конец пересечению полномочий различных канцелярий, что вело к их соперничеству. Эти конфликты так и не позволили Карлу VII установить более тесные связи с имперским эрцканцлером. Филипп Карл фон Эльц, архиепископ Майнцский (1732–1743), во время выборов императора в 1742 году вел себя весьма сдержанно и даже уступил принадлежащее ему право коронации своему давнему копку ренту в этом деле, курфюрсту Кельнскому. Его преемником в 1743 году стал Иоганн Фридрих Карл фон Остайн (1743–1763), который был убежденным сторонником Габсбургов и попал на эту должность вопреки желанию Карла VII, пытавшегося провести на нее своего брата Иоганна Теодора. Очевидно, что и с этим эрцканцлером у императора сложились напряженные отношения. Сюда добавилось и то, что Карл VII постоянно вмешивался в назначения на ключевые посты в придворной канцелярии, так как хотел, чтобы там работали не только кадры, перешедшие по наследству из Вены, но и его сторонники. Решающее значение имел пост имперского вице-канцлера, на который в 1742 году был назначен баварский граф Иоганн Георг фон Кенигсфельд. Необычным здесь было то, что император навязал эрцканцлеру вице-канцлера, которого тот не хотел. Граф Кенигсфельд оправдал возлагавшиеся на него ожидания и представлял интересы императора к полному удовольствию последнего. Никогда этот орган управления империей не был до такой степени политизирован, как во времена борьбы за престол между Габсбургами и Виттельсбахами. При Карле VII возможности и полномочия имперского эрцканцлера были значительно сужены.