В январе 1835 года у Фердинанда вновь случилось несколько эпилептических припадков, а вскоре его отец заболел воспалением легких. Состояние больного вскоре стало безнадежным. За несколько дней до смерти он собственноручно написал послание «Моему сыну Фердинанду», в составлении которого решающее участие принял Меттерних, надеясь на то, что несколько абзацев позволят ему и дальше сохранять определяющее влияние на будущего императора: «Следуя голосу совести и сердца, я дол жен дать тебе, на кого всемогущее провидение возлагает тяжкий долг монарха, следующие советы, которые продиктованы моей любовью к тебе и к монархии. Пусть эти правила будут для тебя самым дорогим завещанием. Соблюдая их, ты заслужишь благословение небес. Не сокрушай ничего, что является основой здания нашего государства. Правь, ничего не меняя. Твердо и непреклонно придерживайся принципов, соблюдая которые, я не только сумел провести монархию через бури в самые жестокие времена, но и смог завоевать для нее то достойное и высокое положение, которое она занимает в мире. Почитай благоприобретенные права, и тогда ты сможешь твердо настаивать на почтении к твоим правам правителя. Заботься о единстве семьи и храпи его, как высшее сокровище. Полностью доверяй моему брату, эрцгерцогу Людвигу, который всегда был верным моим советником во многих важных делах правления. Спрашивай его совета по всем важным внутренним делам. Поддерживай самые дружеские отношения со своим братом и держи его в курсе всех дел. Доверяй князю Меттерниху, самому верному моему слуге и другу, так же, как доверял ему я все эти долгие годы. Не принимай решений, ни но общественным делам, ни об отдельных личностях, не узнав предварительно его мнения об этом. Я вменяю ему в обязанность проявить по отношению к тебе такую же откровенность и такую же преданность, которую он всегда проявлял но отношению ко мне. Вена, 28 февраля 1835 года. Франц собственноручно». (Walter, 266f.). 2 марта 1835 года первый австрийский император умер в возрасте 67 лет.
Церемония коронации не была предусмотрена, и Фердинанд немедленно вступил в дела правления. Ему предстояло вплотную работать с государственным аппаратом и выполнять руководящие функции. В качестве вспомогательного органа ему было придано Тайное государственное совещание, которое в принципе должно было выполнять совещательные функции и готовить заключения но заданию императора и тем вопросам, которые император ставил перед этим органом. Утверждение, изменение и отклонение этих документов теоретически оставалось в полной компетенции императора. Номинально этот орган возглавлял брат покойного императора эрцгерцог Людвиг. В нем были представлены также Меттерних, граф Франц Антон Коловрат-Либштайнский, не особенно выдающийся специалист по вопросам государственного управления и финансов, к тому же еще и постоянно конфликтовавший с Меттернихом, и брат императора Франц Карл, который также не отличался большим умом. В результате этот орган оказался практически неработоспособным. В царствование Фердинанда политика Меттерниха стала еще более независимой но сравнению с периодом правления Франца. В общей концепции антиреволюционной стабилизации внутренняя и внешняя политика Меттерниха были практически неразделимы, и в большинстве случаев для него не составляло особого труда убедить Фердинанда в том, что он всего лишь выполняет его политическую волю. С другой стороны, мысли Фердинанда, с учетом отцовского завещания 1835 года, не могли вступить в существенное противоречие с воззрениями Меттерниха. Компромисс между консерватизмом и революцией был невозможен, а в набиравших силу либеральных идеях он усматривал противоречие, не позволяющее построить на их основе что-либо прочное. Во внешней политике Меттерних стремился к европейскому равновесию, в Германии проводил политику сотрудничества с Пруссией, но ничего не хотел знать об укреплении Германского союза. Однако в эпоху Фердинанда подобная реакция была уже более не в состоянии направлять политические и социальные движения в угодное Меттерниху русло. Конструкция «системы Меттерниха» — цензура, слежка, аполитичная гражданственность — была ориентировала в основном на Австрию, и в период с 1835 по 1848 год внешняя политика все больше отходила на задний план.
В сентябре 1836 года Фердинанд был коронован королем Богемии (здесь, как и в Венгрии, под именем Фердинанда V), а еще через два года на его голову была возложена «железная корона Ломбардии». Император разъезжал по своим землям по различным торжественным поводам, однако единственная важная политическая встреча с зарубежными суверенами (Фридрихом Вильгельмом III, русской императорской четой и др.) состоялась в Теплице вскоре после его вступления на престол.
Фердинанд действительно пользовался популярностью, доказательством чему служат многочисленные анекдоты, по в 1837-м и 1846 годах ей был нанесен тяжкий урон. В первом случае речь шла о выдворении из страны по требованию тирольских сословий 400 протестантов из Циллерталя, которые не пожелали перейти в католическую веру. Это выселение протестантов стало последним в Европе, и император согласился на него. Изгнанники перебрались в прусскую Силезию и в Южную Америку. Во время подавления Краковского восстания 1846 года и присоединения в ноябре того же года свободного Краковского государства к Австрийской монархии император не оказался достойным своего прозвища. Рана, нанесенная в 1846 году, еще долгие годы отдавалась болью в польском национальном сознании.
Фердинанд проявил себя сторонником нововведений во многих областях, будь то прокладка железных дорог («Северная дорога императора Фердинанда»), хотя при этом он однажды заявил, что «даже омнибус, идущий на Каграп, редко бывает полным», или первой дальней телеграфной линии Вена-Брюнн-Прага в 1847 году. Был введен в действие новый устав судоходной компании «Австрийский Ллойд», обеспечивавшей сообщение со странами Средиземноморья, Дальнего Востока и Южной Америки. А в 1837 году первый пароход «Мария Анна» совершил рейс из Вены в Линц. В 1839 году решением императора был создан Военно-географический институт, сыгравший важную роль в развитии австрийской картографии, а в 1847 году, после почти столетних проволочек, была наконец основана Австрийская академия наук.
Тем временем росло самосознание интеллигенции, и, вопреки всей подозрительности Меттерниха и шефа его полиции графа Йозефа Седльницкого, подавлению и преследованию любых политических дискуссий и любых ростков нового в литературной жизни, начали оформляться, особенно в последнее предреволюционное десятилетия, обретать все более четкие контуры политические течения. Однако Австрия осталась в стороне от политической дифференциации, которая с 1830 года началась в Германии. Австрийские «цензурные беженцы» анонимно публиковали свои произведения в Германии, прежде всего в Саксонии и Гамбурге. Изоляция Австрии призвана была защитить ее от проникновения либеральных идей и тех идей, которые могли бы стимулировать рост национальных устремлений ее народов.
Фердинанд по-прежнему считал возможным действовать в соответствии со своим девизом «Recta tueri» (Охранять справедливость) и ни на мгновение не забывал о предостережении отца, в благодарность которому в 1846 году поставил помпезный памятник. В этом же году благодарные граждане столицы почтили своего монарха «Фонтаном Австрии» на Фрайунге.
Бродившее в народных массах недовольство открыто проявилось после подорожания продуктов питания в 1845 году и неурожая 1846 года, когда дело дошло до массового разгрома булочных и мясных лавок. Отдельные социальные достижения, такие, как, например, закон 1842 года, ограничивший рабочее время для юношества и запретивший труд детей до 12 лет, уже опоздали. Волнения в Италии в начале 1848 года, февральская революция во Франции и речь Лайоша Кошута в ландтаге в Пресбурге, ставшая «первой искрой» австрийской революции, были лишь непосредственными поводами мартовского восстания в Вене, вынудившего Меттерниха уйти в отставку: «Я отступаю перед силой, превышающей даже силу монарха», — констатировал он 13 марта перед тем, как покинуть страну. Фердинанд, не колеблясь, принял отставку. Он не забыл Меттерниху его замыслов 1826 года, и наверняка до него доходили высказывания государственного канцлера типа сделанного им в 1842 году: «Паша болезнь состоит в том, что на троне нет власти, и беда эта велика». Царствование 1835–1848 годов, которое сам Меттерних называл «Regnistitium» — застоем империи — подходило к концу.