Кроме хищных лягенидиевых, имеются и некоторые другие грибы, являющиеся внутренними паразитами нематод. Очень любопытный гриб Euryancale sacciospora принадлежит к Zoopagalaceae и относительно близок к свободноживущему, истребителю нематод Stylopage hadra. Он образует мицелий внутри тел нематод, которых поражает при помощи клейких спор. За пределами Америки Euryancale до сих пор еще не найден. Другой внутрениий паразит нематод Meristacrum asterospermum также еще не был обнаружен в Европе; как и остальные виды, он проникает в тело хозяина при помощи клейких спор. По-видимому, Meristacrum совсем не имеет близких родственных связей с другими хищными грибами; ближайшим его родственником является, вероятно, Empusa muscae — гриб, поражающий комнатных мух; иногда его жертвы остаются висеть на оконных рамах, окруженные, как ореолом, спорами гриба, обильно усыпавшими стекло в этом месте. Время от времени появляются сообщения о низших грибах, являющихся паразитами нематод, но ни один из этих видов не имеет, по-видимому, большого значения.

Если рассматривать всю группу эндозойных хищных грибов в целом, то она представляет собой пеструю коллекцию, в которую входят представители ряда весьма далеких друг от друга групп грибов, объединяемых только одним общим признаком: насколько известно, все они являются облигатными паразитами и не могут существовать вне организмов своих жертв, из чего следует, что их вряд ли удастся выделить в чистую культуру. Если мы хотим содержать их в лабораторных условиях, то должны питать их живыми нематодами. Поэтому использование этих грибов для практической борьбы с нематодами в настоящее время вряд ли осуществимо, хотя трудно сказать, какие возможности обеспечит нам в будущем непрерывно развивающаяся техника.

Хищные грибы не являются редкостью. Правда, до середины 30-х годов XIX в. они были почти не известны даже микологам, но это произошло только в результате недостаточного внимания к ним. Некоторые из этих видов, например Arthrobotrys oligospora, A. robusta, Harposporium anguillulae и Acrostalagmus obovatus, представляют собой самые обычные почвенные грибы, разлагающие растительные остатки, вызывающие гниение древесины и т. д.; многие другие виды, хотя и менее распространенные, чем перечисленные выше, тем не менее также можно сравнительно легко обнаружить.

В таком случае, почему хищные грибы так долго ждали своего признания? Я думаю, что ответить на этот вопрос очень просто. При работе с микроскопически мелкими грибами исследователь обязан всемерно охранять свои культуры по мере возможности от засорения другими организмами, для того чтобы можно было вести точные наблюдения над определенным видом гриба, не опасаясь смешать два различных вида, способных существовать совместно в одной и той же культуре. Ни один уважающий себя микробиолог не допустит, чтобы нематоды свободно разгуливали по агару в его чашках Петри, разнося загрязнение и заразу. А между тем только при отказе от безукоризненной техники можно обнаружить хищные грибы. Тот, кто пожелает изучать хищные грибы, должен оставить свои культуры загнивать в течение не только дней, но иногда даже недель, потому что хищные грибы развиваются лучше всего именно в таких условиях. Стоит ли после этого удивляться, что они оставались в полной неизвестности до тех пор, пока исследователи не начали специально думать о них.

Все это не означает, что исследователь хищных грибов совершенно освобожден от соблюдения установленных канонов безукоризненной техники. Грязные культуры применяются, как правило, лишь на первых стадиях работы, когда подвергают исследованию содержимое образцов взятого с поля материала. После того как хищники будут обнаружены и изолированы, они теряют свои привилегии и подвергаются такому же строгому обращению, как и обычные грибы.

Поиски хищных грибов затрудняются тем обстоятельством, что они не могут быть видимы без микроскопа, и, таким образом, без лабораторного исследования нельзя определить, имеются ли они в определенном образце материала. Даже наличие портативного микроскопа не может помочь исследованию в полевых условиях, потому что раньше, чем из собранного материала выделится хищный гриб, необходимо поставить культуру; этот в общем довольно простой процесс может очень затянуться, так как некоторые виды хищных грибов появляются только через 2—3 месяца после того, как будет поставлена культура.

Материал, собранный в полевых условиях и состоящий обычно из частиц почвы, разлагающегося растительного вещества, листового перегноя, гниющей древесины и т. д., помещается в пробирки с пробками или жестянки из-под табака с плотно закрывающимися крышками, чтобы предохранить образцы от высыхания. В лаборатории стерильную агаровую среду расплавляют и разливают в чашки Петри, предварительно простерилизованные в автоклаве при температуре 160° в течение примерно 30 мин. После того как расплавленный агар застынет, в центре чашки на его поверхность помещают небольшую (примерно с двухкопеечную монету, как сказано в инструкции) щепотку материала, подлежащего исследованию. Чашки Петри закрываются крышками, и культуру оставляют в относительно прохладном помещении, предохранив ее от запыления, на то время, пока начнется рост хищных грибов.

При приготовлении культур желательно исключить возможность попадания в них каких-либо организмов, кроме тех, которые имеются в исследуемом материале; при несоблюдении необходимых предосторожностей могут произойти ошибки, вызванные попаданием в культуру спор грибов и других микроорганизмов из воздуха. Возможность соблюдения предосторожностей облегчается формой чашек, употребляемых для культур. Чашка Петри представляет собой круглый стеклянный сосуд диаметром обычно около 10 см и глубиной около 1,25 см. Она закрывается крышкой совершенно такой же формы, но несколько более широкой, которая плотно прикрывает ее сверху, не прекращая доступа воздуха к культурам, но препятствуя проникновению пыли, служащей основным источником засорения. Микробиологи повсеместно называют чашки Петри «пластинками», после того как Роберт Кох (бактериолог XIX в.) использовал плоские стеклянные пластинки, когда он впервые начал выделять микроорганизмы в чистую культуру. Таким образом, удобное сокращение названия служит как бы почтением памяти великого ученого.

Через несколько дней после инокуляции можно видеть, как грибы начинают разрастаться из материала, находящегося и центре чашки — инокулума, по поверхности агара; они распространяются радиально по все расширяющейся окружности до тех пор, пока не достигнут краев чашки. Там и здесь можно даже видеть волнистые белые линии, являющиеся следами нематод, странствующих по культуре; передвигаясь, они оставляют за собой бактерии, рост которых обозначает их путь.

Вначале наблюдения над культурами ведут обычным способом, помещая их на столик микроскопа и просматривая стеклянное дно чашки и прозрачный агар, избегая таким образом опасности загрязнения культуры; однако, если различные грибы из инокулума, разрастаясь, покроют всю поверхность агара, можно, вернее должно, смело снять крышку с чашки Петри и навести объектив непосредственно на поверхность культуры. Только таким путем мы сможем правильно оценить то, что происходит.

Первыми из всех хищных грибов появляются обычно виды с клейкими сетями, например Arthrobotrys oligospora. Они быстро растут и распространяются из инокулума по всей культуре, часто начинают проявлять усиленную активность прежде, чем более поздно появляющиеся виды разовьются настолько, что их можно будет заметить. Интенсивно растущий вид Arthrobotrys может уже через 4—5 дней стать активным, затем быстро достигнуть кульминационного пункта и также быстро перейти в стадию относительного покоя. Чем многочисленнее нематоды, тем активнее гриб. Такой действительно хищный вид, как Arthrobotrys oligospora или Dactylaria thaumasia, может примерно в течение недели с начала его активной жизнедеятельности почти полностью уничтожить нематод в культуре.